Темный Властелин идет учиться. Том 2 - Павел Барчук

Артём, будто очнувшись, тряхнул головой, посмотрел на окружающих с лёгким недоумением, поднялся и, не торопясь, вышел из столовой, оставив за собой волну сплетен.

Шоу удалось на славу. Слух о «Чёрной Слезе» получил железобетонное подтверждение. Теперь все знали — новинка работает. И эффекты её пугающе реальны.

Глава 12

Кабинет Баратова выглядел так, будто по нему прошелся ураган. Стол был сдвинут в угол и стоял как-то криво. По-моему, у него подломилась одна ножка. Книги на полках валялись, как попало. Словно их сначала швыряли во все стороны, а потом запихнули, не глядя обратно. На кожаном диване виднелись несколько рваных полос, похожих на следы от когтей. В общем, все говорило о том, что хозяин кабинета совсем недавно вымещал злость на ни в чем не повинной мебели.

Я сидел на стуле, прямо посреди комнаты. Слева от меня, точно на таком же стуле, съёжился Строганов. Справа — Звенигородский. Артем пытался изобразить браваду, но по нервному подёргиванию его левой ноги было видно, что мысленно он уже прощался со всеми благами студенческой жизни.

Сам Баратов стоял у окна, спиной к нам. Эта его спина излучала такую концентрированную ярость, что, казалось, вот-вот загорится сам воздух.

— Оболенский, — начал князь, не оборачиваясь. Его голос звучал тихо, ровно. Видимо, активная фаза гнева закончилась ровно перед нашим появлением, — Я вызвал вас для того, чтоб задать несколько вопросов. Что это было вчера в столовой? Чёрное пламя? Видения призраков? И слухи о «Чёрной Слезе»… Вы решили открыть в стенах нашего института филиал цирка?

Я пожал плечами, хотя он этого не видел.

— Алексей Петрович, мы просто… экспериментировали. В рамках учебного процесса. Артём испытывал новую методику визуализации магических потоков. Возможно, немного переборщил с концентрацией.

Баратов медленно развернулся. Его лицо было настолько красным от сдерживаемой злости, что я всерьез забеспокоился. Как бы князя не хватил удар.

— Методику визуализации? — он буквально шипел. — Звенигородский поджёг воздух чёрным пламенем, Оболенский! Чёрным! И рассказал первокурснице Лизавете Смирновой о её тайной симпатии к соседу, который, как выяснилось, действительно рисует летающих котов? Откуда он мог это знать? Вы что, установили в общежитии шпионские заклинания?

Звенигородский попытался оправдаться:

— Ваша светлость, я просто… хорошо чувствую людей! Эмпатия, знаете ли…

— Молчать! — рявкнул Баратов, и Артём съёжился. — Я не закончил. Помимо этого, по институту ползут слухи о каком-то новом «продукте» вашего сомнительного предприятия. «Чёрная Слеза». Зелье, открывающее «третий глаз» и позволяющее видеть призраков. Это что, Оболенский? Вы теперь не только стимуляторы подпольно продаёте, но и психоделики? Вы понимаете, что за одно только распространение подобных субстанций вас можно не просто отчислить, а сдать в руки стражей порядка? И ваших… покупателей — тоже!

Строганов тихо пискнул. Он, похоже, представил, как мы дружно двигаемся в сторону Сибири, чтоб получить воздаяние за совершенные преступления.

Я вздохнул, собираясь сформулировать очередную отмазку. Честно говоря, с отмазками уже было плоховато. Моя богатая фантазия готова сдаться.

Я снова собрался пуститься в объяснения про «методику визуализации магических потоков», но наша милая беседа была прервана громким звуком.

Низкое, мощное урчание автомобиля. Студентам машины на территории института запрещены, а преподаватели пользуются служебным транспортом. И он точно звучит иначе.

Баратов, собиравшийся продолжить тираду, замолчал и обернулся к окну.

— Это что… за… хрень⁈ — выдал князь, чем сильно удивил всех нас.

Прежде подобных выражений от него не звучало. А значит, на улице происходило что-то очень странное.

Я, Звенигородский и Строганов, не сговариваясь, сорвались с места и подскочили к окну. Нам хотелось увидеть причину столь странного поведения Баратова.

По кампусу, прямо по дороге, плавно и бесцеремонно, двигался длиннющий, ослепительно-белый Rolls-Royce Cullinan. Колёсные диски блестели, как полированное серебро, тонировка стёкол была настолько тёмной, что рассмотреть за ними водителя или пассажира не представлялось возможным.

Машина подкатила к самому входу главного корпуса, пренебрегая всеми правилами, и замерла. Мотор заглох. Наступила звенящая тишина.

Вокруг тачки начали собираться заинтересованные студенты. В толпе зевак я даже заметил несколько преподавателей.

— Что… что это? — сдавленно произнес Баратов, в его голосе звучало чистейшее недоумение. Он не мог поверить, что кто-то обнаглел настолько сильно. — Кто посмел? На территорию института на… на этом золотом унитазе на колёсах⁈

Дверь со стороны водителя открылась. Из-за руля выпрыгнул сурового вида человек в тёмных очках и костюме. Он бегом обогнул капот и открыл заднюю пассажирскую дверь.

— Твою мать… — Вырвалось у меня против воли.

Потому что теперь настала моя очередь пребывать в шоке. И я тоже не мог поверить своим глазам.

И из машины вышла Она.

Если бы порнозвезда мирового уровня, отчаянная светская львица и кровожадная пума соединились в одном теле, результат был бы примерно таким.

Леди Страсти, Лилит Чернослав, явилась миру смертных в образе, от которого у любого священника случился бы немедленный инфаркт, а у самого дьявола — как минимум, острый приступ ханжеского негодования.

Тетушка Лилит была в платье. Если это слово вообще применимо к двум узким полоскам алой кожи, соединённым стразами и дерзостью. Платье… хм… условное платье было настолько коротким, что вопрос «есть ли под ним белье?» выглядел более чем риторическим.

На ногах — босоножки на умопомрачительной платформе и каблуке, тонком и смертоносном, как стилет.

Ярко-рыжие волосы (это не её природный цвет!) волнами спадали на загорелые плечи. Огромные тёмные очки скрывали половину лица. Пухлые губы были подкрашенны тем же вызывающим алым цветом.

В одной руке Лилит держала крошечную сумочку-кошелек, в другой — сигарету, вставленную в длинный мундштуке.

По толпе зевак пронёсся громкий и протяжный вздох, больше похожий на стон. Всех девиц разом обуяла зависть. Все парни были готовы лечь ковриком к ее ногам. Леди Страсть одним своим появлением произвела фурор.

Она сделала неспешную затяжку, выпустила струйку дыма в осенний воздух, затем, смерив фасад института взглядом полным безразличного превосходства, направилась ко входу.

Мужчины во дворе замерли как вкопанные. У садовника, который подрезал кусты возле корпуса, из рук выпали секаторы. Охранник выронил бутерброд. Студенты просто пялились, забыв, как дышать.

Лилит прошла мимо них, не удостоив взглядом ни одного смертного, и скрылась в дверях, оставив за собой шлейф тяжёлых, сладких духов и всеобщий культурный шок.

В кабинете Баратова воцарилась мёртвая тишина.

Потом декан, наконец, пришёл в себя. Его лицо побагровело.

— Что за цирк⁈ Кто эта… эта полуодетая особа⁈ Сейчас же вызову охрану, чтобы её выдворили!

Впервые я был полностью согласен с князем. Особенно про «выдворили». Какого черта происходит⁈ Почему