Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

— Бывает, — пожал он плечами. — Здесь нормально кормят, и музыка так не орёт, но в основном потому что близко к РУДН. Заходил пару раз.

Внутри оказалось ещё приличнее. Тёплый свет приятно оттенял тёмное дерево интерьера, и несмотря на будний день, на кожаных диванчиках устроилось прилично посетителей. За столиками сидели мужчины в рубашках и пиджаках, шумные компании, а ближе к окну расположились несколько симпатичных девушек.

— Добрый вечер, Илья Андреевич, — раздался голос встретившей нас красотки в чёрном костюме.

— Привет, Маш. Есть что-нибудь спокойное? Мне бы с товарищем поговорить без лишнего шума.

— Ваш обычный столик свободен, — с улыбкой ответила она и указала на дальнюю часть зала.

Я молча пошёл следом, ощущая непривычную неуверенность из-за окружения, снял куртку, сел за угловой столик и впервые за весь день почувствовал, что на ближайшие полчаса внешнего мира вообще не существует.

Официант положил перед нами меню и дал время на выбор. Я открыл первую страницу, увидел цену какого-то бельгийского лагера и машинально начал прикидывать, сколько на эти деньги можно жить, питаясь одной лапшой. Перевернул страницу, заметил изображение аппетитно выглядевшей мясной тарелки и поймал себя на мысли, что счёт перевалил за неделю.

Да пошло оно всё!

Я отбросил все лишние мысли прочь и закрыл меню. Сегодня хотя бы один вечер не буду думать ни о расписании, ни о деньгах. За последние две недели я заслужил право просто посидеть и поесть без того, чтобы совесть постоянно напоминала о скромности.

— Бокал лагера и мясную тарелку, — сказал я, когда подошёл официант.

Илья удивлённо посмотрел на меня.

— Быстро ты определился, — фыркнул он, а затем заказал. — Мне такое же пиво, бургер на углях и тарелку колбасок на двоих.

Официант всё записал, повторил наш заказ и удалился на кухню.

Пока ждали, я снова оглядел весь зал. Здесь всё казалось каким-то другим, словно из совершенно иного мира. Не было гречки с сосисками, пельменей с мазиком и дошираков. Люди при этом, как это принято в Москве, на удивление, никуда не торопились. Они спокойно ели, выпивали и в целом наслаждались жизнью.

Я невольно бросил взгляд на дорогие часы Мельникова и окончательно понял, что этот паб для него был обычным местом, куда можно зайти после работы. Пожалуй, ещё несколько месяцев назад для меня сама мысль показалась бы из разряда чего-то невероятного, но после того, как получил тугой конверт от Ковалёвых за сутки работы, всё уже выглядит не настолько космически. В конце концов, почему бы не научиться монетизировать мои умения? Деньги — это ведь важная часть жизни, и я не бессеребренник, чтобы отказываться от того, что само падает в руки.

Через несколько минут на стол поставили две тяжёлые кружки, пена в которых поднималась чуть ли не до края. Илья взял свою и слегка стукнул ею о мою.

— Ну что, Лёх, давай, за начало модуля.

— Давай, — ответил ему и поднял свою кружку.

Пиво оказалось чертовски вкусным. Причём я прекрасно понимал, что дело не в сорте или типе солода, а в том, что пил его в приятной атмосфере, на мгновение отбросив все дела прочь. Да и была доля того, что я его не пил со службы в армии, наверное.

Илья поставил кружку на стол, вытер рот салфеткой и посмотрел на меня уже совершенно другим, деловым взглядом.

— Ладно, пока еду делают, рассказывай, как ты вообще очутился в Бауманке?

— Да как сказать, — начал я, пожимая плечами. — Не то чтобы у меня был выбор, хотя считаю, что мне повезло. После выпуска попал по распределению в МГТУ на кафедру физвоспитания. Общежитие дали, люди нормальные попались, а дальше уже и история с СКД закрутилась.

— По распределению? — удивлённо переспросил Мельников. — Хочешь сказать, что ты на бюджете учился?

Я сделал ещё один небольшой глоток и кивнул.

— Знакомый один подсуетился, устроив на целевое, а там выпустился с красным дипломом, вот и отправили в Москву.

Глаза Ильи округлились, а сам он едва не поперхнулся.

— Ну ни хрена себе! Так, я ещё спрошу тебя про СКД и работу физрука, но сначала скажи мне… Что ты думаешь про сегодняшний цирк?

— Ты про Стоун?

Илья покачал головой.

— Я про мембраны, первичное дыхание и всё остальное.

Где-то вдалеке отмечали чей-то день рождения, поэтому на несколько секунд, пока шли громкие поздравления, нам пришлось замолчать.

— А вот тут уже у меня возникает вопрос, — первым уточнил я. — Ты ведь прекрасно понимал, на курсы чего шёл. Откуда у тебя такой скептицизм относительно работы Стоун? Резюме у неё впечатляющее, и лично меня она впечатлила. А ты всю пару вёл себя так, будто пришёл её потроллить.

Мельников поморщился и пожал плечами.

— Я нейрохирург, Лёх. Мне для счастья обычно нужны МРТ, анализы и что-нибудь, что можно увидеть хотя бы через микроскоп. Когда мне говорят, что кости черепа взрослого человека совершают какие-то особые движения, у меня начинает дёргаться глаз.

— Ну ведь сегодня не дёргался.

— Потому что ты, зараза, действительно что-то нашёл. Я же видел, как ты нашу Кристину обмацывал… Кстати, как думаешь, чего она себя так развязно ведёт? Что ни слово — то про секс или с намёками.

Я пожал плечами.

— Внимание любит, но девушка, вроде, приятная, да и не мацал я её.

Илья махнул рукой.

— Да это я так, не придирайся к словам. Видишь, теорию Стоун я готов смело делить на десять. Однако когда человек одной пальпацией находит застарелую травму, о которой никто не знал ранее… Это уже начинает наводить на мысль. Так что вот такой вот у меня диссонанс. Остеопатия на слух звучит чуть ли не как магия… А я привык, чтобы всё было доказано и проверено.

— Наука ещё молодая, — согласно кивнул я. — Особенно у нас в стране, но когда-нибудь это изменится.

— Ты изменишь? — с ухмылкой спросил Мельников.

Я вновь пожал плечами и безразлично посмотрел на проходившего мимо официанта с чужим заказом.