Криминалист 12 - Алим Онербекович Тыналин

руководящего вашингтонским отделением, сидел на шестом этаже, в кабинете с двумя окнами и с секретаршей в приемной. Лет ему было под пятьдесят, сухощавый, гладко выбритый, в жилете, с манерой смотреть на собеседника чуть дольше, чем нужно.

Секретарша сказала, что мистер Кроуфорд занят.

Я сел на стул у стены.

Через двадцать минут она сказала, что мистер Кроуфорд будет занят до конца дня.

— Я подожду.

— Агент, у него совещание в пять.

— Я подожду.

Она посмотрела на меня, потом на мой костюм, я летел в нем одиннадцать часов в неотапливаемом грузовом отсеке и сняла трубку.

Кроуфорд принял меня в двадцать минут шестого.

— Пять минут, — сказал он, не поднимая головы от бумаг. — У меня совещание.

— Мне хватит трех.

Он поднял голову.

— Специальный агент Митчелл, — сказал я. — Отдел Томпсона. Я говорил с боссом час назад по телефону, он в Балтиморе. Он просил передать, что подтвердит все лично завтра утром и что вы можете позвонить ему.

Я положил на стол листок с номером соседки.

Кроуфорд посмотрел на листок, потом на меня.

— Излагайте, что там у вас.

Я рассказал про Гейла. Про Реестр, разумеется, не упоминал. Кроуфорд слушал, сложив руки.

— Что вам нужно от меня? — спросил он.

— Один телефонный звонок, — сказал я. — В маршальскую службу, от вашего имени, а не от моего. Я туда звонил ночью, и мне объяснили, что дело возвращено на доработку и пока нельзя выставить охрану.

— Это верно.

— Конечно, — согласился я. — Но вчера его чуть не похитили в собственном доме, пока мы здесь отправляем дела на доработку. А это важный свидетель по делу о махинациях с налогами.

Кроуфорд поморщился.

— Митчелл, — сказал он. — Я слышал о вас. Самое разное.

— Догадываюсь.

— По этому делу вы устроили облаву на солидную юридическую контору в центре города, не поставив в известность собственного начальника, — сказал Кроуфорд. — Мне предоставили справку о вас и о ваших методах.

— И что в ней написано?

— В ней написано, что дисциплинарное разбирательство в отношении вас не стали открывать. — Он повертел головой. — Еще в ней написано, что по материалам, найденным вами, имеется около трехсот семидесяти тысяч долларов незадекларированного дохода. Вот из-за этого я вас и слушаю.

Он подвинул к себе листок с номером.

— Я позвоню Томпсону, — сказал Кроуфорд. — Не потому, что не верю вам, а потому, что мне нужно услышать это от человека, который за вас отвечает. Выйдите на пять минут.

Я вышел и сел на тот же стул.

Через восемь минут секретарша сказала, что мистер Кроуфорд просит меня зайти.

Он все также сидел на своем месте.

— Томпсон все подтвердил, — сказал Кроуфорд. — И сообщил кое-что, чего вы мне не сказали.

— Что именно?

— Что агент казначейства Ленц, который вел это дело, с понедельника в Оттаве, — сказал Кроуфорд. — И что дело передано человеку, который в нем не разбирается.

— Я не сказал, потому что это не относится к вопросу об охране.

— Это относится к охране больше всего на свете, — сказал Кроуфорд, — и вы это понимаете лучше меня.

Он вернулся за стол и снял трубку.

Разговор занял двадцать минут, за это время он сделал три звонка.

Первый дежурному по маршальской службе Вашингтонского округа. Кроуфорд говорил спокойно, короткими фразами, ни разу не повысив голоса, попросил соединить его с начальником отделения.

Затем он позвонил начальнику отделения домой, потому что рабочий день кончился. Тут он говорил дольше и один раз произнес фразу, которую я запомнил:

— Уилл, я не прошу тебя нарушать порядок. Я сообщаю тебе о фактах, которых не было в служебной записке, когда ее возвращали на доработку.

Затем Кроуфорд положил трубку и ждал минут семь, барабаня пальцами по столу. Когда телефон зазвонил, он сразу снял трубку и слушал две минуты.

— Понял, — сказал он. — Да. Согласовано. Он будет у вас на связи.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

— Решение принято, — сказал Кроуфорд. — Ваш свидетель принимается под защиту с сегодняшнего дня, до утверждения дела в главном управлении, на основании непосредственной угрозы. Формулировку они напишут сами, у них есть для этого механизм.

Я выдохнул.

— Не расслабляйтесь, — сказал Кроуфорд. — Дальше начинается то, что вам не понравится.

— Слушаю.

— Свидетеля надо доставить в переходный пункт, — сказал он. — Это временная база в Мэриленде, где с ним будут работать перед вывозом из округа. Оформление документов, новое имя, номер социального страхования, легенда и все прочее. Процедура занимает от трех дней до двух недель.

— Хорошо.

— Нет, это плохо, — сказал Кроуфорд. — Потому что надо доставить его туда сегодня, а конвоя нет.

— Почему?

— Потому что перевозками защищаемых свидетелей занимается специальная оперативная группа, — сказал он. — Кадровые люди, отдельная подготовка, бронированные машины, две машины сопровождения, маршрут прорабатывается заранее, составляется дублирующий маршрут и оговаривается связь. Полный протокол.

— И?

— Такая группа одна на всю страну, — сказал Кроуфорд. — Ее сформировали два года назад, в ней меньше сотни человек, половина сейчас на другом континенте, фигурально выражаясь. Ближайшая свободная бригада может выйти только завтра вечером. Раньше никак.

Я тяжело вздохнул.

— Значит, еще сутки в доме Паркера.

— Этот вариант еще хуже, — сказал Кроуфорд. — Дом временный, вы его выбрали случайно, охраны там нет, защищать свидетеля в случае чего вы будете один. Если похитители найдут этот адрес, а искать они умеют, судя по вашему описанию, у вас будет только один револьвер против неизвестного количества гостей. Я читал про вашу бойню в Миссури, но тут будет другое, поверьте мне.

— Что можно сделать?

Кроуфорд открыл блокнот.

— Второй вариант предложил дежурный по округу, — сказал он. — Это стандартная практика для срочных переводов между временными точками, когда полный протокол еще не соблюден. Свидетеля перевозят силами двух рядовых заместителей маршала, на обычной машине, без эскорта.

— Без сопровождения вообще?

— Да, без, — подтвердил Кроуфорд. — Одна машина, двое вооруженных людей, свидетель на заднем сиденье. Маршрут выбирают на месте, никому заранее не сообщают. Расчет на то, что о перевозке не знает никто, кроме нескольких людей и что обычный седан на шоссе