Статус: Разумеется - Клинок Системы - Андрей Мельник

— Господин Лисоглядов… — армейский маг в форменной куртке протолкался ближе, глядя на мои пальцы. — А как вы это делаете? Такой филигранный контроль, множество стихий…

— Всё дело в контроле, а он для мага — дело наживное. — Я погасил остатки заклинания, переходя к следующей стихии. Пока проверяю грани сил и сопротивления стихиям, решил немного поболтать с солдатами и офицерами вокруг. — Вы лучше о другом подумайте. Вот вы наверняка считаете, что Статус в Системе отражает вашу силу.

— А разве нет? — маг растерялся.

— Ну, я бы так не сказал. Скорее он отображает её доверие к вам. Её веру в то, что вы способны решать проблемы, которые возникают в мире. — Я перешёл к стихии тьмы и решил пройтись по разным частям тела твари, чтобы понять, везде ли защита одинаково хороша. — Смотрите. Новичок — это кто? Привязанный к городу или деревне, отряду или господину, на которого работает. И какие перед ним стоят вопросы? Он ответственен лишь за то, что творится вокруг него в его стабильном жизненном цикле: за зверьё в лесах и полях, за склоки с другими избранными, такими же, как он, за природные бедствия вроде пожаров в родном городе; он выращивает хлеб, отвечает за землю, которую пашет.

Ученик, — продолжил я, — уже что-то понял про этот мир, ему по силам вести за собой людей и менять земли вокруг себя: поднять город или расчистить лес от монстров, распорядиться пахать поля, чтобы с голоду не помереть, защитить земли от разбойников.

Искатель уже сообразил, что мир куда больше земель, где он живёт, и пошёл изучать его и закрывать вопросы нашей с вами Системы там, где у местных не хватает сил: вторжения монстров, большие разбойничьи банды, ушлые ордены с тайными мотивами, захват городов или их объединение под единым знаменем и создание крупной силы регионального масштаба. И вот тут появляется главный вопрос уже к самому Искателю: «Что ты готов сделать, чтобы этот мир стал лучше?» Важно не только найти ответ в своей голове, но и дойти до него ногами, сделать его руками.

— Дойти ногами? — переспросил кто-то из офицеров.

— Именно. Хочешь спасти рощу от вымирания? Станешь Искателем, который сторожит её до седых волос. Хочешь, чтобы эти леса стояли веками, чтобы ни одна иномирная тварь не пустила там корни и здесь не случился Срыв? Это уже другой уровень ответственности и другой счёт стараний. Неважно, человек ты, эльф или гном. Своими делами ты даёшь Системе гарантии, мол, этот избранный сделает возможное и невозможное, чтобы сохранить стабильность там, где он живёт и куда стремится. А она в ответ подкручивает под тебя события. Турниры, нашествия… Она знает, что есть избранный, который потянет очередную беду, и вызовы приходят к нему раз за разом, становясь всё крупнее. Риски растут, враги становятся сильнее, но и у него появляется шанс для роста. Не готов тянуть свою судьбу и судьбы тех, кто рангом ниже? Значит, выше Ученика или Искателя не подняться. А если она видит тебя, верит в тебя, если твои поступки год за годом закрывали вопросы, которые она даже не озвучивала, то и власти с возможностями она отсыплет щедро. Вместе с новыми опасностями, само собой. Бесплатного в этом мире мало.

Двор молчал, только тварь у столбов ворочалась в цепях.

«Лекция платная, между прочим, — заметила Алиса. — Собери с них по таланту мне на уточек».

«Может, сразу по уточке?»

«Хорошая идея!» — сразу же почувствовал, как улыбнулась Алиса.

— Так случилось и со мной, — продолжил я. — Я сегодня совершенно другой человек. Не тот, что прибыл в этот мир год с лишним назад. У меня другие враги и другие заботы. Я больше не считаю гарпий угрозой людям. Я вижу в них таких же, как мы, со своими бедами, и ищу, как эти беды разгрести, чтобы у людей появился союзник и новый торговый партнёр. И поиски мои отвечают моим силам: я лезу туда, где любой другой сдохнет, и лезу осознанно. Потому что, если проблема существует, у Системы найдётся способ её закрыть. Я и стал таким способом для многих её проблем. А наша свежая проблема вот, — кивнул я на тварь, — в цепях лежит и родню дожидается. Так что заканчиваем с лекциями. Выясним, что убивает этих псов лучше всего, а заодно разберёмся, из чего собрано оружие их хозяев.

* * *

Следующие три дня Ирташ жил по расписанию скотобойни. Охотничьи ватаги подвозили тварей десятками. Живых и мёртвых, молодняк вперемешку с матёрыми… А под конец приволокли даже панцирного зверя. Правда, этот доехал по частям.

Я испытывал на них всё, до чего дотягивались руки: от армейской алхимии до боевых заклинаний в самых разных комбинациях, — и попутно вёл лекции. Молния подтвердила звание главного козыря. Она легко добиралась до нервных жгутов, что тянутся от щупов через всю тушу, и если слабый разряд валил взрослую особь с лап, то полновесный убивал её на месте. Может, потому энергетическим оружием и пользовались их хозяева. Получили в свои руки нечто, что способно уничтожить любого непослушного пёсика за пару мгновений.

Огонь не оправдал ожиданий: жёг, но не останавливал. Тварь с обугленным боком пёрла вперёд до последнего. Магия звука, которой у меня, по сути, не было, но которую можно было без проблем создать из других заклинаний, например, из всё тех же молний, оказалась удивительно эффективной. Да и без магии всё работало: от удара в сигнальный колокол щупы скручивались в спирали, и псина долго тыкалась по кругу, глухая и слепая.

Свет им безразличен вовсе: глаз нет, пугать нечего. Про яды я и так всё знал, но проверить стоило. И опыты подтвердили первичные выводы.

Все сведения ежевечерне уходили наверх, к Болдуру и военачальникам, и оборона на глазах меняла форму. Расчёты магов молний свели в отдельные батареи с собственной охраной. По линии будущего боя вкопали пороховые закладки. Толку от них будет мало, зато громкие.

Были и другие уловки местных мастеров, нацеленные на громкие хлопки. Удар металлическим оружием по окованному сталью щиту теперь помогал оглушить монстра прямо перед столкновением, чем бойцы в тренировочных битвах активно пользовались, убивая пойманных тварей. Главное — лупануть посильнее, чтобы звук вышел резким и оглушающим.

Отец трое суток просидел с оружейниками над срезанным нагрудником и оплавленными отметинами на камне.