Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло

Я глубоко вдохнул прохладный воздух, чувствуя, как внутри расправляется туго сжатая пружина. Впервые за долгое время я ощутил забытый вкус свободы.

В Ориате статус Хранителя и главы влиятельного клана накладывал невидимые цепи. Постоянные совещания с Кайденом, политические маневры между верховными кланами, ответственность за подчиненных, контроль над инфраструктурой «Последнего Предела» — все это требовало огромного количества времени и внимания. Там я постоянно решал проблемы других людей.

Здесь же существовала только грязь под сапогами, вес меча на бедре и горизонт, скрывающий очередную угрозу. Никаких гильдейских рейтингов, отчетов о прибыли и телефонных звонков посреди ночи. Это возвращало меня во времена моей молодости, в те десятилетия, когда я скитался по выжженным землям, истребляя демонические гнезда, полагаясь только на остроту клинка и собственные инстинкты.

Мы двигались на вперед, не придерживаясь четкого графика. Я позволил этому миру самому направлять наш маршрут.

Дикие леса сменялись каменистыми пустошами, а те переходили в заболоченные низины. Дорог в привычном понимании здесь не строили, лишь широкие просеки, пробитые миграциями гигантских хищников или торговыми караванами местных лордов.

На третий день нашего пути лес расступился, открывая вид на небольшую долину. В центре, окруженное частоколом из заостренных бревен, ютилось поселение. Над крышами деревянных домов поднимался густой черный дым, смешанный с криками людей и пронзительным, режущим слух клекотом.

— Мелкий, ускоряемся, — бросил я, переходя на бег.

Леон молча рванул следом, Тень обогнал нас в два прыжка, обнажая клыки.

Деревню атаковала стая существ. Около трех десятков тварей кружили над домами. Широкие кожистые крылья, покрытые грязно-бурой чешуей, острые клювы, переходящие в костяные наросты на черепе, и мощные задние лапы с крючковатыми когтями. Существа пикировали вниз, выхватывая людей прямо с улиц, разрывая их в воздухе и сбрасывая истерзанные останки обратно за частокол.

Местные жители, крепкие мужчины и женщины, отстреливались из тяжелых арбалетов, но толстая чешуя монстров легко выдерживала попадания обычных болтов. Деревянные вышки полыхали, подожженные едкой кислотой, которую твари плевали из пастей.

Мы ворвались в деревню через выломанные ворота.

Я не стал применять энергозатратные атаки по площади. Бой с гигантской змеей у врат в этот мир преподал мне отличный урок: здесь нужно экономить внутренние резервы. Противники выносливы, их тела пропитаны маной, и попытка раздавить их грубым давлением приведет лишь к быстрому истощению. Требовалась ювелирная точность.

Одна из крылатых тварей спикировала прямо на нас, целясь когтями в голову Леона.

Я перехватил рукоять Клятвопреступника, сделал короткий шаг в сторону и нанес вертикальный удар снизу вверх. Никаких взрывов, никаких снопов черных молний. Идеально выверенное движение лезвия нашло щель между чешуйчатыми пластинами на груди монстра, разрезая плоть и пробивая сердце. Тварь рухнула к моим ногам мертвым грузом, даже не успев издать крик.

— Они тяжелые, не пытайся рубить их в лоб, — проинструктировал я Леона. — Бей по сочленениям крыльев. Лиши их полета, на земле мы их затопчем. Не в своей стихии они лишены маневренности.

Леон кивнул, его Ледяное Жало покрылось морозной дымкой. Следующая тварь получила концентрированный ледяной укол точно в сустав правого крыла. Замороженная плоть хрустнула, крыло обвисло, и монстр кубарем покатился по грязной земле. Тень тут же прыгнул сверху, перекусывая уязвимую шею мощными челюстями, и радостно зачавкал.

— РАССТУПИТЕСЬ, ГРЯЗНЫЕ КУРИЦЫ! — заорал Кебаб, выпустив короткую, но плотную струю синего огня. Пламя ударило в морду третьего пикирующего монстра, ослепляя его и заставляя врезаться в бревенчатую стену дома.

Я двигался между горящими постройками, находя идеальные углы для атак. Стойка Хрустального Цветка позволяла мне читать траектории полета тварей, заранее занимая позицию в точке их приземления.

Укол в основание шеи. Подрез сухожилия на ноге. Резкий взмах, отделяющий костяной клюв от черепа. Мой клинок вёл их к смерти. Я работал чисто, убирая лишний замах, экономя доли секунды на возврате меча в защитную позицию.

Каждый бой в этом мире заставлял меня пересобирать собственный стиль. В Ориате я часто ломал противников подавляющей силой, полагаясь на колоссальный объем энергии. Здесь же мне приходилось возвращаться к истокам боевого искусства, вспоминая уроки моих старых учителей, и Грейвиса, чей стиль отлично подходил этому месту. Физика удара, рычаги, правильное дыхание — все это вновь обрело первостепенную важность.

Спустя пятнадцать минут интенсивной работы стая дрогнула. Потеряв больше половины численности, оставшиеся монстры с пронзительными криками взмыли выше, уходя за облака.

Деревня погрузилась в тяжелую тишину, прерываемую лишь треском пожаров и стонами раненых. Местные жители, перемазанные копотью и кровью, медленно стягивались к центру площади. Они не падали на колени, не возносили хвалу спасителям. Здесь такие понятия отсутствовали. Сильный помог слабым — обычное дело.

Староста, мужчина с обрубком вместо левой руки, подошел ко мне.

— Вы вовремя, путники, — он устало оперся на копье. — Эти гнездовья в Синих горах совсем потеряли страх. Примите горячую пищу и воду. Денег у нас нет, так что можем оплатить только этим за вашу помощь.

Что интересно, когда он упомянул про деньги, то его рука сжалась на древке копья, да и остальные деревенский будто бы подобрались, чтобы отреагировать на мои действия.

— Оставьте деньги себе, — я стряхнул кровь с клинка и убрал его в ножны. — Накормите моего пса, он сжег много калорий. И принесите нам поесть. Мы передохнем и пойдем дальше.

Тень с готовностью проглотил половину предложенной ему туши какого-то монстра. Мы с Леоном быстро пообедали жестким, пересоленным мясом, запивая его водой из колодца. Здесь дела были куда хуже, чем в Ашхарде. Задерживаться смысла не было, особенно с учетом того, что к нам все равно относились настороженно. Мы покинули деревню через час, продолжив путь на восток.

Пейзаж менялся, скалы становились выше, а растительность — более скудной. На пятый день нашего путешествия дорога сузилась, зажатая между высокими, отвесными отвесами из красного песчаника. Впереди лежал естественный каменный мешок. Идеальное место для засады.

Я не снизил темпа, продолжая идти прямо. Тень заворчал, но остался у ноги.

— У нас гости, — негромко произнес Леон, окинув взглядом скалы.

Дорогу перегородила шеренга из десятка человек. Еще дюжина арбалетчиков показалась на уступах сверху. Все они носили потертую, разномастную броню, явно собранную с чужих тел. На их лицах застыло выражение жестокой, профессиональной скуки людей, убивающих ради наживы. В Ориате главари этой банды гарантированно имели бы S-ранг, возглавляли крупные гильдии и заседали в теплых кабинетах. Здесь они являлись простым придорожным мусором, не сумевшим найти место в иерархии