Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

Закончил очередной большой заказ из шести портретов. И получились они на зависть. Зимний фон в прошлом, на дворе конец мая, и картинка заиграла совершенно другими, светлыми тонами. Смотрю на свои работы и очень хочу вот так же написать и в своём мире. Мда. Даже перенеси я туда свои нынешние способности, ни чёрта-то у меня не получится. Для того, чтобы рисовать нужно иметь руки, а вот их-то у меня как раз и нету.

Не успели сесть за стол, как от двери продребезжал механический звонок. Фрося глянула на стол, сервированный на две персоны, и коротко вздохнув пошла открывать.

— Здравствуй Ефросинья. Ты сегодня краше прежнего, — послышался бодрый голос Дмитрия.

Я лишь осуждающе покачал головой, пока он меня не видит. Ненавижу когда меня дёргают из-за стола. Если что, то не за себя обиделся, за Фросю. Ей теперь пока мы не закончим не перекусить даже. За один стол с гостями её не посадить ни при каких раскладах. Увы и ах, но она ведь даже не служанка, а крепостная.

Да, меня это выбешивает. Но играть в революцию не собираюсь, ибо трезво оцениваю свои возможности. И вообще, мне в этом мире нравится, тут я с руками и ногами, и обратно не спешу от слова вообще. Не спешил бы, даже будь стариком преклонных лет. А потому и класть свою жизнь на алтарь отечества за всеобщее светлое будущее не собираюсь.

— Ого! А меня тут уже ждут! — увидев сервированный стол, воскликнул Дмитрий.

— Чисто технически не тебя, но если гость всё же подойдёт, полагаю, Фрося не оставит его голодным, — заметил я.

— Как можно, Роман Тимофеевич, — заверила меня та.

— Ты прямо с испытания пришёл? — спросил я, когда мы наконец приступили к обеду.

— Так и есть. Сейчас прямиком с последнего итогового испытания по математике. Теперь свобода. А ты как?

— Я ещё вчера отстрелялся и переведён в следующий класс. Со дня на день ожидаю матушку или обоих сразу.

— А разве ты не планировал плотно заняться написанием портретов? Вроде говорил, что по твоим планам потребуется неприлично много денег, — удивился Дмитрий.

Для него мои паны на будущее секретом не были. И он верил в то, что у меня получится, так как видел на что я способен. Как знал и о том, что мне перепадают отчисления за рукомойники и куклы. Ну и вполне себе на регулярной основе пользовался моей туалетной комнатой с новинками.

— Так и есть, денег понадобится много, — подтвердил я. — Попробую убедить отца в том, что мне необходимо провести лето в Туле. Хотя, лучше наверное всё же в Москве. Поближе, так сказать, к клиентуре. Ну и родителям конечно же захочется, побывать в городе, чтобы развеяться. Так что, приедут непременно.

— Понятно.

— А ты, в итоге, что решил? Отправишься в московский кадетский корпус? — спросил друга я.

— Не-не-не, чур меня, чур. Это же кузница кадров для гвардии. Не хочу лезть в это высокомерное кубло.

— Ну, там ведь играет роль не столько родовитость, сколько сила дара. И с этим у тебя полный порядок. Мой брат учится в столичном корпусе, есть перспективы для службы в гвардии и я бы не сказал, что он стал спесивым. Тут ведь всё от тебя зависит.

С даром у Дмитрия и впрямь дела обстоят хорошо. Если не сказать, отлично. После нашего зимнего приключения он вплотную приблизился к порогу четвёртого ранга, а буквально пару недель назад взял-таки эту ступень, и теперь форсит соответствующим перстнем и амулетами.

— Ну так дело именно, что в даре, — начал пояснять мне друг. — Я ведь рунный мастер, а не чистый воин.

— Вообще-то, твой дар получается универсальный, ты можешь и воином быть, и рунным мастером стать.

— Но в приоритете у меня мастерство.

— Ясное дело. Иначе глупость несусветная получается, — легко согласился с ним я.

— То есть, я не воин, а ремесленник. Улавливаешь разницу? А в гвардию стремятся в первую очередь те, кто желает строить карьеру. Мне же просто хочется на обязательной службе поучаствовать в горячем деле, а не сидеть в казённых мастерских за изготовлением амулетов.

— Понимаю.

— Кстати, отец просил тебе передать, что твой очередной заказ готов, и ты можешь за ним приходить.

— Отмахнуться от меня у него желание ещё не появилось?

— Пока вроде нет, но он никак не может понять для чего тебе нужно такое количество «Каменных кулаков» шестого ранга.

Мне от достижений Дмитрия так же обломилось. В благодарность за успехи сына, а так же за то, что тот в принципе остался в живых, Борис Александрович выполнял мои заказы не откладывая их в долгий ящик. Так в моих пространственных карманах уже находились два клинка с рунами пятого и шестого рангов. «Плети» мне пока недоступны, но это лишь по причине собственной сдержанности.

Увы, но случай для очередного прорыва в развитии дара за прошедшие месяцы мне так и не подвернулся. По мере того, как вместилище медленно, но верно росло, приближаясь к следующей ступени, я стал медитировать через день. Потом через два. А последние две недели и вовсе не делал этого, замерев всего лишь в одном бале от пятого ранга. Взять его для меня вопрос нескольких дней. Но я лелею надежду на очередной прорыв. Вот и затормозил саморазвитие.

Впрочем, куда больше меня расстраивало то, что пока не удалось найти мастера обоерукого боя. В смысле, нашёл двоих в Москве, но ни один из них за моё обучение не взялся, и деньги решить этот вопрос не смогли. Так что, учусь пока самостоятельно, хотя обучение по большей части сводится лишь к тому, чтобы овладеть обеими руками в равной мере. Вот и сейчас, нарабатывая моторику, я держу столовые приборы как левша…

Фрося принесла очередную перемену, забрав у нас опустевшие тарелки. Я наложил себе отварную картошку в сливочном масле, сдобрив её мясом с подливой. При этом прокручивая в голове произошедшее только что. Когда дворовая забирала у нас опустевшие тарелки Дмитрий окинул её взглядом. Он и прежде позволял себе подобные вольности, но тогда он смотрел оценивающе, а сейчас как-то по-хозяйски.

— Дима, мне показалось, или между тобой и Фросей что-то было? — когда она ушла на кухню, спросил я.

— О чём ты, Рома?

— Ты на три года старше