Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

Юная княжна так всё подала, что я оказался виноват в том, что забросил её и теперь просто обязан сопровождать на этом чёртовом балу.

Вот только я придумал встречный ход, возьму с собой Ланскую. Этим убиваю сразу двух зайцев. Будет у Насти подружка на вечер, плюс Елизавета послужит для меня неким щитом от назойливости провинциальной княгини. Уж больно та любит занять собой всё доступное пространство. А так скинул её на помощницу и гуляй себе.

Но сразу выяснилось, что у Лизы нет подходящего платья. И шить уже не успеваем. Благо есть портнихи, которые могут за день подогнать по фигуре готовое.

Протесты Ланской приняты к сведению не были и та вроде смирилась с необходимостью быть на балу. А на самом деле я же вижу, как ей самой натерпится впервые в жизни оказаться перед самой изысканной публикой.

Ко дворцу польского князя подъехали в сумерках. Подъезжающие кареты высаживают гостей и тут же уступают место другим.

— Ну, Александр, тряхнём стариной. Давно мы с тобой не развлекались, — Алексей выглядит весьма воодушевлённым сегодняшним мероприятием.

Рядом стоят наши дамы. Они приблизительного одного роста, но разница между ними огромная.

Настя — тоненькая, ясноглазая и живая — она вся словно была соткана из движений и ожидания праздника. На ней платье глубокого тёмно-вишнёвого цвета, почти чёрного и только вспыхивавшего тёплым винным оттенком в свете свечей. Высокая талия подчёркивала её стройность, лёгкая ткань мягко ложилась по фигуре, на плечах лежала тёмная ротонда, отделанная мехом. Чуть небрежно уложенные волосы делали девушку совсем юной. И она вся светится — то ли от предстоящего бала, то ли от собственного счастья быть частью этой шумной и красивой жизни.

— Господи, сколько экипажей! Тут наверное уже половина Москвы собралось.

Рядом с нею Елизавета, та внешне невозмутима. Будто это для неё рядовое событие. На девушке платье жемчужного оттенка, который удачно подчёркивает её глаза, делая их глубокими. Светлая ткань ложится тяжёлыми складками и притягивает взгляд к стройной женственной фигуре. Если Настя напоминает в чём-то гадкого утёнка, то Лиза более зрелая. Настя напоминает тонкую свечу, дрожащую от каждого дуновения воздуха. А Елизавета более чувственна, светлые перчатки подчёркивают тонкость её рук, а небольшая жемчужная застёжка у горла является единственным украшением. Лиза даже ухитряется посматривать с улыбкой на непоседу Настю. Будто ей уже ведомо что-то особое, чего Настя ещё не достигла.

На полонез мы вышли вместе — я с Настей, а Оболенский с Елизаветой. Разумеется, Настя ухитрилась за несколько минут вывалить на меня тонну информации о своём женихе и предстоящем венчании. И конечно же я обещал быть на этом важнейшем событии.

А вот к мазурке мы вышли с Елизаветой и замерли в ожидании музыки. Хороша, Лиза чуть повернула голову и выглядит этакой неприступной «Снежной королевой». Пользуясь случаем я подушечкой указательного пальца помассировал её обнажённый локоток. Скажем так, это недопустимо к любой женщине кроме очень близко знакомой. Но у нас с Лизой свои тонкости и та лишь обозначила лёгкую улыбку.

— Лиза, Вы очаровательны, — дальнейшие комплименты стали невозможны, грянула музыка и нам стало не до обмена любезностями. Мазурка — довольно энергичный танец, где кавалеры изображали этаких драчливых петушков, исполняя подскоки, коленца и резкие притопывания. Короче говоря нужно было продемонстрировать свои мужские качества слабому полу в самом лучшем свете.

А после котильона дамы удалились в дамскую комнату, ну и мы решили размять косточки. Даже не думал, что встречу здесь так много знакомых, даже попались знакомые со времен службы в армии.

Нет, это даже не смешно. Меня не было в бальном зале минут двадцать, и сразу нарисовались проблемы в виде одного весьма настойчивого товарища.

Просто Настя нашла старых знакомых и весело щебечет с двумя молодыми женщинами. А вот Лизу я нашёл в компании бравого вояки. При чём он мне немного знаком, я срисовал их, когда тот провожал Ланскую после контрданса. Обычная история, кавалер пригласил даму и вернул её на то же место. Но вместо того, чтобы вежливо уйти, тот остался возле Лизы. Они стоят на приличной дистанции друг от друга. Тот что-то говорит, но я вижу лишь его спину и лицо Ланской. И не могу сказать, что на нём оживление и удовольствие от беседы. Я немного узнал девушку и могу предположить, что ей неприятен разговор.

— Елизавета Павловна, простите, что оставил Вас одну, — я быстренько влез между ними и обозначил своё право это сделать. Но, боюсь здесь возникла проблема. Подходя, я отчётливо услышал последнюю фразу лейб-гусарского секунд-майора, — « Должен признать, вкус графа Белькурова превосходен».

Лиза побледнела, ведь фраза оскорбительна. Этот мужчина принял её за мою содержанку. Ну как же, никому неизвестная в обществе девушка, приехала с графом и явно не является родственницей. А тогда кем? Этот не только оскорбление девушки, но и откровенный вызов мне.

Странно, ведь с Сергеем Аркадьевичем Боровским мы пересекались по службе, правда тогда он был лишь ротмистром. Он на пару лет старше меня из старинного, но не самого богатого дворянского рода. Хорошие связи, громкое имя и денежные затруднения, вызванные пристрастием к картам. У Боровского репутация храбреца, великолепный наездник и опасный дуэлянт. У него несколько военных компаний за спиной и изрядный опыт дуэлей. Лет пять назад имелась репутация любимца женщин благодаря своей внешности. Слегка высокомерен, но у нас лично никогда не было с ним конфликтов. Дружбы не было, но взаимное уважение присутствовало. Поэтому мне тем более непонятно, почему он прицепился к Лизе. Ведь не мог не понимать последствий.

И вот сейчас он развернулся ко мне, показывая внушительный иконостас наградных крестов. Хорош, аккуратно подстриженные усики, широкие плечи, мундир лейб-гусара сидит безупречно. И эта спокойная, почти ленивая уверенность во взгляде. Меня насторожила слишком широкая улыбка и легкий блеск в глазах.

У, батенька. Да вы перебрали вина, судя по запаху.

— Граф, какая неожиданная встреча, — Черкасский слегка наклонил голову.

— Барон, — и тут же я обратился к Ланской:

— Сударыня, надеюсь, Вам здесь не досаждали?

Да, это грубовато. Но слегка пьяный Боровский почему-то уверен в себе и считает свою остроту допустимой и ещё не понимает, что перешёл черту.

— Полно, граф. Мы всего лишь беседовали. Я имел удовольствие составить компанию очаровательной даме.

—