Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

Вот только, я понял, что для серьезного «сражения» с железными дубами мне понадобится вся воля и силы, которые только возможны. Может даже нужно приготовить себя ментальный и восстанавливающий отвар, чтобы быть готовым к продолжительной схватке как это было в прошлый раз. Да, пожалуй, идти сегодня, вот так, после всего — глупость. Да и живот уже напоминал о том, что я сегодня еще ничего не ел.

— Завтра пойдем к железным дубам. — сказал я Грэму, — Я буду пытаться повысить уровень Дара, приблизиться к прорыву.

— Хорошо. — коротко сказал Грэм, — Если чувствуешь, что надо, то пойдем.

Когда мы уже приближались к краю Кромки и выходили на прямую тропу к Янтарному Грэм вдруг сказал:

— Ты знаешь, когда вернемся, ты оставайся дома, отдыхай, вари… не важно. А я схожу к алхимикам.

— К Марте? — нахмурился я.

— Да хоть к кому! К Марте и не только к ней. К Дарилу заодно зайду, к старому Хвалу. Возьму одного из них, кто менее жирный и тупой, и носом ткну во все эти метки, которых мы сегодня насчитали семь штук: на тропе в лес, ведущей в сторону болот, и ещё к деревне гнилодарцев. Это уже не «случайно нашли» одну штуку — тут уже целая куча меток и игнорировать, или просто так оставить это нельзя, Элиас. У них под носом что-то очень нехорошее происходит, а они сидят, считают серебро и спорят, кто кому сколько должен. Они должны или уничтожить эти метки, или хотя бы изучить, понять, что это, как ставится, кто ставит. Алхимический огонь для уничтожения у них есть, так что.

Обратиться к алхимикам может было и правильным решением, лишь бы они сами восприняли угрозу серьезно, а не наплевательски. Та же ржавая жива: пока Грэм не ткнул Марту в эту проблему, она не особо шевелилась в этом направлении. А сейчас в Кромке мы с Грэмом пару раз встречали выжженные места, где поработал тот самый алхимический огонь.

Вскоре показался наш дом и поселок.

Честно говоря, с каждым разом, когда я выходил из Кромки, мне было всё приятнее видеть этот старый дом и этот цветущий сад.

И глядя на него я не мог не вспомнить землянку и слова Целителя, который сказал мне: «Такие как ты нам нужны. Не задерживайся там, где тебя не ценят». А еще сказал, что они дадут мне знания и возможности, и расскажут такое, от чего мой маленький мирок перевернется. Можно было как угодно относиться к его словам, — принимать их или нет, — но одно было уже очевидно: знания у Целителя, или тех, кто стоял за ним, были.

Они знают принципы, по которым работает чёрная жива. Они умеют ставить контуры внутри живых людей. Они умеют управлять симбионтами через расстояние, потому что марионетка в деревне это, по сути, та же самая идея, что у меня с Виа. Только не симбионт, а человек. Они умеют связываться с Чернодревами и черпать у них силу, а это уже совсем фундаментальная вещь. И я понимал, что в этом всем есть универсальные принципы. Если кто-то научился управлять черной живой значит, существует сама теория управления живой как таковой. И эта теория, скорее всего, применима и к обычной живе тоже — к той, с которой работаю я. К моим Управляющим символам, к Сращиванию, к Поглощению.

Вот только связываться с ними я совсем не хотел.

Я слишком хорошо помнил лицо Морны, когда она говорила про Чернобрюхого. Я помнил, как ее незаметно передергивало при упоминании друидов, а друидов она не любила почти так же, как Гиблых, хотя и из других соображений. Я помнил рассказ Клыка про парализованных людей под корнями Чернодрев, про то, как глаза «вылеченных» становятся чёрными. Это плохой путь, пусть и те, кто им идут, обладают знаниями.

Мотнув головой, я ускорил шаг.

Кажется, я отсюда вижу Седого дрыхнущего на заборе. Хоть какая-то радость.

Глава 9

Граница Кромки

Тут, в глубине Кромки, ночь была другой, не такой как в поселке или вне Зеленого Моря. Всё казалось слишком громким и слишком шумным. Джарл шел впереди, и шел бесшумно, но ему казалось, что его все равно слышно на сотни метров. Именно ночью он ощущал себя неловким здоровым увальнем, который не способен пройти тихо по Кромке. Хотя это, конечно, было не так. Он двигался ровно, не сбиваясь с ритма, ступая тише хищного зверя на охоте.

За ним, чуть отставая, шел Вран — опытный Охотник, но конечно не идущий ни в какое сравнение с Джарлом. Впрочем, таких в принципе было мало. Лезвие копья Врана было из тусклого темноватого металла и могло пробить даже плотные пластины тварей. Он купил его недавно, после того, как его подрал Костолом. Сказал, что ближний бой не для него, раз его подобная тварь разделала под орех, так что теперь он ходил с копьем. И Джарл был согласен, что с ним он гораздо умелее. Но слишком многие хотели быть как Джарл, и сражаться буквально кость в кость с монстрами, вот только не понимали, что для этого их Дара и таланта просто не хватит. Никогда.

Следом шел Льмер — поджарый, жилистый охотник, с двумя короткими мечами за поясом. Он шёл с другой стороны, прикрывая их справа. И последним шел Дрон — приручитель со своими двумя псами. Псы были крупные, лохматые, серо-бурые, с короткими ушами и тяжелыми лапами. Эта порода псов обладала нюхом, которому бы позавидовали волки.

Прошли они и засаду других охотников: четверо охотников затаились неподалеку тропы, по которой, как уже выяснил Дрон, Шипящий проходил несколько раз. В таком его псы не ошибались никогда. Так что тут Шипящего ждала четверка крепких охотников. А на случай, если заметив засаду он решит ее обойти, была другая засада, чуть дальше и действительно незаметная.

Собственно, Джарл именно на это и рассчитывал больше: что заметив эту засаду, Шипящий попытается вывернуться и попадет в другую.

А он, Джарл, пошёл за тем, кого ловить должен был сам — за Целителем. Тот ходил совсем другими дорогами.

Другая группа заметила целителя, но им было приказано не вступать в бой и не пытаться задерживать его, потому что Джарл понимал, если враг настолько силен и с такими странными способностями,