Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

На смену карабину пришла моя четырехранговая сабля. Секунда с небольшим на то, чтобы напитать плетение «Пробой», пока я стремительно приближался к зверю и заносил клинок для удара. Отточенная и заряженная Силой сталь сверкнула описывая дугу и левая передняя лапа полетела в снег.

Нырком ушёл от взмаха правой, отмечая, что движение у шатуна вышло неуверенным и смазанным. Перезарядка рун. Рёв зверя в котором слышится уже обречённость. Грохот выстрелов Харитона с Дмитрием. Лай собак. Атака монстра, лапой на обратном ходе. Выброшенный навстречу отточенный и уже напитанный Силой клинок. Очередная отсечённая конечность.

Наконец множественные проникающие ранения в жизненно важные органы и отрубленные лапы дали о себе знать. Тоскливо завыв уже с хрипом и бульканьем шатун начал заваливаться в снег. Я же шагнул ему за спину, навстречу несущимся на меня двум мишкам из его свиты.

«Ловчая сеть», накрыла их обоих. Реагируя на движения, её объятия становились всё сильнее и сильнее, а звери повалились в снег, подняв стену белых комьев. Пятый ранг не шутка, но и звери не из слабосилок, а потому недолгая возня заканчивается тем, что руны всё же сдались с характерным хлопком и искрящейся взвесью. Карабин у меня уже в руках, и я смещаясь вправо скороговоркой отстрелял все девять зарядов. Если шатун пёр на меня по прямой с самоуверенностью танка, то эти мишки оказались куда проворней и вертлявей. Мне пришлось разрядить все стволы, чтобы уложить их обоих.

Управившись с этими противниками окинул взглядом поляну. Три оставшихся медведя мертвы. Судя по всему, двоих подстрелили набегу, одного лайки сумели посадить на задницу, потеряв двух товарок, и уже сидячего косолапого подстрелил кто-то из моих товарищей.

— Дима, клинок и добивай шатуна! — выкрикнул я.

На этот раз никаких глупых и растерянных вопросов не последовало. Друг выхватил из «Котомки» саблю, приблизился к уже обречённому зверю и выждав когда «Пробой» на клинке напитается силой, вогнал его в массивное тело, как в масло. Шатун в последний раз вздохнул и опал. Зинятов же всхлипнул, поймав второй в своей жизни приход.

Глава 11

Измена

Последний штрих. В нижнем правом углу, так, чтобы не бросаться в глаза три буковки «АРТ». Подпись автора. Стоило мне оставить автограф на первой работе, как заказчики стали требовать его наличия. Я конечно не возражал, но и на глаза лезть не хотел, поэтому и шрифт выбрал помельче и оставлял его в самом уголке.

Отложил в сторону карандаш и оторвавшись от картона с удовольствием потянулся, окидывая результат оценивающим взглядом. Затем убрал «Кошачье зрение», потушил свечи и раздвинул портьеры, чтобы ещё раз взглянуть на дело рук своих уже при дневном свете.

Рисовать лучше при постоянном освещении, но даже днём получить таковое возможно далеко не всегда. Ясная погода, пасмурная, переменная облачность, всё это вносит свои коррективы. К тому же, день это время активной деятельности и нерационально растрачивать его попросту глупо.

Выход я нашёл практически сразу. Занавешиваю окна плотными портьерами, зажигаю пару канделябров на пять свечей перед зеркалами, усиливающими их свет и дополняю это плетением «Кошачье зрение». Данное сочетание позволяет получить оптимальное и, что главное, постоянное освещение в любое время дня и ночи, при любой погоде. Картинка с рунами получается черно-белой, но ведь и пишу я не красками. Так что получается превосходно.

Признаться, я полагал, что губернатор подложил мне изрядную свинью, когда отсёк большую часть заказов от купечества. Но на деле случилось это как нельзя вовремя, потому что к этому времени я уже успел выйти на следующий уровень. Заказов от туляков больше не стало, а с повышением цены вдвое, количество местных желающих заполучить портреты моей работы резко уменьшилось. Зато возрос спрос от столичной знати. Причём зачастую заказывали портреты сразу на всех членов семьи.

Благодаря сарафанному радио заказы я получаю по письмам, а приёмные часы на дому попросту отменил. Сегодня мне уже не до того. Одно неудобство, мне теперь приходится регулярно кататься в Москву. Хоть бери и переезжай туда на постоянное место жительства.

Но переезд в мои планы не входит. Во-первых, гимназию никто не отменял, а иначе меня могут тупо утащить в деревню. Хотя тут, пожалуй вопрос и можно решить, отец у меня достаточно прагматичных взглядов и должен понять. Но тут есть во-вторых, в мои планы не входит покидать Тулу. Я ведь намерен не просто создать автоматическую винтовку для личного пользования, но подумываю об организации оружейной мастерской. Для начала. А там, глядишь, и расширю её до завода.

Да, затея очень дорогая. Но если есть слона по кусочкам, то вполне осуществимая. Для начала можно организовать небольшую мастерскую и приобрести для неё по одному токарному, фрезерному, сверлильному станку, паровой молот, плюс полный комплект слесарного инструмента по последнему слову. Привод их будет осуществляться паровозной паровой машиной, которую вполне возможно модернизировать, а котёл и вовсе изготовить свой, водотрубный, что увеличит его производительность. Обойдётся это уже не так дорого, как если замахиваться на большое. Уверен, что уложусь тысяч в двадцать.

На этой базе можно начать готовить квалифицированные рабочие кадры. Увы, но исходя из моего опыта работы на казённом заводе и частных мастерских я сделал весьма неутешительный вывод. Квалифицированных рабочих в моём понимании тут попросту нет.

Даже главного инженера мне придётся готовить самому. В смысле, упор будет конечно же на его самообразование, но с моими подсказками. Лично я тот ещё механик или оружейник, поэтому больше чем на реплику из зала рассчитывать не приходится.

Поэтому днём я с переменным успехом тружусь с железом, воплощая прототип карабина в металле. Для чего использую как свой доступ на завод, благо с капитаном Костиным у нас наладились деловые отношения к взаимной выгоде, так и мастерскую одного оружейника, которого присоветовал мне Чижов. А пока занимаюсь этим прикидываю как и где процесс можно упростить…

— Фрося, что у нас с обедом? — выйдя в столовую-гостиную, спросил я.

— Так вроде не время ещё, Роман Тимофеевич. Но если прикажете подавать, то я сей же час, — выглянув из кухни, отозвалась дворовая.

— Если готово, давай на стол мечи, что есть в печи, — рубанул я рукой воздух.

— Так ить и печи-то у нас нет. Только плита для готовки, — улыбнулась она.

— Значит мечи с плиты, хотя так никакой рифмы, — отмахнулся я.

А что такого? У меня отличное настроение.