Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Если уж вы здесь, — произнесла она, понизив голос, — предлагаю укрыться на десять минут в гостиной. Пока все носятся, как оголтелые фазаны, можно хотя бы чаю выпить. И... вы любите медовые лепёшки?

Пять минут спустя я жадно поедала лепёшки, охотно слушая последние сплетни.

— Эльфийка очень вредная, — со вздохом говорит Севелина, откинувшись на спинку кресла. — Мы уже ей три спальни поменяли. Всё ей не нравится.

— А разве участницы не должны жить все вместе в одной большой комнате? — спрашиваю, отхлебнув чаю.

— Должны, — она кладёт пальцы на переносицу и начинает её устало тереть. — Но это же принцесса. Никто ей не указ. Вон, заявилась раньше срока, поставив на уши весь дворец, и никто ей слово сказать не может.

— Да уж. Печально, — киваю и тянусь к тарелке, чтобы взять новую лепёшку.

— Эльфийка — одна из фавориток. Они с Его Высочеством Рианом давно знакомы. Говорят, что она от него без ума.

— Вот как? — почему-то становится тесно в груди.

Севелина важно кивает.

— И судя по тому, как он с ней всю ночь носился, то и принц испытывает к ней чувства.

У меня пропадает аппетит.

Вдруг вспоминаю простыню с розочками, которую я постелила ему, и мрачнею.

Да что со мной такое?

— Если так, — спокойно говорю, поставив чашку на стол, — зачем этот фарс с отбором? Женился бы, да и дело с концом.

— Не знаю, — Севелина досадливо морщится. — Может, для того, чтобы служителям дворца жизнь мёдом не казалась?

— А как к отбору относится семья принца? — осторожно начинаю, вновь хватая чашку. — Все ли рады?

— Как-как... обычно, — она пожимает плечами. — Император спит и видит, как бы побыстрее женить сына. Императрица... — Севелина задумчиво умолкает, — ей особо нет дела до пасынка. Но, думаю, что и она рада. А за кого больше радоваться? Своих-то детишек у них с Его Величеством нет, так что...

Начинаю нервно теребить пуговицы на платье и говорю:

— У Её Величества столько фрейлин... Просто огромная свита. Кажется, во фрейлинах и родственницы ходят. На днях я была в её покоях и видела одну леди в чёрном...

— Вы про Лавинию? — Севелина подаётся вперёд, берёт чайник и разливает напиток по чашкам. — Она её единственная сестра. Бедняжка не в себе. Долгие годы страдает припадками — говорят, нервы сдали после пожара в их доме. Тогда она чуть не сгорела заживо, и, хоть выжила, кукушка у неё с тех пор, мягко говоря, подгуливает. Временами узнаёт людей, временами нет, может смеяться и плакать без причины… А при сильных переживаниях у неё начинаются судороги.

— Вот как... — озадаченно протягиваю.

Если она больна, то как могла встречаться с моим отцом?

Я, кажется, окончательно запуталась.

— Милочка, не пора ли вам домой? — Севелина красноречиво бросает взгляд на часы, висящие на стене. — Полночь. Ваш рабочий день давно закончился! Это мы привязаны к дворцу, но вам-то незачем здесь торчать.

И в самом деле.

Попрощавшись со смотрительницей, я решила заглянуть в мастерскую. Проверю зелья — и только потом домой.

Но не успеваю завернуть в нужный коридор, как нос к носу сталкиваюсь с Рианом.

С разъярённым Рианом.

— Где ты ходишь? — рычит, надвигаясь.

— И тебе привет, — замираю, удивлённо его рассматривая.

Волосы небрежно зачёсаны назад. Синий камзол помят. А в золотистых глазах плещется ярость.

Какая муха его укусила?

— Почему я должен бегать по всему дворцу и искать тебя? — он останавливается в шаге от меня и впивается колючим взглядом.

— Не знаю, — с осторожностью проговариваю, переступая с ноги на ногу. — Почему?

Он с шумом выдыхает.

— Аривия, не смешно.

— А я и не думала смеяться.

— Что ты делала с Эйваром в ресторации? — снова рычит он. — Почему ты путаешься со своим бывшим? Неужели всё ещё любишь его? Продолжаешь любить после того, как он прилюдно отказался от тебя?

Перед глазами вспыхивает красная пелена.

— Сбавь тон, — мрачно говорю, делая шаг назад. — Как ты со мной разговариваешь? Я тебе что, твоя личная служанка?

— Да, Аривия, — он делает шаг вперёд. — Ты моя служанка.

— В таком случае, Риан, я увольняюсь. Никому не позволю так с собой разговаривать и...

— Зачем ты ходила с Эйваром в ресторацию? — нетерпеливо перебивает он, приближаясь.

На его скулах играют желваки. Кулаки сжимаются и разжимаются. Такое ощущение, что он вот-вот лопнет от злости.

— Спроси у тех, кто за мной следил, — выплёвываю, ощущая, что готова расплакаться. — Думаю, они тебе расскажут.

— Не зли меня, Аривия.

Тот ли этот Риан, который ещё вчера мне мило улыбался?

Кажется, нет. Этого я впервые вижу.

— Прощайте, Ваше Высочество.

Хочу его обойти, но он резко преграждает мне путь.

— Никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим.

— Нам с тобой не о чем разговаривать. По крайней мере, до тех пор, пока ты ведёшь себя, как раненый в одно место скалозуб.

Риан запускает пальцы в волосы, прикрывает глаза и хрипло говорит:

— Пойдём домой?

— Вы уже дома, — чеканю я, горя от вспыхнувшей обиды. — А мне да, мне уже пора домой.

Разворачиваюсь, собираясь уйти, но не успеваю сделать и шага — меня резко подхватывают, отрывают от земли и перекидывают через плечо. Мир вспыхивает светом портала, и мы влетаем в него вместе.

Когда оказываемся в моей гостиной, я, обняв себя за плечи, начинаю позорно рыдать, уже не в силах сдерживаться.

Сначала Эйвар вёл себя со мной, словно я кукла. Теперь ещё и Риан так стал вести себя.

— Ну что такое? — с тяжёлым вздохом говорит Риан и обхватывает ладонями моё лицо. — Почему ты плачешь, Ари? Я же не сделал ничего плохого!

— Почему ты рычишь на меня?

Как и вчера, его зрачки расширяются, но об этой аномалии я больше не собираюсь спрашивать.

— Я не рычу, — со вздохом бормочет. — Просто сорвался. Весь вечер тебя искал, а ты словно сквозь землю провалилась, — он вытирает подушечками пальцев мои слёзы. — Уже и стражников приставил, и дополнительную охрану, но ты каким-то неведомым образом продолжаешь от них ускользать. Может, мне на твою шею колокольчик повесить, как на непослушную козу?

Морщусь и холодно спрашиваю:

— Зачем искал?

— Ради этого.

Он подаётся вперёд и накрывает мой рот властным поцелуем.

Глава 31

Это какое-то помутнение рассудка.

Безумие.

Сумасшествие чистой воды.

По-другому невозможно объяснить, почему я, дрожа от прилива жара, зарываюсь пальцами в волосы Риана и со всей страстностью отвечаю на его поцелуй.

В груди становится тесно, в животе всё