Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Я прокачал магическую энергию, живую и мёртвую, по каналам организма, сделал записи в дневнике и только после этого занялся изучением манускрипта.

Закончив изучать, я вышел из Астрала, уселся поудобнее в мягком кресле, тронул рукой перстень Борджиа, накладывая конструкт захвата и подчинения души, вызвал Цветану. Общаться с душами необходимо было исключительно в магическом зрении.

Цветана предстала передо мной в том же образе, пожилой женщины, разве что в другой, более нарядной одежде — в сарафане с вышивкой, мягких пушистых тапочках, яркой косынкой на голове. Она огляделась вокруг, попыталась потрогать руками себя, вещи вокруг. Рванулась к окну, потом к двери, но безуспешно. Заклинание её держало крепко, не давая удалиться от меня более, чем на три метра.

— Так вот оно как, — заметила она. — А ты, стало быть, душелов? Я подозревала, что ты не просто чародей… Ну, и зачем я тебе?

— Твой слуга скинул мне на лицо куклу, — сообщил я. — В результате твоё посмертное проклятие попало на меня. Я хотел узнать, что мне теперь делать?

Цветана ухмыльнулась, упираясь руками в бока:

— Видела, видела, как же! Но проклятия-то на тебе нет! Силу мою перенял, а проклятия не вижу. Скинул? Передал кому? Надеюсь, не Наталье?

— Уничтожил я твоё проклятье, — ответил я. — Убрал. Совсем убрал.

— Вон оно как! — восхищенно протянула Цветана. — Силён, силён! Ничего не скажешь. Так зачем я тебе понадобилась? В услужение меня забрать хочешь?

— Хочешь ко мне в услужение? — удивился я.

— А какие варианты? — спросила Цветана.

— Можешь уйти на перерождение, — сказал я. — Есть еще вариант развеивания, развоплощения.

— Это как? — напряглась она.

— Уничтожение души, — я развёл руками. — Совсем, окончательная смерть. Вдруг тебе надоело всё… Вообще-то я это с очень нехорошими людьми, то есть их душами поступал.

Цветана нахмурилась.

— Зачем на меня твой слуга куклу набросил? — вернулся я к теме беседы. — Отвечай!

Конструкт подчинения обязывал её выполнять все мои команды. А то опять меня «заговорит», собьёт с мысли.

— Скорее всего, хотел, чтобы ты взял мою силу и стал его хозяином, — ответила Цветана.

— Зачем?

— Ему нельзя без хозяина, — сказала душа ведьмы. — Он тогда должен уйти в Навь, в загробный мир.

Она вдруг взмолилась:

— Не обижай его! Возьми его к себе. Пожалуйста!

— Блин, тёть Цветана! — удивился я. — Что я с ним делать буду? Как с ним общаться? Я понятия не имею! Да и Авдей Евсеевич его на порог не пустит!

— Пустит! — Душа Цветаны смешно топнула ногой, которая по щиколотку сразу провалилась в пол. — Он домовой, а ты хозяин! Он тебя обязан слушаться.

— Ну, это мне решать, — отрезал я.

— Возьми его! — взмолилась Цветана, меняя тон. — Не прогоняй.

И тихо добавила:

— Он мне очень помогал. И тебе поможет! Всегда выручит.

— Ладно, посмотрим! — решил я. — Как с ним общаться?

— Тебя он и так поймет, — сообщила она и пояснила. — Он человеческую речь понимает. Мы с ним мысленно общались. Попробуй, как со мной сейчас, в тени.

— Где? — не понял я.

Цветана засмеялась. Её душа заколыхалась.

— Внутреннюю сторону мира мы, ведьмы, тенью называем! Правда, не все, а только самые сильные ведьмы и колдуны могут её видеть! Вот твой друг лесник не может, хотя вроде и могуч, и силы у него в избытке. Ан нет!

— Ладно, — подытожил я беседу. — С тобой-то что делать? Хочешь, отпущу? Хочешь, возьму к себе в слуги.

Взять её в услужение было бы неплохо. По крайней мере она помогла бы мне с кладами, особенно с тем, что на Ахтубе. Уж очень мне стало интересно заполучить посох Велеса и нож Перуна. С ней разыскать их получилось бы намного легче, что и говорить. Цветана задумалась.

— Я не знаю…

— Ну, думай, в общем, — махнул я рукой. — Отпустить погулять я тебя не могу. Либо совсем уходи на перерождение, либо посиди здесь, — я щелкнул пальцем по камню, — подумай.

Душа после щелчка сразу втянулась в камень, расценив мои слова, наверное, как команду. Я закашлялся, не ожидал, что так сразу произойдет. Магическое зрение тоже пропало само собой.

Тут же дверь в комнату распахнулась. На пороге встал сердитый взъерошенный Евсеич со смешно топорщащейся бороденкой.

— И не думай, хозяин! — сходу заявил он. — Ноги этого черного здесь не будет! Ни в дом, ни во двор не пущу!

— Евсеич! — демонстративно строго сказал я. — Кто здесь командует: ты или я?

В ответ домовой развернулся, хлопнул дверью, не пожелав со мной общаться дальше. Я поморщился: шутка не удалась.

Евсеич не показывался два дня. Я тоже решил проявить характер. Стал сам готовить, мыть посуду, чем вверг Наталью в немалое изумление. Сам истопил баню: Федул домового решил поддержать.

Но шерстяного ни в дом, ни во двор решил пока пускать. После разговора с душой Цветаны я вышел на улицу, присел на скамеечку. Кот тут же соскочил с дерева и сел рядом. Я взглянул на него магическим зрением и ничего особенного не увидел: кот он и есть кот. Разве что с небольшим узлом магической силы ярко-зеленого цвета внутри, в районе груди.

— Ну, и как мы будем общаться?

Шерстяной мявкнул. Увы, вопреки утверждению Цветаны, даже в «тени» я его не понял.

— Получается, общение у нас с тобой одностороннее?

Кот кивнул, подтверждая слова ведьмы, что человеческая речь ему вполне понятна. Я погладил его. Он довольно замурчал. Ну, ничем от обычного кота не отличается.

— Значит, решим так, — сказал я. — В дом и во двор я тебя пока не пущу: Евсеич и Федул против. Живи здесь. Хочешь на улице, хочешь в доме Цветаны. Тебя кормить надо?

Шерстяной мотнул головой из стороны в сторону — вроде отрицательно.

— Ладно, есть захочешь — скажешь. Только вот ума не приложу, — я ухватил его за бок, прижал к себе, — зачем ты мне нужен? Что делать-то с тобой?

Глава 17

Глава