Экзобарон - Михаил Ежов

сто. Правый глаз был бионическим, и от протеза расползались к уху и немного вниз уродливые шрамы, оставленные симбионтом во время инициации. Никакие средства не могли их устранить.

Короче, вылитый Кощей. Только денег у него куда больше, чем у сказочного бедолаги.

Князь наблюдал за поединком сына с лёгкой улыбкой, узким порезом застывшей на костлявом лице. Интересно, что старикан мне приготовил.

Вместе с ним в бассейне находились обнажённые наложницы — четыре стерилизованные молодые девушки, готовые исполнить любое желание князя. Они следили за схваткой с откровенным интересом. Одна даже нижнюю губу закусила от возбуждения. Глаза её блестели, как отполированные агаты.

Справа от бассейна сидел в кресле поверенный семьи — Игорь Дмитриевич Кропотов. Коршунов оплатил его образование и практику, воспитав, таким образом, преданного юриста, который вот уже второй десяток лет вёл дела князя. Разумеется, не один. У Кропотова имелся целый штат адвокатов и нотариусов, которые трудились на благо Старшего Дома.

Я подозревал, что присутствует здесь и сейчас Кропотов не случайно. Скорее всего, его пригласили ради встречи со мной. И вот это уже было любопытно.

Чуть поодаль возле стены стоял одетый в застёгнутый на все пуговицы форменный френч лейб-медик Иван Александрович Суконкин. Его полноватое лицо, украшенное тонкими усиками, ничего не выражало. Ну, этот — фигура не интересная: он тут лишь потому что наследник бьётся с рабом. На всякий случай, так сказать.

— Заканчивай, Злат, — проговорил князь, слегка пошевелившись. — Дело есть.

Брат усилил напор, но раб не желал сдаваться. Инстинкт самосохранения заставлял его биться до последнего. Удары стали быстрее и сильнее, но Златозару никак не удавалось достать противника: тот с удивительной ловкостью парировал все выпады. Отчаяние придавало ему энергии. О том, чтобы атаковать, он уже не думал. Тем более, смысла в этом никакого не было: всё равно наследник был защищён магическим полем.

Издав раздражённый возглас, Златозар бросился вперёд, пренебрегая блокировкой ударов. Если бы не симбионт, нож раба вошёл бы ему под рёбра. Но аристократ ничем не рисковал. Врезавшись в противника, он сбил его с ног, повалил на пол и, прижав руки коленями, медленно, с торжествующей улыбкой, перерезал рабу горло. Капли крови ударили вверх и повисли в воздухе, оросив защитное поле.

Поднявшись, Златозар столкнул хрипящего противника ногой в бассейн. Наложницы с испуганными воплями ринулись подальше от убитого. Взбитая их нагими телами вода быстро окрашивалась розовым.

— Нечестно, сынок! — усмехнулся князь.

Можно подумать, что убийство раба — глупая трата человеческих ресурсов, ведь такой кабальный стоит около пятнадцати империалов. Но крепостных у Коршуновых полно, а денег куры не клюют. И сто пятьдесят рублей за подобное развлечение, по их меркам, невеликая цена. Не думаю, что папаша даже задумался об этом. Да и должны же наследники на ком-то учиться убивать.

— Победителей не судят! — хмуро отозвался Златозар и отошёл к стоявшему возле большого бронированного окна креслу.

Бросив нож в стальную чашу с водой, сел и закинул ногу на ногу.

Лежавшие возле его кресла огромные белоснежные пантеры при этом приподняли головы и тихо заурчали. Златозар, не глядя, опустил руку, чтобы почесать одну из них за ухом. Несмотря на грозный вид, хищники ни за что не причинили бы вреда членам семьи Коршуновых, ибо были продуктом генетических мутаций, в результате которых инженерам удалось вывести этот вид — абсолютно послушный хозяевам и готовый, не раздумывая, убивать по их приказу.

— Тоже верно, — прокряхтел князь и одним движением выбрался из бассейна.

Встал, дождался, пока слуга наденет на него халат, а затем, шлёпая босыми ногами по мраморному полу, двинулся через зал к поверенному. Лакеи бросились вылавливать из воды убитого раба, стараясь не смотреть на соблазнительных наложниц.

— Я вот, что хотел тебе сказать, Белогор, — начал князь, на ходу завязывая пояс халата. — На Авроре открылся рифт. Так что туда требуется охотник. Поздравляю, сынок. Планета твоя. Господин Кропотов бумаги подготовил, необходимые распоряжения я отдал, так что через неделю отправишься туда.

Он протянул руку, и поверенный вручил ему свёрнутый трубочкой свиток, с которого свисали красные сургучовые печати на золотых шнурках.

— Ознакомься, — сказал князь, протягивая его мне.

Я не шелохнулся. Аврора — самая захудалая планета во всей системе Артемиды. Одна из тех, которые называют в Империи губками, потому что они не годятся ни на что, кроме как добычу ресурсов — до тех пор, пока недра не окажутся полностью истощены. Но рифт… это дело другое. Даже не верится, что князь отдаёт мне планету, на которой есть самый ценный в Империи ресурс. Ещё и в обход Златозара. Так-то сейчас его очередь получить рифт. Если только…

— Какого он размера? — спросил я, глядя на князя.

Тот недовольно нахмурился.

— А это имеет значение?

— Конечно, отец.

— Небольшой. Первого уровня.

Я усмехнулся. В настоящем глазу князя сверкнул гнев, тонкие губы плотно сжались.

Всё ясно: папаша решил сбагрить мне что похуже, а приличный рифт приберечь для Златозара. То-то братец ухмыляется.

По идее, послать бы старика куда подальше. Вежливо, но твёрдо. Однако, если подумать, это именно тот шанс, которого я ждал. Нужно только правильно разыграть карты.

— Есть предложение получше, отец, — сказал я.

Князь опустил руку со свитком.

— Какое? — спросил он отрывисто. В голосе слышалось раздражение. — Всё уже решено! От тебя требуется только подписать и отправляться выполнять свой долг! Надеюсь, ты справишься хотя бы с таким рифтом.

— Без моего согласия тебе придётся отправить на Аврору Златозара.

При этих словах братец резко подался вперёд.

— Как ты смеешь⁈ — прошипел он, сверля меня ненавидящим взглядом. Кажется, вражда между братьями возникла задолго до моего переселения, ещё когда Белогор считался гордостью рода. Зависть разъедает даже лучшие сердца, так что взять со Златозара? — Отец объявил тебе свою волю! Покорись и благодари! Так-то тебе и этого не полагается!

Я подчёркнуто спокойно покачал головой.

— Как насчёт выслушать моё предложение, отец? Уверен, оно тебе понравится.

На брата я даже не взглянул. Это должно было вывести его из себя ещё больше. Так и случилось: я отчётливо услышал, как заскрипели его зубы.

— Говори! — выплюнул старик и, сделав два шага назад, опустился в кресло. — Только быстро и по сути. Предложить тебе нечего, а мне некогда слушать всякую чушь.

— Я хочу выйти из рода. Выдели мне Аврору как наследство. Досрочно, так сказать.

Мои слова повергли князя в ступор. Он застыл, глядя на меня в изумлении. В зале повисла гнетущая тишина. Никто даже вздохнуть не смел.

— Я серьёзно, отец, — сказал я веско. — Ты же сам этого хочешь — избавиться