Статус: Разумеется - Клинок Системы - Андрей Мельник

так просто не подобраться… Свет от клетки уничтожает любую тень. В лоб их не взять, но и они ссутся, уже отпустили контроль над монстрами. Надо лишить их армии, пока они прячутся за клеткой.

* * *

Со стороны строя исчезновение Алекса заметили немногие: некогда было вертеть головой. Ургаш ревел на правом фланге, и орочьи щиты раз за разом смыкались за миг до удара волны. Твари бились о сталь и напарывались на копья, задние лезли по спинам передних, чтобы сдохнуть на полметра дальше. Строй держался, и из всех открытий этой ночи старому коменданту больше всего нравилось именно это: по силе каждая псина стоила его ветерана, но ветераны шли в бой со сталью и строем, а этим оставалось платить кровью за каждый шаг.

— Смена первых рядов! — ревел комендант в короткие передышки. — Живее, пока эти огрызки перестраиваются!

Людские стрелки за орочьими спинами тоже нашли свой ритм. Стаю подпускали на десяток шагов и били в упор, залпом, а орки доделывали работу клинками, не давая уцелевшим подняться. На этой мельнице волны перемалывались одна за другой, и счёт шёл уже не в пользу тварей.

Управление стаями расползалось на глазах. Волны, час назад накатывавшие в жутком согласии друг с другом, теперь запаздывали и налезали одна на другую, подставляя фланги под залпы. Над дальними стаями то и дело вспыхивали одиночные разряды, и пастухи дёргали туда сотни туш разом: невидимая угроза из теней заботила их сильнее целой армии перед строем. И армия этим пользовалась без всякой жалости.

Свободный отряд избранных дрался там, где линия фронта трещала по швам. Ратмир вёл дружину вдоль фронта от дыры к дыре. Борич менял четвёртый щит за ночь, прежние три лежат где-то под тушами. Демьян стрелял с руки и переходил на палаш. Стоян целенаправленно со своим особенным взрывным копьём охотился на панцирных. Рядом с дружиной рубились ветераны «Виверн», и их командир осип от командования уже через полчаса боя.

Выделялось на поле битвы то место, где за дело взялась Герда. Валькирия вклинилась в орочьи ряды и рубилась плечом к плечу с северянами, и вскоре орки стали шарахаться от её замахов едва ли не резвее, чем от тварей: топор ходил по таким траекториям и с такой скоростью, что зазевавшемуся соседу снесло бы голову вместе со шлемом. Жаловаться, впрочем, никто не рискнул, а твари после неё умирали в девяти случаях из десяти после первого же удара.

Вася крутил плечо, получив травму после сотой брошенной за ночь гранаты. Под лапами накатывавших стай на его участке фронта схватывался лёд, и твари, привыкшие доверять рывку, разъезжались на скользкой поверхности, устраивая свалку. А следом летели и другие гранаты. Тупые твари умудрялись некоторые ловить на лету и по привычке закидывать в пасть, чем лишь приближали свои похороны.

Мэд выцелил в стае самую матёрую тварь, перебившую с десяток бойцов. Та была ростом с панцирного и с кучей шрамов по всему телу. Мэд вёл своих по всем правилам волчьей охоты: молодняк резал монстру сухожилия и стягивал щупы на себя, а патриарх дожидался момента и разгрызал нервные жгуты. И как только забили её, принялись за остальных, мелких по сравнению с этой сволочью.

Маша объявилась там, где на линию выполз очередной панцирный зверь. Стрелы он держал спокойно, копья гнулись о пластины, и орки прикидывали, во сколько жизней обойдётся эта гора.

Считать не пришлось: «Гильотина» упала на зверя сверху, беззвучно и буднично. Пластины разошлись вместе со всем, что было под ними, а ассасинша пропала среди сражающихся раньше, чем орки сообразили, кого благодарить. Так Маша и выступала против тех, кто мог создать проблемы. Ту замершую живую башню у линии фронта тоже она сре́зала горизонтальной «Гильотиной», чем вызвала дружный вздох облегчения у орков.

Граф к середине ночи охрип и командовал уже жестами. Заклинания он менял по обстановке. В короткие окна между волнами он бил тьмой, что разъедала скопления туш порой до самых костей, отчего появлялись проплешины на земле.

Имирэн вёл свою войну. Оплетённый множеством корней местных кустарников, что ожили и превратились в его защиту и оружие, он своими могучими ударами сокрушал тварей, ломая им кости. Корни же путали его врагов и мешали им достать до него: то ноги свяжут, то руку вниз уведут, то щупы над плечами обмотают и задушат до черноты.

Зиркс со своими баллистами дошёл до того, что расчёты начали понимать его ругань без перевода. Когда у крайней машины лопнул канат натяжения, гремлин починил Баллисту шустрее, чем расчёт успел испугаться простоя, и в награду обозвал всех вокруг криворукими.

Фёдор Ковалёв за всю ночь так и не обнажил оружия. Он стоял при ставке над картой, слушал вестовых и время от времени ронял пару фраз, после которых командиры разворачивали резервы в нужном месте, в нужное время сменяли уставших бойцов и вытаскивали раненых после очередного прорыва.

К рассвету армия выдохлась. Раненых оттаскивали к холму уже сотнями, орки менялись в первых рядах каждую четверть часа, и даже у Герды топор поднимался медленнее. Тварей оставалось на пару хороших атак, но остатки сбились в плотное кольцо вокруг четырёх уцелевших пастухов, и лучи оттуда веером резали любую попытку сблизиться. Идти на это кольцо в лоб не хотелось никому, а обменивать сотни жизней на последний рывок не хотелось тем более.

Но, кажется, все в этой суматохе боя забыли, от кого на самом деле закрылись остатки разгромленной стаи…

— Да как вы меня задолбали! — увернувшись от очередного луча, Алекс Лисоглядов вонзил пылающий пламенем меч в землю, и по полю битвы прокатилось землетрясение, а внутри светящегося защитного купола десятки каменных столпов вылезли из земли и понесли тех, кто на них стоял, к границам купола.

Огромная электрическая дуга опоясала скопление монстров, и те сдохли, чтобы через минуту подняться вновь, пронизанные корнями воинов, оживших благодаря сфере Лесного царя. Те бросились на своих бывших хозяев, и внимание странных существ оказалось рассредоточено.

В центре поднятой на десятки метров каменной поверхности ожила тень, и между четырьмя пастухами поднялся Клинок Системы. А вместе с ним — и корнелюды, что набросились на обладателей технологического оружия. Недолго думая, он вырвал оружие из рук каждого, и то исчезло в пространстве «Длани».

— Что, страшно? — Поднявшись в воздух, Алекс зарядил со всей дури лбом в шлем одного из них. — Сейчас я научу вас летать, ублюдки…

Глава