Кровавый пир - Го Цзинмин

– Множество орудий, которыми владеет Инь Чэнь, – это духовные орудия, некогда принадлежавшие князьям и апостолам, которые те оставили после себя в разных уголках, а он отыскал в своих путешествиях по Асланду, – ответила Ляньцюань.

– Тогда пусть Инь Чэнь передаст их мне, и я посторожу у входа! – все не желал сдаваться Ци Лин. Его мучил вопрос: ведь должен же быть способ справиться? Иначе запечатали бы попросту тюрьму так, что уже не открыть. Зачем мучить людей такими хитроумными расчетами?

– Они наполнены моей духовной силой, ты не можешь присвоить их себе прежде, чем она рассеется. Я отправился на поиски брошенных с древних времен орудий именно потому, что в них уже не осталось силы прежних владельцев. Лишь в таких случаях наш дар способен по-настоящему раскрыться. А чтобы духовная сила естественным путем покинула орудие, нужно не менее пяти лет… – Голос Инь Чэня звучал низко, окрашенный некой безнадежностью и скорбью.

Ци Лин не продолжил: он смотрел на мерцающие в свете сумерек глаза князя, чувствуя, как заныло сердце.

– Я придумала! – неожиданно вскочила на ноги Юхуа, голос ее слегка дрожал от возбуждения. – У меня есть решение!

Западная империя Асланд, Ренн, склеп в подземелье резиденции

Утомительно длинная ведущая вниз лестница исчезала во мраке перед ними, масляная лампа в руке Тяньшу Юхуа высвечивала маленький пушистый круг света. Ци Лин шел позади, осторожно продвигаясь к подземелью.

В этот самый момент они находились внутри уводящего вниз арочного прохода, который спускался очень далеко, как будто бы вел их к совсем непроглядным глубинам. Стены по обеим сторонам туннеля даже не имели освещения, как обычно бывало в подземных проходах, и сложены были из темно-серого камня. Протянув руку, Ци Лин притронулся к поверхности стены – та была гладкой и источала пронизывающие до костей влагу и холод.

Шарканье обуви отзывалось в проходе эхом, отчего казалось, словно позади шел кто-то еще.

Сердцу апостола было чуточку неспокойно.

После того как Юхуа сообщила ему, что они направляются в родовой склеп в подземелье дворца, этот страх становился все заметнее и заметнее, парой ледяных рук лаская его загривок.

Спустя какое-то время в темноте смутно замаячил круг темно-голубого света.

Ци Лин согнулся в спине, приглядываясь, и понял, что ступени закончились. Дальше лестница вытягивалась в круглую площадку, за пределами которой находился невероятно просторный подземный грот. Хотя про себя Ци Лин и понимал, что никакой это не грот, а самый настоящий склеп.

Склеп обладал формой необычайно ровного прямоугольника. На четырех стенах имелись зажженные факелы и ниши, где горели на вид подпитываемые магией синие огни, что тоже служили источником света внутри этого подземного склепа.

Вдоль каждой из двух длинных стен находилось по четыре вырезанных из черного камня и похожих на надгробия постамента, а в конце, у короткой стены, ровно посередине одиноко располагался еще один – темно-синий.

За каждым каменным постаментом темнел вход в пещеры, где покоились увесистые мраморные саркофаги.

Всего пещер было девять – и столько же саркофагов. На каждом имелась выемка, из которой торчало потускневшее духовное орудие.

– Здесь покоятся прежние князья и апостолы из нашей семьи вместе с своими духовными орудиями. Думаю, сила давно рассеялась, и ты сможешь ими воспользоваться. Девять духовных орудий не выиграют много времени, но надежды все равно будет больше, чем с одним… – Голос Юхуа отдавался в подземном склепе тихим эхом.

Ци Лин рассматривал вставленные в саркофаги мечи, копья, секиры… В самой дали, на саркофаге за темно-синим постаментом покоилась украшенная множеством мелких бриллиантов корона. В отличие от остальных потускневших орудий она выглядела новой и яркой, металл отражал темно-голубое освещение помещения, мелкие бриллианты, играя на свету, слепили глаза.

Тяньшу Юхуа проследила за взглядом парня, после чего тихо произнесла:

– Мне знакома эта корона, она называется Венцом бессилия, однажды я встречала ее название в записях семьи. Разузнаю для тебя позже, в чем именно ее сила. Думаю, остальные восемь орудий тоже можно отыскать в старых записях. Зная их возможности, ты сможешь применять эти орудия с наибольшей пользой – и, прежде чем мы доберемся до Белой Преисподней, воспользуешься ими в сражениях, а не только отдашь в жертву той статуи отсчета.

– Все эти духовные орудия ваша семья хранила и передавала поколениями. Если я заберу их… – Ци Лин ковырял пальцы, чувствуя себя слегка виноватым.

– В том, что они пылятся в темном подземелье, тоже мало смысла. В твоих руках хотя бы послужат делу. Думаю, мои предки не стали бы возражать, – невесело улыбнулась принцесса. – К тому же наши надежды ничтожно малы. Возможно, мы все умрем, спасая Гильгамеша, а я стану последней в роду. И тогда от склепа и орудий толку будет еще меньше.

– Прости, Юхуа… – Ци Лин смотрел на сверкающие глаза девушки, и его сердце грызла совесть. Если бы он не настаивал на том, что хочет пойти с Инь Чэнем, возможно, Юхуа бы и не пришлось отправляться с ним на верную смерть.

– Не за что просить прощения, вы уже успели втянуть меня в беду. Даже если бы я не присоединилась к вам, меня бы схватил Ю Мин. Велика разница. – Развернувшись, она стала подниматься по лестнице. – Поторопись с орудиями. Я пошла, тут холодно и мрачно, не хочется задерживаться.

Звук ее шагов постепенно стих вверху ступеней.

Ци Лин пробежался взглядом по девяти орудиям. Из его Печати не спеша хлынула золотистая духовная сила и быстро заструилась по линиям на теле.

Блеклые орудия тихо засияли, внутри пустого подземного склепа пронзительно завибрировал металлический звон.

Западная империя Асланд, Ренн, резиденция императорского рода

Глядя на висящую высоко в небе луну, парень заворочался.

Возможно, скоро начнет уже светать. За всю ночь у него так и не получилось заснуть. После того как он поместил когда-то принадлежавшие семье Тяньшу Юхуа орудия внутрь своей Печати, девушка отвела его еще и на оружейный склад дворца.

Оружейный склад был завален всевозможным оружием. В основном там были пики и щиты из вооружения стражи, меньше было драгоценных мечей, которыми пользовались высокопоставленные командиры. Пусть это оружие не шло ни в какое сравнение с духовными орудиями, однако вполне могло сгодиться в битве. Как минимум не пришлось бы размахивать единственным имеющимся на руках сломанным мечом, у которого и названия-то не было.

Обратившись духовной силой, бесчисленные оружия разместились внутри Печати. Апостол отчетливо ощущал их присутствие – казалось, он даже мог услышать не прекращающийся звон сверкающих металлом ударов, словно в глубоком ущелье где-то внутри него яростно сражалось целое войско.

Все вооружение превратилось в