Кровавый пир - Го Цзинмин

Тишину нарушил Седьмой апостол, его голос вдруг зазвучал намного ниже и медленнее. Юхуа даже показалось, словно заговорил кто-то другой. Совсем не юношеским мрачным голосом он спросил:

– Юхуа, теперь-то ты расскажешь мне, чем все это время занималась за нашими спинами?

Прибиравшая лекарства девушка резко замерла. Она повернула голову и посмотрела на Ци Лина:

– Когда ты заметил?

– Уже давно. – Он смотрел на нее, не отводя глаз, все таким же ясным, понимающим взглядом. – Но я верю, ты бы не сделала того, что может нам навредить. Правда?

– Правда, – блекло ответила Юхуа. – Незачем тратить на это силы, вы и сами гонитесь за смертью. Всего лишь вопрос времени, когда догоните.

Парень облегченно вздохнул, напряженное лицо слегка смягчилось:

– Почему вернулась горлица? Нас кто-то нашел?

– Нет, я ее сама вернула. – С этими словами принцесса достала что-то из своих одежд и раскрыла перед Ци Лином ладонь. Два крошечных бубенца переливались в свете лампы по-разному: резной серебряный бубенчик сверкал резко, в то время как украшенный эмалью мягко поблескивал. – Серебряный бубенчик привязывается к ноге горлицы, а бубенчик с эмалью ее направляет, всего их три, и они откликаются друг на друга звуком, который слышен только владельцам двух эмалированных бубенчиков. Горлица передает сообщения от одного владельца другому, какое бы расстояние их ни разделяло, связь остается.

– И кто же владелец второго эмалированного бубенчика? – прошептал парень, смотря на нее. Рана под ключицей почему-то заныла.

– Эос. – Юхуа невольно улыбнулась, произнося его имя, ее щеки окрасил легкий румянец. – Тот, кого ты любишь назвать по имени, забывая про титул. Император Льда Эос.

– Ты с ним знакома? – В голосе Ци Лина послышалась ревность. – Похоже, что не просто знакома, а у вас очень даже близкие отношения.

– В детстве он каждое лето проводил время в Ренне. Тот огромный дворец в центре города – его резиденция. Как членам императорского рода, управляющим Ренном, нам, конечно же, полагалось проводить время с ним. Поэтому мы часто виделись в детстве. Император старше меня на несколько лет, он мне как старший брат, – ответила Юхуа. – Этот бубенчик он передал мне в свой последний визит перед становлением императором. Сказал, что, после того как получит титул, у него уже не будет свободного времени, чтобы проводить лето в Ренне, но с этими бубенчиками я смогу отыскать его когда угодно.

– Это он прислал послание? – удивился парень. – Разве он не пропал? Где же он?

– В письме не сказано, где он, написан лишь ответ на мой вопрос. – Юхуа покачала головой. Судя по тому, сколько дней не возвращалась горлица, император находился весьма далеко от Ренна.

– О чем же ты его спросила? – Ее слова озадачили Ци Лина.

– Все это время мне не давало покоя одно странное обстоятельство, я никак не могла в нем разобраться. Гуйшань Ляньцюань и Инь Чэнь явились за мной в надежде, что я отправлюсь с ними спасать Гильгамеша, вот только в этой причине совсем нет смысла. Ляньцюань унаследовала дар вечности моего отца Силюра, и, если второй барьер можно пройти лишь огромным количеством крови, она сама способна пролить гораздо больше, чем я. Зачем ей просить о помощи апостола с незавершенными духовными линиями?

– Но Ляньцюань же сказала, что большая часть ее духовной силы уйдет на контроль Благословения и она не успеет восстановиться.

– И ты сразу поверил? Из всех людей с Гуйшань Ляньцюань следует быть осторожнее всего: она тебя однажды предаст, а ты и не заметишь, – раздраженно ответила Юхуа, смотря в широко раскрытые глаза парня. – Как по мне, она может вовсе и не отличаться от Тэрэи с Ю Мином. Кто, по-твоему, заправляет всем этим спасением в один конец? Кто проявляет больше всего энтузиазма? Думаешь, Инь Чэнь? Гуйшань Ляньцюань!

– Не верю… Она не стала бы нас обманывать. – Ци Лин почувствовал, как стынет кровь в жилах.

– Даже если и не стала бы, она все равно могла что-то утаить. Такая выборочность от лжи ничем не отличается. Задумайся: все, что нам известно на данный момент о спасении Гильгамеша, мы узнали в результате двух событий. Первое случилось в Коридоре Бездны, но из тех, кто там был, единственной посвященной в разговор осталась Гуйшань Ляньцюань, ведь бледный мальчик и Гуйшань Фэнхунь умерли. А второе произошло во время взрыва Вечных островов, где она стала преемницей моего отца и единственной хранительницей его последней воли. Все участники двух этих событий мертвы, кроме одной Ляньцюань. Как бы мы узнали, если она что-то скрывает? – Юхуа смотрела прямо на собеседника. – Сначала я тоже ей доверяла, но появление Ю Мина заставило меня засомневаться…

– Ю Мин? При чем здесь опять Ю Мин? – У парня раскалывалась голова. – Неужели все настолько запутанно?

– Если бы серебряные жрецы хотели помешать нам вызволить Гильгамеша, было бы проще велеть Ю Мину меня убить, ведь тогда, по словам Ляньцюань, спасение провалится. Зачем же он так старался забрать меня с собой? – продолжала Юхуа. – Отцу велели отправиться на Вечные острова внезапно, а перед самым уходом он тайно даровал Печать моей матери, и она стала его апостолом, что вообще не соответствует принятому порядку. Если бы не особые обстоятельства, то церемония дарования Печати состоялась бы в столице империи Гланорте…

– Мне тоже даровали Печать не в Гланорте… – пробормотал Ци Лин.

– Не перебивай, – бросила на него взгляд девушка. – Тот факт, что отец перед отправлением на острова тайно даровал Печать матери, говорит о том, что он должен был быть в курсе путешествия в один конец. Затем с матерью, пока она вынашивала меня, произошло непредвиденное: я, будучи всего лишь плодом, стала поглощать духовные линии, и это привело к ее смерти. А я, со своими незавершенными духовными линиями, продолжила жить. Но действительно ли смерть моей матери была случайностью? Какими бы ни были обстоятельства, дар вечности должен усиливать тело, а никак не ослаблять. Отец прожил в мире столько лет, что знал любые свойства своего дара и последствия его применения, он бы не стал даровать беременной жене Печать, если бы это могло привести к подобному исходу. А потом вы с Ляньцюань вошли в Усыпальницу Духов, и Тяньгэ прислала мне весть, что пришло время забрать Цепь воскрешения, и я тоже вошла в Усыпальницу, чтобы столкнуться с тобой и Ляньцюань в смертельной схватке…

– Разве ты не говорила, что вошла за мной только потому, что Инь Чэнь преклонил перед тобой колени?

– Я просто была зла на Инь Чэня. Он повалил меня на пол, это было так унизительно, – раздраженно ответила принцесса. – Но даже если бы он меня не попросил,