Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

— Я же намерен заняться мальчиками.

Нет, она не изучила мой вопрос достаточно глубоко, потому что на её лице проявилось явное недоумение.

— Простите… мальчиками?

— Беспризорными, сиротами, вдовами с детьми и возможно солдатами-инвалидами, пострадавшими за Отечество.

Несколько долгих секунд маркиза молчала.

— Но…зачем Вам это, граф?

Вопрос прозвучал без насмешки, поэтому я просто повернулся и предложил продолжить прогулку.

— Позвольте спросить Вас в ответ, маркиза, — и не дожидаясь дозволения продолжил.

— Вы совершенно не допускаете мысли, что человек может что-то делать не ради личной выгоды?

Вот теперь мяч оказался на её стороне, она не может подобрать слова. Видимо я резко рву шаблоны, она давно сложила обо мне мнение. Плюс известная репутация бежит впереди меня, распугивая обывателей. А тут вдруг благотворительность, свойственная больше богатым людям на склоне лет и благородным дамам.

— А, например — из жалости, из чувства долга. Из простой мысли, что если тебе многое дано, то возможно, стоит хоть что-то вернуть. Из любви к ближнему в конце концов.

И впервые в её глазах мелькнуло что-то положительное ко мне. Правда пока любопытство и желание разобраться.

— И для этого Вам нужно попасть на приём к Марии Игоревне?

Выяснилось, что папочка князь услал сынулю в дальнее имение, что находится в 130 вёрстах на юг в районе Каширы. Тот опалу послушно принял, оставил службу и удалился страдать от непонимания общества. И мне предстоит сначала пообщаться с этим типом, которого я не помню напрочь и только затем убедить отставного генерала простить сына.

К сожалению, время для путешествия упущено из-за того, что мне пришлось ждать, когда заживёт рана на шее. Так-то я выходил в люди, закрывая повязку шейным платком. Но отправляться в путь с незажившей царапиной — глупо. В дороге сплошь антисанитария и можно подхватить заражение. Поэтому, когда доктор снял повязку, я сразу приказал готовиться к отъезду. Но придётся передвигаться верхом, днём дороги становились непроходимыми, телеги и кареты садились по самое пузо в грязь. А верхом таких проблем нет.

Мне даже жалко покидать Москву именно сейчас и причина этого одна весьма симпатичная особа. Мы окончательно подружились с Лизой и выработали свои правила игры. На людях соблюдали дистанцию и чёткие отношения начальник — подчинённая. В этом плане Ланская оказалась очень способной. Строгая и старательная — не более того.

А вот когда я раз в два-три дня стучался к ней, мне открывала настоящая домашняя кошечка. Елизавета с помощью приходящей служанки буквально вылизала квартирку, навела там стерильный порядок и прикупив всякие цветочки и занавесочки, создав очень уютное гнёздышко. Мне порой даже кажется, что я встречаюсь с обычной студенткой из моего времени. Не избалованной и весьма благодарной. Этого у Лизы не отнять, никаких гримас — оба честно выполняем договорённости. Та даже начала получать удовольствие от постельных игрищ. От зажатости и ступора перешла к активным действиям. Мы не говорим о будущем, но пока-что у Ланской наблюдается этакая эйфория от свободы. Она, возможно впервые в жизни оказалась свободна. У девушки есть свой уголок, наличные деньги и я точно знаю, что свободное время та посвящает посещениям книжных магазинов. Поэтому я купил ей инструмент, чтобы она могла музицировать. Лиза много гуляла по улицам Москвы, иногда заходила перекусить в недорогие ресторации или кофейни, то есть наслаждалась новой жизнью. В общем я выполнил свою часть сделки.

— Саша, только ты побыстрее пожалуйста. Я буду скучать, — приятно, когда тебя так провожают. Но, ехать не хочется, а нужно. Моё предприятие без высочайшей крыши грозится рассыпаться ещё не начав работу. Землеустроительное управление выделило подходящий участок, а архитектор немец роет копытом и уже набросал в черновике проект дома. Но финансирования пока нет и всё упирается в главного спонсора.

Глава 14

Дорога заняла три дня, и мы капитально вымотались. Маленький отряд из пяти всадников шёл налегке, ведя в поводу двух лошадей с припасами и вещами. Это верные Волков с Тимофеем и ещё двое крепких слуг, которых я частенько брал за умение держаться в седле. Да и кто-то же должен барину обеспечивать комфорт в дороге.Разумеется, все вооружены. Митрия я предпочитаю не брать, из него наездник как из меня балерина. Зачем мучать верного слугу.

Быстро двигаться не получалось, дороги разбиты, лошадей приходилось беречь и часть пути мы перемещались шагом. Да ещё мелкие речки и овраги становились проблемой. Заночевали на почтовом дворе и рано утром опять в путь.

Село Архангельское лежало в стороне от большой дороги, на пологом берегу речки, уже вздувшейся от талой воды. Барский дом стоял на возвышении — не новый, но крепкий, с двумя флигелями, аккуратным садом и длинным рядом хозяйственных построек. Даже издали усадьба производила впечатление места, где чувствовался хозяйский пригляд.

У конюшен споро работают мужики, во дворе чисто, на крышах построек свежая солома и впечатление в общем-то скорее положительное.

— Как прикажете доложить? — я спрыгнул на землю и с трудом разминаю ноги. Слуга исчез в доме и вскоре вниз спустился хозяин.

Маркиз Николай Андреевич Ратманов довольно высок, на полголовы выше меня.И совсем не похож на тот образ увальня и труса, который я представлял.

Немного полноватый мужчина моих лет легко спустился по ступенькам и завис, узнав меня.

Полная противоположность сестре. Сероглазый с ранней залысиной, он явно не являлся эталоном мужской красоты. Но, несомненно, передо мною умный и интеллигентный человек этакой профессорской наружности. Одет в простой, но добротный сюртук. Высокие сапоги и перчатки в руке, такое ощущение, что он собирался на выход.

— Вы? Должен признаться… Вашего визита я не ожидал.

Повисла неловкая пауза.

— Не тревожьтесь, маркиз. Я приехал не сориться.

— Тогда, смею спросить…чему обязан.

Ну с младшим Ратмановым мне не нужно разводить политесы, как с его сестрицей.

— Собственно я приехал по просьбе Вашей сестры.

Ратманов моргнул, будто не сразу поверил услышанному.

— Кати?

— Да, мы недавно в Москве беседовали с нею. Она сообщила о ваших некоторых семейных обстоятельствах. И просила о содействии.

Интересно, в отличии от сестры маркиз совсем не управляет собственным лицом. Он читается как открытая книга и сейчас там забавная смесь удивления и неловкости.

— Признаться, это последнее, чего я мог ожидать. Ну да что мы стоим в дверях, прошу проходите. Вы, наверное, продрогли и устали. И ваши спутники тоже пусть отдохнут с дороги.

Ну наконец-то прогресс. Я был