Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

Вот только вскоре он с удивлением понял, что их группа не смогла бы поймать целителя, потому что Джарл с охотниками за ним не поспевал. Конечно, Джарл мог попытатся рвануть сам, но какое-то смутное предчувствие его удержало. Он даже сам не понял, что именно это было. Охотничье чутье? Он еще раз взглянул на свою руку и решил, что в этот раз будут идти все вместе.

Единственное, что радовало — Целитель оставлял следы, пусть и незаметные. А Джарл лучше всех в поселке читал следы.

Он присел на корточки возле очередного отпечатка на мягкой, чуть влажной земле у поваленного ствола. Размер ноги был небольшой, почти женский. Случайность или Целитель специально оставил след? Но зачем? Чтобы запутать? Или он таким образом показал, что не боится ни Джарла, ни остальных охотников?

Вран подошёл ближе и тихо, почти шепотом спросил:

— Что, командир, еще один след?

— Да, — кивнул Джарл. — Тот же, вне всяких сомнений.

— Может обманка?

— Не похоже. Идет, как будто гуляет.

Вран помолчал, перехватывая копье поудобнее.

— Не нравится мне это, командир. Так не ходят, когда от охотников бегут.

— Не ходят, — согласился Джарл ровно. — Но кто сказал, что он нас боится?

Вопрос повис в воздухе.

Льмер с другой стороны едва слышно цокнул языком. Это у него было уже привычкой, когда он был не согласен, но не возражал вслух. Джарл мельком подумал, что зря взял его. Льмер был хорош, но имел нехорошее свойство нервничать, когда нервничать не следовало. С другой стороны, а кого ему было еще брать? Те, кого стоило бы взять, остались в засаде на Шипящего. Да и вообще, сам он всегда воспринимал остальных охотников как людей на подхвате. Справятся ли они с тем, что он встречал в Глубинах? Кто из них справился бы со Змееголовым в одиночку, да еще и так быстро? Никто. Но подстраховка нужна.

Волновало его другое: раз Целитель знал, что за ним идут, то это могла быть ловушка. Однако несмотря на это Джарл не собирался отступать. Тварь, убившая молодого Валира, должна быть поймана, допрошена и убита.

Кромку они проходили долго, Целитель словно специально шел вдоль нее и не спешил скрываться в Глубинах. Видимо показывал, насколько он их не боится. Это Джарлу не понравилось, но свой отряд он не торопил. Он знал, что нетерпение в лесу убивает, Грэм это в него хорошо вдолбил еще в детстве. Сначала пропускаешь один опасный знак, потом второй, потом ставишь ногу куда не надо — и всё. А тут и вовсе их могла ждать засада.

Поэтому они шли ровно, без ускорений, и каждый раз, когда Джарл поднимал руку, отряд замирал и стоял, не дыша, сколько потребуется. В Глубинах ему все подчинялись беспрекословно, потому что никто не хотел на себе испытывать ярость Джарла.

Несколько тварей, — хищников из Глубин, — которые выскочили на их отряд, бесшумно убил Льмер. Короткий взмах руки, свист кинжала — и усиленный удар пробивает пасть твари. То же самое случилось и с еще парой глубинников. Так что короткие стычки почти не замедляли темп их продвижения. Ну а большинство сильных тварей инстинктивно чувствовали Джарла и обходили его десятой дорогой.

Сегодня Джарл был доволен своими подчиненными. Они работали слаженно, чисто и без споров. Каждый выполнял свою функцию и не пытался взять на себя больше необходимого. Джарл это мысленно отметил и был доволен, но хвалить никого, конечно же, не собирался. Он понимал, что они так серьезны не из-за собственной дисциплины, а из-за ситуации с Гиблыми. Они были сильными противниками как ни крути, и это понимал каждый охотник. Вдобавок, сказывалась общая напряженность ситуации в Янтарном и вокруг него. Джарл пока не знал, что именно происходит в других местах, но скоро ему должны были прийти весточки. Самой страшной была бы ситуация, если бы проблемы возникли одновременно и повсеместно. Мелькала мысль, что в Расширении каким-то образом замешаны Гиблые, но с другой стороны Джарл понимал, — если расширение происходит везде, то это не их уровень — это что-то природное, глобальное.

Вскоре они свернули в Глубины.

Наконец-то, — подумал Джарл, — А то надоело всё по Кромке ходить.

И лес вокруг начал меняться. Сначала тело сжалось в напряжении, а уже потом глаза увидели изменения. Деревья пошли другие, их кора была темнее, а листва — реже. Подлесок беднел, и всё больше попадались сухие участки, где даже мох не рос. Земля стала плотнее, а воздух тут был суше. Не все зоны Глубин были такие, но Целитель как будто намеренно выбрал для своего пути самую неприятную.

Через несколько часов преследования стало очевидно, куда ведет след.

— Предхмарье, — едва слышно бросил Вран сзади. — Мы уже в нем.

— Знаю, — ответил Джарл.

Это ему не нравилось. Он начинал догадываться куда может уйти целитель, и если это так, — то их охота окажется… бесполезной.

Джарл видел также недовольство Льмера: одно дело просто глубины, а совсем другое — Предхмарье, уже по-настоящему опасная область для любого охотника. Сомнения его были понятны — слишком легко нарваться на засаду Гиблых.

— Идём, свернем обратно когда я скажу. — сказал Джарл, не оборачиваясь.

В Предхмарье Джарл бывал, хоть и не часто. Эта часть Глубин была не слишком ценна на добычу, потому и делать тут особо нечего. Это была серая, мертвая полоса между живым лесом и тем, во что лучше не лезть. В ней можно ходить и из нее можно вернуться — она как мелководье, по краю которого еще стоят рыбаки. А Хмарь — это уже глубина. Туда заходят только те, кто плавать умеет. Вот только тут такое мелководье, в котором тоже можно утонуть.

Они прошли ещё с полсотни шагов, когда оба пса Дрона вдруг остановились.

Это произошло одновременно. Просто оба зверя, шедшие в полной тишине, разом уперлись лапами в землю и замерли, опустив головы. Тот, что покрупнее, тихонько заскулил, словно и не псина огромная, а щенок, которого тянут из теплой будки в ливень.

Дрон тоже остановился.

— Командир, — позвал он негромко. — Дальше они не пойдут.

Джарл обернулся.

Дрон стоял, положив руку на загривок старшего пса. Лицо у него было сосредоточенным.

— Я их чувствую, — тихо добавил приручитель. — Они боятся не зверя, а чего-то другого.

— Не зверя? — переспросил Вран.

— Нет.

Джарл фыркнул. Конечно, эти псы боятся не зверя — они боятся этого места. Однако