Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Это же шатун, а с ним пять исхудавших мишек, которые лазят по деревьям так, что нам и не снилось.

— Но мы сможем расстрелять их сверху, — предположил Дима.

— Глянь как ветер гуляет и деревья качает, ваше благородие. С такого места поди ещё попади. Да и сам хозяин не станет за нами лазить. Один, много два удара лапами и ствол переломится.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Разбежаться в разные стороны, а тут уж кому повезёт. Разделяться они не станут и за всеми разом не погонятся. Глядишь кому и удастся сбежать.

— Глупость, — сразу отмёл я это предложение. — Вместе мы сможем дать бой, у нас достаточно ружей. Порознь нас просто передавят.

— Кого-то не успеют, — предположил Харитон.

— А если кто-то из нас рванёт в сторону заимки? Или мы сможем убежать, всё же на лыжах, а зверь пойдёт к твоей семье, — глянул я на лесничего.

— Есть один утёс, там тропка узкая, только по одному пройти можно, — ненадолго задумавшись, выдал он.

— И?

— Только до него далековато.

— Ну так, чего тогда стоим и сопли жуём? Ходу! — скомандовал я.

И мы побежали. Активировав плетения «Могущества» и «Терпения» пятого ранга я бил лыжню, выдерживая направление по командам Харитона бегущего вторым. Дмитрий замыкал колонну и ему, с одной стороны, было проще всех, а с другой, именно его настигнут первым, случись погоня.

Мы уже были на средине довольно большой поляны, когда бегущие рядом собаки заволновались. Они остановились обернувшись назад, а через мгновение бесстрашно бросились навстречу настигающей нас опасности.

— Тобол назад! Охранять! — выкрикнул Харитон, останавливаясь и выхватывая из-за спины свою двустволку.

Вожак остановился утробно рыча в сторону деревьев откуда доносился хруст ломаемых веток. Постоял в нерешительности несколько секунд, после чего бросился обратно к хозяину. Остальные четыре лайки последовали его примеру.

Мы с Дмитрием поравнялись с охотником, сбросив лыжи и встав в одну линию. Я по центру, как наиболее сильный боец, с чем никто не стал спорить. Дмитрий справа, Харитон слева.

— Использовать сумеешь? — я извлёк из «Котомок» пару четрёхствольных кремнёвых пистолетов.

— Сумею, — уверено ответил лесничий, проворно сунув за пояс оружие с уже взведёнными курками.

— Выставлены на дуплет, стреляй с двух рук. Пули по силе как в твоём ружье.

— Понял, — кивнул тот.

— Бейте в простых медведей, шатуна приберу я. Разойдитесь, так, чтобы между нами было не меньше десяти шагов и отступите за меня на пять, — вгоняя себя в боевой режим, приказал я.

После чего встал в стойку и вскинул руки. Девятистволка материализовалась словно из ниоткуда. Причём, я успел наработать хорошую практику, и правильная вкладка вышла сама собой. Не хватало только цели, по которой можно открыть огонь. Впрочем, медведи не заставили себя долго ждать.

Сначала среди деревьев мелькнули подвижные мохнатые бурые тени, которые очень быстро превратились в весьма проворных и грозных противников. А уж тот монстр, что нёсся впереди остальных, так и вовсе внушал ужас. В холке выше меня едва ли не на голову, мощные лапы взбивают снег, вздымающийся перед ним волной белоснежной завесы. Под гладкой бурой шкурой перекатываются мощные мышцы, что роднит его с остальными видимыми мною обратившимися зверьми.

Я читал о гризли, видел фильмы о них как документальные, так и художественные, где любят всё приукрасить, но даже те преувеличения меркли на фоне представшего передо мною. К тому же, этот монстр получился не из аляскинского медведя, отъевшегося на лососе, а из бурого мишки средней полосы России. И его более мелкая свита тому лишнее подтверждение.

Всё это пронеслось в моём сознании в одно мгновение, а в следующее я уже активировал руну в стволе двенадцатого калибра. Выстрел! Приклад привычно толкнул в плечо. Из ствола выметнулось облачко белого дыма, которое тут же начало сносить в сторону. Благодаря «Дальнозоркости» я видел как на массивном теле шатуна появились круги лёгкой ряби от попадания пули, бессильно упавшей в снег.

Впрочем, всё это я смог разобрать гораздо позже, восстановив события, а в тот момент вслед за первым выстрелом последовал второй, третий и так далее, пока я не разрядил все девять стволов. Шатун вырвался вперёд и нёсся на меня по прямой живым танком, причём разогнался так, что теперь не в состоянии свернуть. Никаких упреждений, выдерживать линию прицела проще некуда.

Уже пятая пуля проломилась через «Панцирь» обратившегося зверя, впившись в его плоть. Вернее, попав в голову она оставила кровавую борозду отрикошетив от прочной лобовой кости, улетев восвояси измятым куском свинца и железа. Следующие попали в морду, правую лапу и две в грудь. Исключительно точная стрельба. Хотя как тут промахнуться в такую тушу и с моими нервами, спасибо моему военному прошлому.

Вот только зверя это не остановило ни на мгновение. Мало того, ещё и разозлило, ибо безучастным к этим болезненным укусам он не остался. Грозно рыкнув, он поднажал ещё, хотя казалось бы дальше некуда, и разделявшее нас расстояние стало стремительно сокращаться.

В этот момент с боков послышались ружейные выстрелы. Я отметил это краем сознания, будучи полностью сосредоточен на своём противнике. Как ни странно, но Дмитрий с Харитоном выполнили моё распоряжение в точности и вели огонь по медведям свиты, сильно отставшим от своего вожака.

Повинуясь наитию, я активировал «Ловчую сеть», точно накрыв шатуна голубоватым свечением. Руны не столь мощные, к тому же стандартные по нижнему пределу ранга, ну и не стоит забывать о массе и физической силе обратившегося медведя. Тем не менее, «Сеть» оплела его и он запнувшись полетел по снегу кубарем, остановившись буквально в трёх метрах от меня.

Я успел отступить на пару шагов и вскинуть руки в которых материализовалась вторая девятистволка, когда эта зверюга распрямилась встав на задние лапы и разведя передние. Громадина в два, мать его, моих роста! Прямо как на картинке в книжке про индейцев, мелькнуло в голове сравнение. Нелепее мыслей в данной ситуации представить себе невозможно. Но именно об этом я и подумал. Клиника!

Впрочем, я не растерялся и не остолбенел. Одновременно с возникшей ассоциацией активировал ствол двенадцатого калибра. А затем скороговоркой отстрелялся из остальных. Магической защиты у этого монстра больше нет, а потому каждая пуля выпущенная в упор, проникала глубоко в тело, нанося серьёзные ранения.