Кровавый пир - Го Цзинмин

– Мне велят явиться в столицу. – Ее взгляд все еще оставался на бумаге, она перечитывала письмо, будто не желая верить в его содержание. – И не мне одной – ожидают всех князей и апостолов.

– Зачем мы понадобились Императору Льда? – недоуменно спросил Ци Лин.

– Велит не Его Императорское Величество. Напротив, нам приказывают найти его. Император исчез.

Инь Чэнь и Ляньцюань хранили молчание, их лица постепенно мрачнели.

– В письме говорится, что Император Льда исчез не по своей воле. Он бы обязательно сообщил приближенным, если бы его вынудило покинуть столицу некое срочное дело. Но он исчез неожиданно и бесследно. Утром в день исчезновения во дворце не нашли явных следов вторжения, но в пустых покоях императора обнаружили след духовной магии ветра. Пока подозревают, что это люди империи Индэ увезли императора из Гланорта.

– Маловероятно, – покачала головой Ляньцюань. – Духовная сила Эоса крайне велика, почти равна силе Первого князя Сючуань Дицзана. Кому бы хватило способностей увести его против воли? К тому же не подняв на уши весь дворец?

– Похоже, ситуация намного серьезнее, чем мы представляли, – поднял голову Инь Чэнь. – Но, возможно, нам это на руку. Все князья и апостолы займутся поисками Императора Льда, и мы столкнемся с меньшим сопротивлением, спасая Гильгамеша.

– Надеюсь… – тихо вздохнула Ляньцюань, но на лице ее не отразилось ни капли радости. – Только боюсь, что пропажа Эоса – лишь часть плана, чтобы остановить нас. Если все действительно так, то в этот раз императорская семья решила встать на сторону серебряных жрецов…

Юхуа молчала. Она махнула рукой, и краснокрылая горлица, расправив крылья, полетела прочь. Вдруг лязгнул металл, и Цепь воскрешения молнией выстрелила за уже улетевшей птицей. Она обвилась вокруг горлицы и, с силой потянув назад, ударила о землю. Рассветную тишину разрезал пронзительный крик.

– Что ты делаешь? – холодно произнесла Ляньцюань, устремив взгляд на принцессу.

– Что? – Девушка, встревоженная внезапным поступком князя, слегка оторопела.

– Ты сняла послание с ноги птицы, а потом решила отпустить обратно. – Ее голос звучал немного резко. – Не этим ли поступком дашь столице знать, что в резиденции кто-то получил послание?

Лицо Юхуа побледнело, она зашептала:

– Я всегда так делаю, приняв письмо. Привычка… Я и не подумала…

Инь Чэнь посмотрел на Юхуа, затем на Ляньцюань и опустил руку на плечо Пятого князя, после чего встретил ее взгляд и легонько кивнул.

Стоявшему в стороне Ци Лину стало как-то неловко.

Бледное лицо принцессы от прилива крови все раскраснелось. Отвернувшись, она направилась к еще дергающейся на земле краснокрылой горлице, чтобы высвободить из Цепи Ляньцюань:

– Пойду запру.

В совещательный зал Юхуа пришла с увесистой металлической коробкой в руках. Опустив ее на стол, она посмотрела на Инь Чэня:

– Мне нужна твоя помощь.

– С чем? – не понял князь.

Юхуа открыла коробку, внутри лежали запечатанные сургучом свитки пергамента.

– Это ежегодные отчеты нашей семьи о Ренне за последние несколько лет. Они содержат обобщенные сведения о новых постройках, торговле, сельском хозяйстве, населении и прочем. Бумаги отправляются в столицу Императору Льда и, после того как он с ними ознакомится, запечатываются печатью императора и возвращаются к нам на хранение, чтобы в случае необходимости к ним можно было обратиться. Если такой необходимости не возникает, печать не срывают. Среди этих многие вскрыты, но есть три свитка, печати на которых по-прежнему целы. – Юхуа осторожно достала те самые пергаменты и положила на стол. – Я хочу, чтобы ты заморозил сургуч и снял его со свитка целиком.

– Зачем? – не понял жующий яблоко Ци Лин и, увидев рядом сообразивших и закивавших головами Ляньцюань и Инь Чэня, догадался, что, похоже, не понимал он один.

– Я собираюсь использовать императорскую печать, чтобы заново запечатать письмо, которое я открыла, и отправить горлицу обратно. Когда все птицы, кроме отправленной в Ренн, возвратятся в столицу, это точно вызовет подозрения, – раздраженно проговорила девушка, глядя на постепенно понимающего апостола. – Отправив обратно нетронутый пергамент, мы лишь сильнее убедим их в том, что дворец пуст и получать письма здесь некому.

– Если боишься, что в столице узнают, изначально не стоило его распечатывать, – пожав плечами, проворчал парень.

Лицо Юхуа чуть зарделось, и, звуча немного неестественно, девушка неловко и гневно бросила Ци Лину:

– Я с детства жила благородной принцессой и привыкла читать письма, если вижу краснокрылую горлицу! Кто знал, что однажды придется заодно с вами стать беглой преступницей?

– Дай мне печать, я попробую. Не обещаю, что получится снять, совсем не повредив. Но я постараюсь. – Инь Чэнь принял из рук Юхуа первый свиток. – Всего три, верно? Значит, у меня три попытки?

Князь поднял руку, кончики его пальцев аккуратно легли на красную восковую поверхность сургучной печати.

– А почему именно Инь Чэнь это делает? – Наблюдая, как из кончиков пальцев князя медленно сочится холод, а печать под воздействием низкой температуры постепенно твердеет, Ци Лин не выдержал и повернул голову с тихим вопросом к Ляньцюань: – Разве вы с Юхуа не можете?

– Сургуч – клейкое вещество, которое содержит смолу, киноварь, шеллак и прочее, а в императорский сургуч примешано еще и множество сложных минералов и растительных масел. Печать из него очень крепкая, такую невозможно отделить от пергамента без повреждений. Из-за сложности состава подделать ее крайне сложно, поэтому, сломав, восстановить практически нельзя. Чтобы отделить от пергамента целиком, нужно точно управлять духовной силой: капля за каплей снижать температуру, замораживая сургуч, пока он весь не отделится. С температурой довольно сложно управиться. Слишком высокая расплавит печать, а слишком низкая может ее расколоть…

– А Император Льда неплох… – Ци Лин прищелкнул и собирался уже продолжить язвить, как неожиданно услышал треск разломанного сургуча.

– Давай второй. – Инь Чэнь стер пот с ладони и нахмурился. – Сложно подобрать… верную температуру. В печать слишком много всего добавлено, у каждого вещества своя точка замерзания, Попробую еще раз…

Юхуа вручила князю второй свиток.

– Почему ты не можешь этого сделать? Разве ты не Пятый князь? У тебя духовной силы меньше, чем у Инь Чэня? – Ци Лин смотрел на Ляньцюань, слегка не понимая.

– Неважно, у кого больше силы. Инь Чэнь обращается с ней намного точнее меня, – ответила девушка.

– А-а, понял, тут дело в сноровке, – кивнул апостол. – Он как те вышивальщицы из нашего поселка. У меня вот никогда не получалось вышивать всякие цветы. Я, конечно, попробовал однажды, только вместо цветка получился у меня…

– Что? – не сдержала любопытства князь.

– Что-что? Камень.

Ляньцюань только молча отвернулась и вновь принялась наблюдать за тем, как Инь Чэнь возится с печатью.

Вторая сургучная печать тоже сломалась.

Даже только что перебрасывавшийся словами с Ляньцюань Ци Лин едва заметно напрягся.