Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

Встреча с маркизой Ратмановой произошла на нейтральной территории. Бабочев сквер был одним из тех московских мест, где ещё сохранялась иллюзия уединения. Несколько лип, голые ветви которых дрожали под весенним ветром, узкие дорожки, скамьи с облупившейся краской и редкие прохожие — в основном гувернантки с детьми да прогуливающиеся офицеры.

Метрах в пятнадцати, возле кованной ограды, уже устроилась пожилая дама в сером рединготе и шляпе с лентами. Ага, видимо компаньонка маркизы. То есть Ратманова якобы пришла одна, но и правила приличия соблюдены. Мы под наблюдением.

Сама маркиза пришла чуть позже. Она в тёмном дорожном платье и лёгкой накидке, перчатки и поднятая вуаль. Ни жемчугов с драгоценностями, ни показной роскоши — скорее намеренная простота. Женщина идёт спокойно, остановившись в нескольких шагах, она чуть склонила голову.

— Граф.

— Маркиза.

Я в ответ склонил голову ровно настолько, чтобы выразить уважение, не более.

— Благодарю, что согласились на встречу, — первым нарушил я молчание.

Та опять кивнула и сделала шаг в сторону дорожки, тем самым предлагая поговорить на ходу.

Краем глаза я отметил, что её компаньонка тоже встала и двинулась за нами.

Некоторое время мы шли рядом, как бы присматриваясь друг к другу. Но откровенно рассматривать девушку нельзя, тем более в этой ситуации.

— Полагаю, — первой заговорила Ратманова, — Вы желает узнать причины моего условия.

— Было бы полезно понимать, за что именно мне предлагают взяться.

Её взгляд сколь скользнул по моему лицу, выискивая скрытые эмоции. И она заговорила:

— Тогда изложу кратко, — она слегка коснулась пальцами зонтика.

— Мой брат оказался недостаточно благоразумен и…недостаточно мужественен, чтобы решить возникший между вами спор тем способом, который ожидался.

Ни имени, ни подробностей, каждое слово тщательно взвешенно и упаковано в приличную обёртку. Ни малейшего намёка на мою роль в этой истории.

— К несчастью для него, отец узнал о случившемся.

Маркиза чуть замедлила шаг, почти остановилась и повернула лицо ко мне. Хм, и всё-таки не такая уж она железная, мне знаком этот наклон головы, сигнализирующий о волнении. И от этого маркиза показалась неожиданно живой, будто на мгновение сползла маска неприступности. Я невольно посмотрел прямо ей в глаза, опасные глазки. Их тёплый ореховый оттенок заставляет любоваться ими. Как и утончённая красота. Строгая линия губ размывалась лёгкой складкой между бровей и делала лицо естественным. Кажется, что, если я бы смог сейчас сказать что-то забавное, она прыснула бы от смеха и превратилась в обычную девчонку. Но нет, она моментально подобралась и передо мной уже опытная фрейлина самой Великой княгини. Голос опять стал ровным и чуть отстранённым. Будто она пересказывает историю чужой семьи.

— Батюшка — человек старой школы. Он может простить вспыльчивость, карточные долги, даже неудачную дуэль. Но не бесчестный способ сведения счётов.

Губы её едва тронула тень холодной усмешки.

— В выражениях он себя не ограничивал. Назвал брата трусом и отказал от дома, лишил содержания и, насколько я понимаю, намерен изменить распоряжения насчёт наследства. Отписав все какому благотворительному фонду.

Ах вот оно в чём дело. Несмотря на всю свою холодность, Екатерина любит брата, это заметно. И хочет вернуть ему прежнее положение в обществе. Но сделать это сложно, даже не представляю как к этому подступиться.

— Серьёзная мера, — уклончиво ответил я, ожидая продолжения.

— Для человека его поколения — вполне нормальная.

Это она сказала спокойно, будто речь идёт о погоде.

— Общество, разумеется, быстро решило, что младший Ратманов теперь фигура сомнительная. А в столице репутация разрушается быстрее, чем строится.

Мы опять медленно пошли вдоль аллеи.

— И Вы полагаете, что я способен это исправить?

— Способны, — она ответили без колебаний. — Вы пострадавшая сторона. Если Вы дадите понять, что не требуете удовлетворения и не считаете произошедшее поводом для дальнейшего преследования, отец может смягчиться.

Она чуть повернула голову ко мне, — разумеется, я понимаю, что подобные услуги редко оказываются без веской причины.

Оп-па-на, она сама подвела разговор к нужному моменту. Это прозвучало почти мягко, но в голосе ощущалась осторожность человека, привыкшего слышать больше, чем высказано вслух.

— Потому позвольте задать вопрос прямо, граф.

Вот опять этот гипнотический взгляд, и ведь никакого кокетства, а затягивает. Смотрит спокойно и внимательно. Но не как исследователь на трепыхающуюся бабочку. А скорее как знаток человеческих душ на непонятную личность. И как я ухитрился ввязаться в конфликт с этой особой. Удивительно ещё, что она не устроила мне раньше аутодафе чужими руками. Однозначно очень умная дама и к тому же с большими связями при дворе и обществе. Да лучше бы Белькуров вызвал на дуэль целый полк задиристых гвардейцев. С теми легче было бы сладить. Поэтому я почувствовал, как был напряжён всё это время.

— Для чего это Вам?

И, так-как я замялся, она продолжила:

— Москва весьма охотно обсуждает Ваши…новые интересы.

Опять пауза и опять я отмалчиваюсь, пытаясь понять степень её погружения в мои планы.

— В частности, Вашу необычную склонность бывать в тех местах, где можно встретить великую княжну Марию Игоревну.

И ни тени насмешки, чистая констатация фактов.

— И поэтому я пытаюсь понять: Вы желаете помочь мне из чувства долга…или рассчитываете получить нечто, что может оказаться полезным в иных обстоятельствах.

Вот тут она впервые позволила себе лёгкую улыбку.

— Прошу понять меня правильно, граф. Я не из праздного любопытства спрашиваю. Просто предпочитаю понимать цену договорённостей прежде, чем считать их достигнутыми.

Всё, дальше выжимать очки из отсиживания в окопе не получится. Я смог заставить маркизу раскрыться и пора обозначить свои намерения.

Теперь я позволил себе ответную улыбку, мы стоим довольно близко друг от друга, на пределе допустимого. А ещё смотрим в глаза друг другу, что заставило спутницу Екатерины встать и сделать несколько шагов к нам.

— Вы, знаете, маркиза. Наверное, и то, и другое. Я действительно считаю, что перед Вами нахожусь в долгу. Не стану делать вид, будто случившееся можно забыть лишь потому, что прошло время.

Сейчас девушка очень серьёзна, взгляд стал острым как бритва и я взвешиваю каждое слово.

— И вместе с тем у меня есть дело, в котором Ваше доброе мнение или, по меньшей мере отсутствие дурного может оказаться полезным.

Взгляд изменился, немного потеплел.

— Продолжайте.

— Насколько мне известна Великая княжна занимается попечением о девичьих заведениях, сиротах и занимается воспитанием благородных девиц.

—