Трансцендентные - Стивен Бакстер

Мне повезло, когда со мной неожиданно связалась Шелли Мэгвуд. Она была одной из первых моих студенток в Корнелле. К тридцати годам или около того она уже разбогатела на акциях начинающей компании, специализирующейся на аспектах новых технологий, связанных с полем Хиггса.

Она назначила мне консультационные задания, основываясь на поле Хиггса и моем более глубоком опыте в ядерной области. В течение переходного периода две технологии должны были работать вместе, обеспечивая электроэнергией общую сеть, и необходимо было разработать интерфейсы, протоколы, балансировку нагрузки и другие технические детали.

Так что работа продолжалась. Я справлялся с ней достаточно хорошо. Шелли сказала, что я вдохновил ее как учитель; без меня она не смогла бы создать свой собственный успешный путь и так далее. Я оценил моральный подъем и деньги. Но мы оба знали, что Шелли делает мне одолжение.

Затем Шелли втянула меня в еще одно из своих начинаний.

— Я помню, как ты всегда использовал космические технологии в своих лекциях, — сказала она мне. — Было очевидно, к чему лежит твое сердце. Думаю, тебе может понравиться работать над этим.

Когда поступил запрос на предложения по проекту, который стал зондом Койпера, консалтинговая компания Шелли была небольшой и достаточно проворной, чтобы суметь позиционировать себя для выполнения работы, но достаточно умной, чтобы увидеть потенциал на будущее. — Это всего лишь бумажное исследование, — сказала она мне. — Но его могут подхватить. И даже если нет, нам заплатят за то, чтобы мы подумали о том, как использовать поле Хиггса для управления космическими кораблями. Мы будем похожи на судостроителей эпохи Возрождения, владеющих патентом на парусную технологию точно к тому моменту, как собирается отплыть Колумб…

Шелли быстро собрала команду из нескольких фрилансеров, таких как я, и представителей различных других компаний по специализированным аспектам. Мы редко встречались; почти все делалось удаленно, поскольку "бумажное" исследование Шелли, на самом деле абстракция программного обеспечения, было доведено до последовательных уровней детализации дизайна.

Койпер был очевидным приложением для технологии Хиггса. Но для меня это было не более чем началом использования этого чудесного источника энергии для запуска паровых ракет. Я мечтал, что в долгосрочной перспективе контроль над полем Хиггса мог бы дать нам контроль над самой инерцией: мы могли бы избавиться от массы. Я представлял себе день, когда огромные космические корабли будут летать от мира к миру, легкие, как пух чертополоха.

Боже мой, мне нравилась эта работа. Это стоило копейки, но не давало мне сойти с ума. Шелли сделала вывод из своего краткого обзора. — Значит, ты не так уж сильно облажался. Но твои мысли, должно быть, с Томом. Мои были бы.

Я попытался рассказать ей что-нибудь о моих отношениях с Томом. — Все изменилось в тот день, когда умерла Мораг, — сказал я. — Мне потребовалось десять лет, чтобы пережить это. Если я когда-нибудь переживу. И Том…

— Том думает, что ты скучаешь по мертвому ребенку больше, чем любишь его. Так ли это?

Это шокировало меня. — Это неправда, — сказал я. — Этого никогда не было.

— Может быть, и нет, — сказала Шелли. — Но эти вещи застревают у тебя в голове.

— Откуда тебе знать?

Она выглядела немного смущенной. — Когда я была моложе, постоянно тянулась за своим отцом. У него был жесткий характер. Он всегда говорил, что не терпит радующихся дураков. Но проблема была в том, что он не мог отличить настоящего дурака от ребенка, пытающегося учиться.

Я внимательно выслушал это; она мало что рассказывала мне о своем прошлом. — Мне кажется, я его помню.

— О, ты познакомился с ним, когда я училась в колледже. Родители и учителя. Он всегда вел себя наилучшим образом, на днях открытых дверей и выпускных. И он никогда не был жестоким. Он старался любить, хотя и по-своему. Но его путь был сплошным унижением. Я росла, думая, что никогда не смогу быть достаточно хороша для него — пока однажды не решила, что собираюсь победить его.

— И вот почему ты работаешь до изнеможения. — Мы спорили о ее темпах работы и их влиянии на ее здоровье еще во времена учебы в колледже, когда я обучал ее.

— Так или иначе, это соперничество сохранилось. А потом он умер, прежде чем у меня появился шанс либо победить его, либо отказаться от погони… Теперь я застряла с этим. — Она пристально посмотрела на меня. — Никто не выходит из прошлого без шрамов. Что тебе нужно сделать, так это смириться с этим и двигаться вперед. Прямо сейчас Том — это все, что имеет значение.

— Хорошо, — сказал я. — Но все может быть немного сложнее.

Я думал о своих посещениях Мораг.

Почувствовал порыв рассказать ей, признаться. Я до сих пор не говорил об этом даже Джону. Но начал думать, что должен открыться кому-нибудь об этом. Но, как бы хорошо ни знал Шелли, я понятия не имел, какой будет ее реакция. Наверное, я боялся потерять ее.

Возможно, она интуитивно почувствовала часть моего замешательства, если не причину этого. Она наклонилась вперед. — Сосредоточься на Томе, — сказала она. — Прямо сейчас ты не нужен проекту. Но он нуждается.

Я кивнул. Момент прошел, и моя тайна еще какое-то время осталась нетронутой. Во время их долгих межзвездных перелетов в монашеской тишине своего корабля Рит поощрял Алию изучать историю человечества. — Если ты не знаешь, откуда пришла, — говорил он, — то, конечно, не знаешь, куда направляешься. И в этом исследовании, как и на протяжении всей ее жизни, именно маленькая, смуглая, несчастная фигура Майкла Пула была ее спутником и точкой опоры. Считалось, что человечеству около шестисот тысяч лет, шестьсот тысяч лет с тех пор, как его главный ствол отделился от еще более примитивных форм. В течение первых ста тысяч лет человечество было приковано к Земле — период, который фактически закончился при жизни самого Майкла Пула. Эта эпоха была долгой и по большей части неинтересной сагой о стремлении к рациональности и материальному господству на фоне бесконечных войн.

— Самое интересное в человечестве в этот долгий период привязанности к Земле — это его хрупкость, — сказал Рит. — Подумай об этом. Человечество было заключено в одном каменистом мире в