Трюм - Мег Смиттерман

Не удивление заставляет меня умолкнуть, и не шок удерживает меня от падения на пол, заставляя двигаться с медленной решимостью. Это внезапно пришедшая уверенность в знании, в собственной беспомощности перед судьбой, которую я сама себе уготовила.

Я открываю стазис-капсулу Махди, поднимаю стекло и расстегиваю чехол, пока не обнажается его шея. Его горло вскрыто точно так же, как у Лили — четкая линия на коже. И когда я подхожу к Василиссе, мне почти хочется, чтобы я могла что-то сделать, чтобы изменить это. Но вот он, суровый и реальный на ее плоти: разрез, который сделала я.

Я сделала это, пока они спали. Никто не проснулся, ни один из них не знал, что умирает. Я старалась собрать кровь как могла, а когда все они ушли, я отключила искусственную гравитацию и перенесла их одного за другим в медотсек. Я обмыла их тела, вымыла полы и их койки. Я переодела их. Застегнула их в капсулах, надежно и плотно, и уложила на покой.

И тогда, наконец, я была свободна вернуться. Они больше не попытались бы меня остановить. Им следовало позволить мне остаться с ним. Если бы они только позволили мне остаться.

Махди был прав. Им следовало запереть меня.

Двигатели Пионера отключаются.

Я прижимаю ладонь к панели управления, и с шипением наружная дверь распахивается. Трап опускается, и я осторожными шагами спускаюсь вниз. Я стою в грузовом отсеке, наблюдая за приближающимся мужчиной. Он поразительно красив: бледный, с черными волосами, обрамляющими лицо, на котором сияют угольно-черные глаза.

Он до боли знаком, так же мучительно реален и правилен, как дыхание в моих легких, как кровь, бегущая по моим венам.

Он протягивает руку.

Я подхожу к нему и беру его пальцы в свои, с готовностью, с душевной болью. Наконец-то.

Он мягко целует костяшки моих пальцев; в его черных глазах клубится красная дымка. Он улыбается.

Вдалеке глубокий гул, гул, гул поет сквозь меня, внутри меня, заполняя мои чувства, пока я не наполняюсь им до краев, переполняясь им, сдаваясь ему. Но я приветствую его, наслаждаюсь им. И звук отвечает тем же: ласкает, успокаивает, впитывает меня в себя. Я — его часть, я становлюсь единым целым благодаря ему, он дополняет меня. Он. И мне не страшно.

Я в безопасности. Я дома.