Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

Через гниющий коридор мы шли уже втроем: я, Морна и Лира. Лира шла впереди, немного подпрыгивая и подхватывая то одного насекомое со «стен», то другое, совершенно их не опасаясь. Сразу за коридором, на островке Гнуса нас уже ждали. Грэм поднялся со своего места, едва увидел меня.

— Здравствуй, Морна, — кивнул Грэм знахарке.

— Грэм, — ответила она.

Увидев Лиру старик понял, что сегодня будет сеанс лечения.

— Элиас, ты как? Закончил там всё? — спросил меня Грэм, когда я подошел к нему.

— Всё, что хотел — сделал, — ответил я.

— Лира, ты готова? — спросила Морна у девочки.

— Уже! — вскрикнула она и закружила вокруг себя тучки насекомых.

Морна улыбнулась. А мы пока развели небольшой костер прямо на сухом островке и уселись возле него.

Грэм скинул рубаху. На груди все еще остались пусть истончившиеся, но явные прожилки черной хвори, которые нужно было убрать. Да, скоро там останется работа только для Рыхлого и его пиявок — туда внутрь, в духовный корень, Лира не доберется. У нее просто нет таких насекомых, да и, честно говоря, доверять контроль насекомых маленькой девочке внутри тела было… опасно. Другое дело, если бы за дело взялся Гнус, но он уже сказал, что делать этого не будет.

Пока мы разводили костер, Лира успела вызвать живососов. Всего десяток.

— Это последние, — сказала девочка, — За новыми нужно будет идти в лес.

— Понятно, — вздохнул Грэм. — Начинай.

Лира кивнула и первый живосос сел на грудь Грэму. Он даже не шелохнулся.

Я видел, как насекомое чуть промахнулось мимо черной прожилки и не пробило кожу. Грэм мне уже как-то говорил, что именно в тех местах, где проходили черные прожилки, уровень его закалки сильно понизился. И живосос, со второй попытки попавший в жилку и проткнувший ее был тому лучшим подтверждением. Интересно, когда вся черная хворь уйдет, все места закалки вернут прежнюю крепость? Или останутся ослабленными навсегда?

Грэм продолжал сидеть невозмутимо и неподвижно.

Тем временем насекомое покрылось сетью черных нитей, а затем начало чернеть уже полностью.

— Готов, — тихо сказала Лира, и напитавшийся черной живой живосос отрывался от кожи и перелетел к костру.

В этот раз она сделала всё без проблем: процесс ей был знаком, да и уроки Гнуса, видимо, давали свои плоды. Ее контроль стал лучше и когда она отправила почерневшего живососа в огонь, то даже не поморщилась.

За первым живососом последовал второй… третий… четвертый.

И так она довела число до восьми. На последнем она уже тяжело дышала и у нее вздрагивали пальцы на руках. Она остановилась.

— Всё…

Грэм медленно выдохнул. На груди у него ещё оставались прожилки, но их явно стало меньше. Я видел как кожа в нескольких местах посветлела.

— Спасибо, Лира, — сказал Грэм, набрасывая рубаху обратно. — Мне намного лучше, правда. Я это чувствую. Без тебя бы уже помер.

Лира довольно улыбнулась.

— Да, Лира, ты молодец, — серьезно сказал Гнус хваля ее, повернув в ее сторону голову, — Намного лучше, чем раньше. Я вижу ты прислушалась к моим советам.

— Немного, — ответила девочка.

Я поблагодарил Лиру и Морну и поднял корзину. Нам было пора.

— Гнус, — обратился я к нему напоследок, — Знаю, странная просьба, но защити их тут всех… Сделай так, чтоб тут ничего не случилось.

Гнус с усмешкой повернулся ко мне.

— Я уж постараюсь, — хмыкнул он. — Для того тут и сижу. И постарайся не лезь к нам какое-то время. Причины… сам знаешь.

— Да…

Морна смотрела на меня молча.

— Пока, Элиас.

— Пока Морна.

Грэм кивнул всем поочередно, поднял с земли свой топор, и мы пошли. Пока что я тут сделал всё что мог.

Остальное за Морной, Рыхлым и за Джарлом. Одни должны найти марионетку, вылечить Клыка и убедить другую часть деревни в злых намерениях Целителя, а Джарл должен поймать этого самого Целителя вместе с Шипящим. Это сделает Кромку спокойнее, а Янтарный будет снова в относительной безопасности.

Вот только черные метки, и эти корни в Сумрачье, о которых рассказывал Клык мне не давали покоя. Слишком всё это странно и организованно. Что если такой «Целитель» не один? Что если другие похожие действуют в других местах?

Глава 8

Мы уходили из деревни гнилодарцев молча. Позади оставался и гниющий коридор, и островок Гнуса, и Морна с Лирой. Я чувствовал, что они провожают нас взглядами, а Гнус, скорее всего, еще долго будет сопровождать нас своими насекомыми.

Болото мы прошли быстро. Земля под ногами чавкала, — не везде были твердые участки, — так что когда мы выбрались из болота, окружающего деревню, ноги были по колено в грязи. Впрочем, так было каждый раз, и я уже привык.

Грэм шел впереди, передвигаясь легко и бесшумно. Видно сегодняшнее лечение ощутимо убавило черной хвори. Я шел следом, и хоть и старался быть таким же бесшумным, но настолько хорошо, как у Грэма, у меня не получалось.

Виа в корзине свернулась тугим клубком. Эволюцию она закончила и для новой необходимо было дать ей очередную порцию живы, но это уже потом, сейчас я пуст. Душильник был недоволен: он тоже хотел и пищи, в виде других растений, и живы. Ни того, ни другого я еще ему сегодня не давал.

Вскоре мы очутились на твердой поверхности и это было блаженство. Наконец-то не нужно смотреть куда и как ставить ногу, чтобы не провалиться.

Мы с Грэмом приостановились возле крупного дерева.

Болота закончились, и только сейчас он заговорил:

— Ну, Элиас, рассказывай. Как там Клык? Помогли ему твои эликсиры?

— Да, Клык проснулся. — ответил я, — Но ты, наверное, знаешь это уже от Гнуса. Судя по тому, что я услышал, он видел многое из того, что происходило, если вообще не все.

— Знать-то знаю, — махнул рукой Грэм, — Но хочу услышать от тебя подробности. Гнус рассказывал слишком мало. Он мне не до конца доверяет.

И понятно почему, — мелькнула мысль, — все-таки несмотря на хорошее отношение, он остается гнилодарцем и навсегда останется тут, в деревне, а ты, Грэм, охотник из поселка. Только Рыхлый из тех, кого я встречал, самый… контактный.

— Клык действительно рассказал кое-что очень важное, дед.

— Вот как? — Грэм слегка приподнял бровь. — И что же?

Я несколько секунд собирался с мыслями, перебирая, с чего начать. Слишком много всего навалилось за последние часы, и нужно было разложить это так, чтобы Грэм понял главное.

— Самое главное, — сказал я наконец, — он сказал, что у Целителя в деревне марионетка.

Грэм остановился. Посмотрел на меня сверху вниз и как-то недовольно