Кровавый пир - Го Цзинмин

– Я не ощутила многое… По крайней мере, когда он использовал свой дар при мне, все, что вышло почувствовать, – именно ту способность, которую описал серебряный жрец. А что касается Чжоу Е, не получилось уловить совсем ничего, его строение нарушает законы магии этого мира. Духовная сила каждого из нас основывается на золотой дымке, но его силы словно берутся из черной жидкости, что окутывает с головы до ног… – Женщина выглядела неважно, она подняла со стола чашу с красным вином и сделала большой глоток, лишь тогда ее побледневшее лицо приобрело капельку цвета. – К тому же, если дар Хань Шуанши и правда в захвате зрения, эту способность все равно не назвать простенькой. Для кого-то подобный дар может быть крайне страшен…

– Для кого-то? О ком ты? – нахмурил брови Ю Мин.

– Для кого-то – значит, для меня. – Тэрэя перевела дыхание, в ее голосе зазвучала хрипотца. – Дар кажется простым, но нам все еще неизвестны три ключевых фактора, определяющих, действительно ли он шестой по силе, как и сказал серебряный жрец, или же на деле является их секретным оружием, замаскированным титулом низшего князя. Во-первых, мы не знаем пределы его дара. Есть разница между тем, чтобы одновременно поддерживать связь с десятью людьми и десятью тысячами. Во-вторых, неизвестно, уходит ли духовная сила на поддержание связи или одного контакта взглядом хватает для того, чтобы эта связь осталась навсегда. Если для поддержки связи необходима энергия, то бояться нечего, в худшем случае он может создавать нечто схожее с моими влекущими нитями – стоит связи оборваться, и ему потребуется вновь перехватить твой взгляд. Однако если связь остается навсегда, если одного взгляда достаточно, чтобы ниточка к твоим глазам навечно осталась в хранилище, то нет дара страшнее. Ценность такого дара вовсе не в создании непобедимого воина, не во взращивании дикого зверя, его цель – обретение целой армии за счет одного человека, армии, способной полностью заменить сеть Тяньгэ… Армии, что положит весь мир перед глазами одного человека…

Ю Мин смотрел на Тэрэю. Наконец-то ему стали понятны ее тревога и страх.

Когда-то им была крайне привычна подобная жестокая смена поколений на новые, они и сами пришли в роли «смены». Когда появилось последнее поколение разрушителей, они даже прошлись вплотную у границы между жизнью и смертью и только упрямой волей и способностями доказали, что их жизни все еще имеют ценность.

Князья были не понаслышке знакомы с ожесточенными бойнями, вот только на этот раз битва не имела ни формы, ни цвета. Неизвестно, когда она началась, и неизвестно, когда завершится, но, как только это произойдет, кого-то точно заменят.

Князей и апостолов в Асланде осталось немного.

– Жрецы правы, дар Хань Шуанши совсем непохож на мой. Он не я, он – вся Тяньгэ целиком… – Тэрэя смотрела на громоздящиеся за окном тучи, ветер выбил из узла ее прически несколько волосков и прижал к щеке.

– Ты сказала, что фактора три. Какой третий? – Ю Мин вскинул руку и аккуратно заправил растрепавшиеся волосы ей за ухо.

– Правда ли его красные глаза могут захватывать лишь зрение? Если дар способен завладевать, например, духовной силой…

– Ловящее дух око?.. – Кадык мужчины скользнул под кожей вверх-вниз.

– Да. Нельзя забывать, как именно называется его дар.

Тэрэя и Ю Мин стояли на просторной площадке у дворца Темной Горы.

Рядом не прекращали кричать три накрытых металлической броней болотных птерозавра.

Три девушки-посланницы, лица которых были скрыты вуалями, вскочили на спины зверей. Они повернули головы и с каким-то тяжелым блеском в глазах взглянули на Тэрэю.

На их спинах висели привязанные наискось и запечатанные сургучной печатью металлические тубусы.

Птерозавры расправили широкие крылья и, взмахивая ими, полетели в разных направлениях. Нырнув в нависшие темные тучи, они растворились в грозовом небосклоне.

– Ты уверена?

– Нет. Но лучше так, чем просто дожидаться смерти. Возможно, это наш последний спасительный козырь. Время кровавого пира вновь настало. Чувствуешь мрачный запах крови на ветру?

Глава четвертая. Война подозрений

Западная империя Асланд, Ренн, резиденция императорского рода

Инь Чэнь всегда спал чутко, даже незначительный шорох мог заставить его проснуться.

Сначала он лишь смутно услышал один-два легких металлических удара, потом ночь снова укутала тишина.

Но очень скоро удары зазвучали чаще.

Князь перевернулся и сел на кровати, его мышцы напряглись, инстинктивно сообщая об опасности, но спустя несколько секунд расслабились вновь. Печать ясно откликнулась на связь, давая понять, что духовная сила во дворе принадлежала Ци Лину.

Князь набросил накидку и подошел к краю кровати. Проникающее через оконный переплет ясное сияние луны очертило его чистое лицо кольцом мягкого света, едва заметный пушок волос на коже, окунувшись в лунное серебро, заблестел.

Посреди просторного двора апостол в одиночестве упражнялся во владении оружием. Выглядел он при этом слегка неуклюже, парящее в воздухе оружие подрагивало – до мастерской сноровки парню явно было далеко. На земле повсюду валялись щиты и мечи. Грудь Ци Лина яростно вздымалась, рот выдыхал большие клубы белого пара.

Суровые зимние ночи никогда не славились теплом.

Инь Чэнь посмотрел на проступивший на лбу парня пот, казавшийся в свете луны сверкающей пылью, глаза его слегка увлажнились.

От стараний вены на тыльной стороне ладоней Ци Лина взбухли четкими веревочками, золотистая энергия быстро струилась под кожей, будто внутри бурлила световая река, а по телу передвигались бесчисленные золотистые светлячки.

В воздухе перед ним парил тяжелый щит, при этом его не переставало потряхивать. Парень стиснул зубы, всеми силами вспоминая, с какой легкостью Инь Чэнь управлялся со множеством духовных орудий: они были словно живые, свободно носились по воздуху, куда хозяин захочет, переливаясь светом и красками. И только когда он сам принялся за работу, апостол понял, что хоть внутри духовные орудия и наполняла его собственная сила, однако от этой силы его все еще словно отделяло толстое матовое стекло, через которое не дотянуться, не взять орудие под контроль. Ци Лин, казалось, пытался разглядеть пейзаж сквозь огромную глыбу льда.

Щит покачался немного и в конце концов полетел на землю.

Однако в дюжине сантиметров от поверхности земли орудие вдруг легко зависло в воздухе.

Из-за спины Ци Лина обогнула ладонь и придержала предплечье парня. Ладонь была очень холодная, от нее веяло снегом и льдом. Сзади донесся знакомый запах – тот, каким пахнет выстиранная и накрахмаленная одежда, обрызганная вдобавок тонко