Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Акселя. Все взгляды были прикованы к маркизу. Его лицо побелело, но не от страха, а от ярости. Он резко вскочил.

— Что за чудовищный вздор! Какое тело? Какая Жоржина? Это провокация! Вы хотите опозорить мою семью, пока я переживаю трагедию с женой!

Аксель, кажется, наконец пришёл в себя. Его дыхание выровнялось, он выпрямился во весь свой богатырский рост. — Никакой провокации, милорд. Тело опознано. Экономка уже в истерике. — деловито сообщил сержант, словно истерика экономки прошла по намеченному плану. — Сейчас обыщем весь замок. И если ваша супруга здесь... мы её найдём.

Ворон сорвался со спинки дивана и вылетел в коридор.

«Хочет осмотреть покои маркизы или взглянуть на тело горничной?»

— Что за летающая тварь в моём доме! Немедленно уберите её! — закричал маркиз, словно только заметил ворона.

Даррен, воспользовавшись моментом, резко подошёл к нему вплотную. — Где ваша жена, маркиз? Где Аврора? Говорите прямо сейчас... или мы найдём её сами. И поверьте, второй вариант для вас будет гораздо, гораздо хуже.

Маркиз отшатнулся, его глаза метались от Даррена ко мне, к дверям, за которыми слышались возня и голоса городовых, обыскивающих замок. Его уверенность дала трещину.

— Я... я не знаю, куда она делась! — это прозвучало уже как мольба. — Возможно, её похитили! Чтобы опозорить мою семью! Вы должны искать настоящих преступников, а не терроризировать меня! Это тот самый музыкантишка!

Не в силах больше выслушивать его вопли и откровенную ложь, я развернулась и вышла, намереваясь взглянуть на тело, и узнать, послали ли за Нежелем.

Воздух в коридоре показался мне на удивление свежим, после гостинной, в которой к концу разговора стало нестерпимо душно.

На улице меня встретил городовой:

— Экономку отвели в её комнату, под присмотр, госпожа Лаиш. За экспертом послали. Тело... оно там, в сарае. Нести в дом?

— Нет. Ничего не трогать до приезда господина Нежеля. Вести меня, — я коротко кивнула, и он повёл меня по заднему двору к старым, покосившимся постройкам.

Двое городовых стояли у сарая и курили самокрутки, но завидев меня, тут же бросили их на землю позади себя и затоптали, торопливо сгребая сапогами снег.

Эта сцена определённо заставила бы меня слегка улыбнуться, но сейчас я могла думать только о том, что увижу в проклятом старом сарае.

Сено, рассыпанное стараниями городовых по всему полу, больше не прикрывало несчастную. Смотреть на синюшное мёртвое лицо девушки было действительно жутко.

«Я не должна об этом думать. Надо просто выполнять свою работу».

Подключив магическое зрение, я внимательно осмотрела девушку и место. И тут же увидела это.

Над телом, в воздухе, ещё висели блёклые, медленно рассеивающиеся клочья неестественной магии. Они напоминали разорванную, полупрозрачную паутину, сотканную из тусклого, свинцово-серого света.

«Её совершенно точно убили с помощью магии! И такой магии, с которой я и не мечтала когда-либо столкнуться!»

Вдруг я поймала себя на мысли, что где-то внутри меня шевельнулся безумный учёный, который даже в самом сердце конца света, радуется очередному научному открытию.

Это чувство вызвало у меня приступ тошноты к самой себе, но именно оно и заставило мозг работать с холодной, безжалостной эффективностью.

Решительным шагом я направилась обратно в замок. Прежде чем выпалить новости Даррену, я должна во всём убедиться сама.

31

Я решила начать с комнаты маркизы. Внимательно осмотрев обычный, наполненный дорогими безделушками будуар леди, я двинулась дальше: детская, где спала малышка под присмотром няни, коридор с гобеленами…

То, что я так торопливо искала, нашлось в маленькой спальне Жоржины, где кроме узкой кровати и небольшого платяного шкафа почти не было мебели. Полупрозрачная паутина, едва заметная даже магическим зрением, здесь скопилась в самом углу, где на небольшом гладильном столике стоял старомодный чугунный утюг.

Сосредоточившись, я провела рукой перед глазами несколько раз в попытке усилить магию. Картина проступила чётче. Остатки свинцового тумана, сотканного из тончайших нитей, вели к черновой лестнице. Оттуда на улицу и в конюшню.

Теперь оставалось узнать, кто в замке обладает редким и опасным даром: магией чистой воли. Эта магия позволяет двигать предметы на расстоянии, подчиняя их жесту или даже взгляду. Причём предметы, в несколько раз превосходящие по весу физические возможности мага.

Убийца очень силён магически, и преступление совершил, похоже, в порыве ярости. Картина складывалась в моей голове достаточно чётко. И я была уверена, что тело Жоржины — не последняя зловещая находка в этом замке.

Я сглотнула ком в горле, отводя взгляд от утюга. Теперь мой путь лежал обратно в гостиную: посмотреть на магию маркиза, и доложить Даррену о своих находках.

Не успела я сделать и шага к выходу, как тень перекрыла дверной проём. Его фигура заполнила собой всё пространство, а лицо, ещё несколько минут назад искажённое маской отчаяния, теперь было холодным и непроницаемым.

— Что вы здесь вынюхиваете, госпожа следователь? — его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась неприкрытая угроза.

«Где же все остальные? Крау? Даррен?” — трусливо пронеслось в голове, и я невольно метнула взгляд на утюг.

Это была роковая ошибка. Одно неверное движение глазами, и враг прочёл мои мысли. Всё до единой, даже не обладая даром менталиста.

Утюг на столике дёрнулся, завис в воздухе на мгновение, словно пёрышко, а затем развернулся острым углом прямо в мою сторону.

Мозг лихорадочно искал спасение, выдавая абсурдные варианты: Окно? Слишком маленькое и быстро не откроешь. Нырнуть под кровать? Там всё пространство занимает чемодан.

А в единственном выходе стоял он. Убийца.

Однако когда вам в голову летит чугунный утюг, весящий добрых пять килограммов, выбирать не приходится. Расчёты и страх отступили, уступив место слепому животному инстинкту.

Понадеявшись на чудо и эффект неожиданности, я бросилась прямо на маркиза. С низким криком, вырвавшимся из самой глубины гортани, я прыгнула и вцепилась в него всеми конечностями. Ногти впились в шею и щёку, ноги обвились вокруг его талии, чтобы не дать ему сбросить себя. Голова закружилась от страха и вида его крови, выступающей под моими ногтями.

Раздался оглушительный грохот: утюг, потеряв управление, с силой врезался в притолоку двери как раз над нашей головой, осыпая нас щепками и пылью и задев спину маркиза, грохнулся на пол.

Но удар лишь на секунду вывел его из равновесия. Огромные ручищи убийцы сомкнулись на моей шее с такой силой, что перед глазами запрыгали чёрные точки.

«Ну почему каждый стремиться меня придушить?” — задыхаясь, подумала я.

Я пыталась оторвать эти пальцы,