Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Ниточка получилась.

– Вижу.

Вальд замолчал. Смотрел в потолок, как вчера, но взгляд был другой. Не отрешённый. Считающий.

– Барон. Ещё одно. Не про Рейна.

– Слушаю.

– Щит. Вчера вы спрашивали, можно ли перенастроить плетение под ваши пули. Я думал ночью. Можно. Но проблема глубже, чем мана.

– Объясните.

– Щит мага ставится на основе распознавания эфирного следа. Огонь несёт след огня. Камень несёт след земли. Стрела, запущенная из магического лука, несёт след воздуха. Маг чувствует след, и щит формируется автоматически, как рефлекс. Ваши пули не несут следа. Щит не реагирует.

– Это я понял.

– Подождите. Можно научить щит реагировать на кинетический импульс без следа. Но для этого нужно держать щит в режиме постоянного сканирования всех физических объектов. Камешек, подброшенный ветром. Капля дождя. Птица. Жук. Всё, что летит, щит будет проверять. Мана уходит на каждую проверку. На поле боя, где летят пыль, комья земли, осколки, щепки, щит сожрёт ману за минуту.

– А если сузить фильтр? Только объекты выше определённой скорости?

Вальд повернул голову и посмотрел на меня.

– Вы разбираетесь в плетениях?

– Нет. Я разбираюсь в фильтрах. Любой фильтр можно настроить на порог. Ваш щит распознаёт по типу следа. Добавьте второй параметр: скорость. Игнорировать всё, что летит медленнее определённого предела. Реагировать только на быстрое.

Вальд молчал. Долго. Я видел, как за серыми глазами работала мысль.

– Возможно. Двойной фильтр: след и скорость. Убирает шум от пыли и дождя. Оставляет только ваши пули. Расход маны сократится. Может быть, до трёх-четырёх минут.

– Три-четыре минуты щита против пуль.

– При условии, что маг не делает ничего другого. Только щит. Никаких атакующих заклинаний. Чистая защита.

– То есть маг, который защищается от пуль, не может одновременно атаковать.

– Не может. Щит с двойным фильтром потребует полной концентрации. Маг становится стеной. Только стеной.

Я встал. Вальд только что описал будущее, в котором маги научатся держать щиты против пуль. Три-четыре минуты. Достаточно, чтобы мечники под прикрытием щита добежали до траншеи. Но маг, который держит такой щит, перестаёт быть бойцом. Он становится оборудованием.

Это меняло тактику. Не отменяло преимущество, но меняло.

– Вальд. Сколько магов в Аркене могут поставить такой щит?

– Мастера второго круга и выше. Первый круг не потянет двойной фильтр. Мастеров второго круга в Гильдии примерно сорок. Из них щитовиков, может, десять.

– Десять щитовиков на всё королевство.

– Примерно. И каждый из них стоит больше, чем ваше баронство.

– Спасибо, Вальд. Лор запишет ваши показания. Подпишете, когда сможете.

– Подпишу. – Он помолчал. – Барон. Один вопрос.

– Да.

– Что вы будете делать, когда маги научатся ставить двойной фильтр?

– Стрелять быстрее. Стрелять точнее. И стрелять с расстояния, на котором маг не знает, что его атакуют.

Вальд закрыл глаза.

– Этого я и боялся.

На тридцать четвёртый день баронство начало возвращаться к рабочему ритму. Медленно, как механизм после перегрузки: шестерёнки проворачивались с усилием, подшипники скрипели, но каждый оборот был ровнее предыдущего.

Эверт вернулся в шахту с двумя рабочими. Третий ярус ждал, и горный мастер не любил, когда работа стояла. Он ничего не сказал о бое, хотя копал траншеи и видел, что на склоне осталась чёрная полоса выжженной земли. Пришёл утром, взял инструмент и ушёл под землю. Его мир был там, и он в него вернулся.

Бурт запустил литьё. Хорст выставил глиняные формы для трёх бронзовых стволов, и Серт, вернувшийся с позиции на холме, проверил замес и кивнул: пойдёт. Вторая печь, достроенная до боя, разогрелась к полудню. Бронза потекла в формы с тихим шипением, и запах горячего металла поплыл по двору.

Я стоял в кузне и смотрел, как Бурт вынимает из формы первую заготовку. Грубая, с литейными рёбрами на стыках, с наплывом у дульного среза. Заготовка, которая после обработки, доводки и впайки эфирита станет стволом. Одним из двадцати.

– Три в день, – сказал Бурт, поворачивая заготовку в руках. – Может, четыре, если Хорст подготовит формы с вечера.

– Три достаточно. Качество важнее темпа.

– Знаю. Но руки чешутся. После боя хочется делать, а не ждать.

Бурт не был на передовой. Он стоял в задней траншее, подносил картечные заряды и менял запалы. Ни разу не выстрелил. Но он видел, как люди падали на склоне, слышал грохот и крики, и теперь ему нужно было работать, чтобы не думать. Я понимал. На «Прометее» после трудных испытаний инженеры возвращались к чертежам быстрее обычного. Работа была лекарством от того, что нельзя забыть.

К вечеру я впаял эфирит в два готовых ствола из довоенного запаса. Мана расходовалась мягче, чем месяц назад. Градиентный слой между бронзой и минералом ложился точно, без перегрева, без зазоров. Раньше я выжимался после двух стволов до состояния, в котором ноги не держали. Теперь после двух оставался запас. Не много, но ощутимый. Как мышца, которая от ежедневных нагрузок перестала болеть и начала расти.

Два ствола в день. Если Бурт и Серт дадут три заготовки, я буду отставать на одну. Через неделю накопится запас необработанных стволов. Через две у меня будет четырнадцать новых, а в запасе ещё шесть.

Двадцать. Новых. Плюс пять нарезных, которые уже есть. Плюс сорок восемь гладкоствольных.

Семьдесят три ствола на маленькое баронство. Больше оружия, чем у большинства соседей на всей восточной окраине. Оружие, которое год назад не существовало.

На тридцать пятый день Лор вызвал меня к аэроманту.

Зир лежал на тюфяке, повернувшись к стене. Перчатки, которые Крис срезал после пленения, были аккуратно сложены рядом на табурете. Кто-то их вернул.

– Я разговорил его, – сказал Лор негромко, когда мы вышли за дверь. – Не сразу. Вчера сидел с ним два часа. Молчали оба. Потом я рассказал ему про осаду Валленской крепости четыре года назад, когда наш гарнизон держал стену тринадцать дней без подкрепления. Он слушал. Потом я рассказал, как на девятый день маг Гильдии обрушил западную башню, и восемнадцать человек погибли под камнями. Он повернулся.

– И?

– Сказал: «Я не убивал ваших людей». Я ответил: «Знаю. Но те, кто убивал, тоже были наняты за золото». После этого он начал говорить.

Лор открыл записную книжку.

– Зир. Двадцать три года. Не гильдейский. Учился у частного мастера на юге, в Каррене. Школа не признана Гильдией, но даёт базовое плетение.