Кровавый пир - Го Цзинмин

Ци Лин не обернулся.

Но знал наверняка.

Инь Чэнь.

Из длинных белокожих пальцев в его руку заструилась непрерывная духовная сила, утягивая за собой и показывая направление потоку внутри тела апостола.

Парящий щит медленно поднялся и принялся уверенно и быстро кружить вокруг парня.

Не удержавшись, он повернул голову: у его уха оказались глаза князя, в которых сияли отражения луны и звезд, затененные слегка опущенными ресницами, придававшими взгляду пушистой мягкости.

Яркий лунный диск добрался до высочайшей точки ночного неба.

Сияние струящейся родниковой водой поглаживало разбросанные по двору орудия, играя на их поверхности так, словно землю усыпали осколки серебра.

– Инь Чэнь, когда я стану таким же сильным, как ты? Может, у меня и дара никакого нет? Совсем ничего не выходит. – Ци Лин поднял ко лбу рукав и стер пот. Он посмотрел на светлое лицо князя: никакого пота, никакой одышки, тихое и мягкое дыхание сливалось с ночью. Парень немножко сник.

– Когда станешь князем, тогда и поравняемся силами. Возможно, даже превзойдешь меня. – Инь Чэнь повернул голову слегка вбок и взглянул на юношу перед собой – лицо его успело немножко измениться с тех пор, когда они только повстречались. В молодом, неопытном взгляде прибавилось тяжести, будто в глазах собрались пепельные перья птиц.

– Правда?! Вот здорово! Значит, смогу не уступать в силе? И волосы такие же серебристые смогу отрастить? – хихикнул Ци Лин, чье лицо оживилось, глаза засияли. В его возрасте и не полагалось тяготиться мрачными мыслями подолгу. И радость, и боль на зависть другим ощущались легко.

– Думаю, сможешь. Нравятся? – Смотря на расслабленную улыбку апостола, Инь Чэнь и сам невольно улыбнулся.

– Нравятся! Всегда казались мне красивыми! – Парень пощупал собственный пучок волос на затылке. – И когда же я смогу стать князем?

– Когда я погибну, тогда и станешь. – Мужчина тихо улыбался, во взгляде не было ни следа печали. Казалось, смерть совсем не страшила его.

– А? Тогда забудь… Уж лучше навсегда останусь твоим апостолом. Черные волосы тоже очень даже ничего, – снова хохотнул парень и, торопливо отмахнувшись, не удержался и почесал шевелюру.

Ветер задувал с балкона в незакрытое окно, поднимал занавески, их покачивающиеся тени скользили по лицу Ляньцюань тихонько поглаживающей рукой.

Огонь в камине давно погас, осталась лишь горстка угольков, по-прежнему сияющих темно-красным. Окно перед сном открыла сама гостья, жизнь в подобной роскоши была ей непривычна, и от жаркого огня в очаге становилось сухо и душно. Она привыкла к холоду, привыкла к ледяной крошке и снежной пыли на зимней равнине, привыкла засыпать под древними великанами-деревьями в Коридоре Бездны, со звуками насекомых и в сиянии луны.

Дыхание ее звучало ровно и тихо.

Дверь в комнату была плотно заперта, но из щели внизу внутрь вдруг затекло несколько струек вязкой черной крови. Жидкость казалась живой, напоминала тоненьких черных змеек, они изгибались влево-вправо, непрерывно взбираясь по дверной раме вверх.

Живо отыскав замочную скважину, кровь протиснулась внутрь.

Щелк.

Раздался тихий звук открывшегося замка.

Ляньцюань перевернулась. Вместо того чтобы лежать на боку, теперь она лежала на спине. Девушка по-прежнему спала. Если бы в это самое мгновение она чуточку приоткрыла глаза, то увидела бы, что с подпираемой четырьмя столбами верхушки ее кровати над ней, словно летучая мышь, головой вниз навис худощавый юноша. Его лицо находилось почти ровно напротив, и даже дыхание могло легонько коснуться ее переносицы.

Чжоу Е протянул левую руку, своей бледностью его ладонь напоминала только выпавший на заре снег. Однако его правую руку украшала черная перчатка: на вид невероятно крепкая, сделанная словно из некоего матового металла и в то же время из обугленных костей, кончики пальцев у перчатки были острые и длинные, точно соколиные когти.

Острым кончиком пальца он легонько вспорол свою левую ладонь, из свежей раны хлынула черная вязкая кровь.

Он медленно повернул руку, и несколько капелек упало на белое лицо Ляньцюань.

Все еще оставаясь во сне, она едва заметно нахмурилась.

Извиваясь червячками, кровь медленно заползла в ухо девушки.

Чжоу Е грациозно извернулся и, проделав в воздухе практически непосильный для человека трюк, будто тело его было без костей, беззвучно приземлился на пол. Выпрямившись, он спокойно направился к подоконнику.

Хлоп!

В изголовье кровати Ляньцюань с невероятной скоростью вонзился острый клинок и исчез в толстом дереве целиком. Лезвие пролетело в каких-то нескольких сантиметрах от уха девушки!

Ляньцюань моментально очнулась от крепкого сна и села на кровати. Девушке хватило двух секунд, чтобы почувствовать движение духовной силы в комнате, однако ей удалось разглядеть лишь высвеченные лунным светом фигуры худощавых мальчиков, что сидели на подоконнике, подогнув ноги.

Пара черных, как чернила, глаз.

И пара пылающих, точно угольки.

Вот и все, что она запомнила.

Западная империя Асланд, Ренн, совещательный зал резиденции

– Вряд ли это возможно, – нарушил гнетущую атмосферу комнаты Инь Чэнь, его брови были слегка нахмурены. Ему казалось, словно в голову всунули клубок беспорядочно замотанной нити, и теперь он пытался отыскать конец, чтобы выправить это будто бы не имеющее смысла событие, однако мысли блуждали в лабиринте, полном тупиков. – По-твоему, ты видела двух мальчиков, один из которых был тем бледным юношей из Коридора Бездны? То есть…

– Верно, это он, – тихонько перебила Ляньцюань. Голова у нее была опущена, взгляд спрятан за приспущенными веками, она выглядела совершенно обычно, при этом крайне ловко успев остановить Инь Чэня, прежде чем из его рта вылетели два слова: «серебряный жрец».

Это слегка озадачило апостолов, однако произошедшее прошлой ночью так или иначе ввело в напряжение всех. Ци Лин посмотрел на Юхуа, и в голове всплыла она, сидящая на полу библиотеки той ночью. Его мысли неотвязно преследовало выражение страха, боли, оцепенения на ее лице. Но он так об этом и не спросил и не рассказал ничего Инь Чэню.

– Если все так, как ты говоришь, то в этом нет никакой логики. – Принцесса смотрела на Ляньцюань с лицом, полным недоверия и подозрений. – Если ты спала, они могли просто убить тебя во сне. Зачем бросать в изголовье клинок, будить, чтобы потом просто улизнуть, даже не вступив в бой? Разве не звучит нелепо?

– И правда, звучит бессмысленно, но прошлой ночью именно это и произошло. – Руки девушки лежали на столе, взгляд застыл где-то в воздухе, словно она о чем-то вспомнила, но тут же качнула головой и невольно и горько усмехнулась.

Едва заметная перемена в лице тем не менее привлекла внимание Инь Чэня. Смотря на Ляньцюань, он тихо задал вопрос:

– Вспомнила что-то еще?

– Одну вещь, очень странную… – Она на минутку