Команда Бастет - Злата Заборис

Так я осталась в гримерной одна – окруженная одежными чехлами и косметичкой, фейерверком распотрошенной по всей длине столешницы. Вокруг царил творческий хаос, и я отчего-то чувствовала себя хозяйкой дома, в котором отгремела вечеринка: гости разбежались, а устроенный ими беспорядок остался.

Зеркало отразило незнакомое лицо на месте моего.

Воспитанница Бека Заевича поработала на славу: ее стараниями мои глаза обрели впечатляющую выразительность. Взгляд невольно возвращался к отражению – снова и снова, я буквально заглядывалась на результат Снежаниной работы.

Смотря на девушку, стоящую напротив, я не могла поверить, что вижу себя. Анке удалось сделать меня на удивление… красивой. Ощущать себя такой было непривычно.

И в то же время в душе разливалась бескрайняя благодарность Торсуновой – в таком виде мне точно будет не стыдно говорить с Лесом.

Ну… или хотя бы менее стыдно.

Одна за другой потянулись мучительные минуты ожидания. В гримерку больше никто не заходил – впрочем, ничьего общества я сейчас и не желала.

Собраться с духом. Повторить текст. Повторить его еще раз и еще, чтобы нигде не запнуться.

Наконец, стрелки часов показали без трех минут шесть. Старательно выравнивая дыхание, я направилась к выходу. Положила ладонь на дверную ручку и остановилась перед порогом, в волнении замирая внутри.

Пора.

Пора сделать все, что нужно.

* * *

Кварцевый зал оживленно шумел. Гости праздника расхаживали по блестящим плитам, наполняя помещение гулом бесперебойных разговоров и цокотом разномастных каблуков.

Впервые я видела всех фантошей «Восхода» вместе, в одной компании. Не сказать, что огромной, но все равно впечатляющей.

За три месяца службы у Тота я не знала в лицо и доброй половины этой толпы. Не говоря уже о том, чтобы знать их по именам. Узнавала на вид тех, с кем выпадало встретиться ночью в одной смене. Тех, с кем доводилось взаимодействовать в «Восходе» в дневное время. Но основная часть массы все равно оставалась для меня чуждыми незнакомцами.

Играла музыка, задавая тон мероприятию. На своем почетном месте блистала елка, окрашенная разноцветными огнями гирлянд. Теми же огнями сияли и окна, принаряженные накануне празднества.

Под сенью легких занавесок расположилось еще одно новшество – столик с прохладительными напитками. Кажется, кто-то из гостей уже успел разлить лимонад, ибо в их перешептываниях я то и дело улавливала один и тот же вопрос: «А поломойка будет?»

Поэтому сквозь толпу я продиралась на цыпочках, настороженно глядя под ноги: замочить подол белого платья в газировке было бы сейчас крайне провальной идеей.

Путь мой лежал за елку – к оговоренному месту сбора нашего актерского состава.

За деревом меня уже поджидали. Сусинский в черном хитоне антагониста-советника, царевич-Мими с полосатым клафтом на голове и… Вафелька. Для полного сбора не хватало только Леса.

Однако и он не заставил себя долго ждать, появляясь возле нас словно черт из табакерки.

– Авэ! – коротко сказал он, входя в круг.

Сценический костюм преобразил коллегу, добавил ему статности. В роскошной багровой тоге, с золотыми лаврами на голове Елисей повзрослел и посерьезнел еще больше, заставив меня ощутить новый приступ паники.

Глупое смущение вновь накрыло меня с головой, заставляя замереть и впасть в растерянное молчание. Вот только теперь такая реакция мешала, вынуждая по-настоящему усомниться в собственных силах и способности осуществить задуманное.

Смогу ли я как надо исполнить свою роль? Смогу ли озвучить нужные слова во время танца?

Пальцы с усилием сжались в кулаки, до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней.

Я должна.

У меня просто нет выбора.

Мне нужно это сказать.

Нужно обрести Леса.

А затем музыка стихла. И наше представление началось.

* * *

Первая сцена. Перерыв на веселье. Затем вторая. Мой выход.

На старом потертом ковре два крепыша из команды Бека вынесли меня к ногам Цезаря.

Мой язык уверенно проговаривал заученный текст, а внутри ядовитым варевом кипело волнение. Мое место сейчас было в центре зала, под взором множества глаз. Но, по правде сказать, места я себе не находила нигде.

Клеопатра просила помощи в конфликте с узурпировавшим престол братом. Я же мысленно просила, чтобы все это быстрее закончилось.

Снова дискотека. И третий акт представления – наше вторжение во дворец. Слова давались мне еще проще, но напряжение росло. Мысль о том, что события стали на шаг ближе к решающему вальсу, заставляла мои колени нервно дрожать.

Вновь грянувшая музыка диджея смогла поумерить мое волнение, переключая внимание на недолгую возможность отдохнуть.

После очередного перерыва на дискотеку планировалась заключительная сцена: с казнью советника и трагичным утоплением в Ниле беглого царевича.

Мне следовало появиться к концу действия – для исполнения финального танца. А до тех пор меня ждала свобода, позволяющая перевести дух.

На ватных ногах я пробралась к напиткам и ухватила стакан газировки. Не помня как, осушила его парой жадных глотков и уже потянулась за следующим… когда внимание привлекла знакомая фигура, замаячившая в дверях зала.

Поначалу я даже не сразу поняла, кого вижу перед собой. Человек стоял в расслабленной позе, опираясь спиной о дверной косяк. Голова была горделиво вскинута, а глаза бегали по толпе, точно усердно выискивали кого-то.

Объятый отблесками разноцветных огней, потерявший собственные цвета в сполохах неоновых бликов, он казался мне очередным незнакомцем, с коим мы ни разу не совпали по графику смен.

Однако в следующую секунду парень слегка подался вперед и наклонил голову. На лицо небрежно упала челка, полностью закрывая правый глаз. А вместе с тем придавая образу знакомые очертания.

На пороге стоял Голубцов. Тот странный индивид, встреченный мной и Безбородским по пути во владения Ануфрия. Увидеть его здесь и сейчас стало для меня неожиданностью.

Однако это все равно не повод отвлекаться от заслуженного отдыха. Мои губы вновь потянулись к пластиковым бортам стаканчика, делая глоток. На языке заплясали шипучие пузыри с вишневым вкусом. Сладкие и покалывающие нёбо.

«Восход» праздновал, заходясь в драйвовом танце под гремящую музыку. Кварцевый танцпол превратился в единый живой организм, подчиняющийся сейчас только одному богу: веселью.

А потом я увидела Бастет, продирающуюся сквозь толпу к выходу.

И Виталий тоже ее увидел.

Словно по щелчку пальцев, из его тела ушла всякая расслабленность. Парень резко развернулся и поспешил в коридор. Настолько быстрым шагом, что едва ли не переходил на бег.

Вместе с тем прибавила скорости и Тетяна. Театральщица буквально бросилась следом, поспешно протискиваясь между мешающими пройти людьми.

Пару секунд я стояла на месте, оторопело переваривая увиденный эпизод. В голове застучали