Статус: Разумеется - Клинок Системы - Андрей Мельник

— Это катастрофа… — прошептал он одними губами.

Гонца с севера привели к ставке, когда солнце оторвалось от горизонта.

— Великий царь… — дозорный склонил голову и не сразу совладал с голосом. — С севера идут колонны. Ширина на километры, конца не видать, шаг мерный, ни знамён, ни огней. Часовые…

При последнем слове у ставки стало тихо. Генералы, час назад спорившие до хрипа о резервах, повернулись к царю. Все до одного.

— Ясно… Теперь я понимаю, почему они сюда отправили свои легионы, стирая по пути города и уничтожая тысячи и тысячи избранных. Раз в наш мир пришли не просто монстры, а чудовища, справиться с которыми обычным избранным не под силу, Системы отправила своих чудовищ в противовес…

Наша битва ещё не окончена, братья и сёстры. Она начнётся вновь намного позже. С восстановления степи, — заявил Дир и приказал: — Собирайте жителей Тур Кламена, собирайте армию, грузите раненых на телеги. Мы уходим.

— Куда, царь? — поинтересовался один из генералов.

— Туда, где земля содрогается от шага механического ужаса, что пришёл в наш дом. Идём навстречу легиону Часовых. И не забудьте обрушить финальный подарок на легионы тварей из чужого мира. Пусть камень степи рухнет на них с небес. Шаманам дайте приказ — не жалеть сил.

Сам же царь орков отправился в город, к терминалу: соседи должны знать, что появился ещё один портал Срыва.

Глава 13

Суровая вышла битва, кровавая… Но мы победили. Я наконец-то сумел достать этих ушлёпков электрических. Причём не одного, а сразу четверых.

Скрутили их, обездвижили, рты им закрыли кляпами. Даже ошейники антимагические на них надели, несмотря на то что Маглио у них нулевое. Но это не моё было решение, да и останавливать орков я не планировал.

Пока подводили итоги битвы, я лежал на холме и по старой привычке анализировал исход прошедшей битвы: где я ошибся, где союзники ошиблись, где враг ошибся. Война — это вообще череда ошибок. Иногда самая большая ошибка — идти и сражаться… Но порой и выбора нет.

Туши безголовых лежали сплошным ковром от подножия моего холма до рытвин от взорванных зарядов. Потом уже не так густо шли трупы. Зато воняло так, что я почти сразу отключил обоняние.

Вокруг ползали трофейные и санитарные команды. Наших погибших собирали отдельно и укладывали рядами у подножия, и ряды эти становились всё длиннее. Наших полегло куда больше, чем я хотел бы видеть.

Ургаш поднялся ко мне с первыми лучами солнца. Лист в лапище и морда мрачнее ночного неба.

— Свели первые списки, человек. Своих за четыре тысячи убитыми, и писари ещё не закончили. Раненых втрое больше, лекари с ног валятся. По тушам счёт перевалил за пятьдесят тысяч и ползёт к шестидесяти.

— Понятно… Видимо, к нам пришёл огрызок, а не орда. Настоящая битва сейчас идёт где-то там, в другом месте.

Ургаш кивнул, подтверждая мою мысль, и присел рядом.

— Размен хороший, хоть и жалко погибших, — произнёс орк.

— Нет, ты не прав. Мы потеряли слишком многих из-за незнания особенностей нашего врага. Они тоже потеряли непозволительно много по этой же причине. Но, раз мы учимся, то и они тоже. Надо захватывать преимущество и давить их. Изучать и дальше.

Я посмотрел, как мимо нас проехала телега с панцирным зверем. Всё туда же, на изучение. Простым солдатам много работы не только во время битвы, но и перед ней, и после неё…

Живых тварей тоже хватало. Их свозили к дальней стене двора крепости и сажали в клетки. За утро охотники притащили полуживых безголовых порядка сотни. Но куда ценнее были пленные пастухи.

Выжило всего четыре. Сдохло, по моим расчётам, двенадцать. По факту же — пока без понятия: не закончили осмотр всего поля боя.

Хирурги вскрыли первого ещё до завтрака, и «Глубокий анализ» обрисовал мне, с кем мы столкнулись. Вдоль хребта у них тянулись пучки тёмных пластин. Уложены стопками. Каждая стопка в собственной плёнке, и от них к рукам расходятся жгуты толщиной в палец. Какой любопытный орган. Выглядит несколько искусственно, но это скорее аномалия, связанная с происхождением этих тварей и закрепившаяся в их наследственности.

«Анализ» помог расписать назначение этого органа: те самые живые батареи, растущие вместе с телом. Мышцы вокруг них качают заряд при каждом движении хозяина, аккумулируя энергию.

Я так и сказал собравшимся, что магии у них нет, но вместо этого есть странное приспособление тела; что тело не только проводник электричества, но ещё и генератор энергии. Они вырабатывают электричество сами, без всякой магии, просто потому, что живут и шевелятся.

— Впервые о таком слышу… — произнёс отец, склонившись над пластинами.

— Как и все мы. Любопытно другое: Система мерит их привычной линейкой и честно пишет ноль в графах магических источников и прочего, но не пишет, что их тела сами по себе магические. Заперты в одной стихии, без заклинаний и внешнего источника, зато с внутренним резервом. Аномалия вне рамок Системы. Оттого и принимать за действительность значения, что можно увидеть при доскональном изучении монстров, не стоит, — ответил я.

У них среди особенностей была строчка «энергеты». Вот это оно и есть — генераторы и проводники энергии.

Закончив с трупами, мы перешли к их оружию. Гранёные стволы мы добыли в количестве одиннадцати штук, включая те четыре, что я вырвал. А трупов должно быть двенадцать минимум, и пушек столько же. А значит, либо плохо ищем, либо кто-то стырил… Об этом я тоже доложил и нашим правителям, и оркам.

Сами по себе пушки были мертвее камня: ни спускового механизма, ни накопителя, ни механических частей и следов сборки. Видный учёный орк из шаманов вертел ствол и так и этак, тряс, стучал по нему и под конец выдал, что проще ею махать, как дубиной.

— Дубина у тебя уже есть, — забрал я ствол. — А это явно что-то посложнее. Похоже на какой-то трансформатор энергии… Сейчас попробуем дать ему электричество.

Я сформировал самую простую молнию и позволил разряду стечь с ладони в оружие. Ствол отозвался мгновенно: грани засветились изнутри, пушка выпила заклинание до капли, и с торца сорвался тонкий синеватый луч.

Я изначально так и предполагал, ведь не раз и не два видел, как это делают пастухи, потому навёлся на насыпь в трёхстах шагах. Луч прошил её насквозь и вскоре рассеялся.

— Вот