Государственный Алхимик - Анна Кондакова

— Вы боитесь рысарей, господин Лавров? — Неожиданно у ворот появилась Нонна.

В образе горничной Рагнеды, конечно.

И судя по довольному лицу, ей эта роль нравилась всё больше. Похоже, она представляла себя на театральной сцене, а зрителем был только несчастный Лавров. Ну и я заодно.

Услышав её голос, Лаврентий резко обернулся.

Его лицо вытянулось. Паника отразилась в глазах за очками, но он быстро взял себя в руки и ответил почти спокойно:

— Скажу вам правду, милая Рагнеда, что этих пыхтящих тварей я с детства не переношу. И они меня тоже. Проще говоря, у нас не сложились отношения. Отец считает меня трусом, хотя это не так. И знаете… я солгал одной прекрасной девушке насчёт…

Он нахмурился, но всё же договорил:

— Солгал насчёт того, что участвую в Императорских Скачках на рысарях. А теперь сам не свой. Не знаю, что делать. Хоть стреляйся.

Лавров сказал это так серьёзно, что Нонна уставилась на него в ужасе.

— А почему бы просто не признаться этой девушке? — спросила она, быстро мрачнея.

Кажется, до неё стало доходить, что её шутка может закончиться трагедией.

— Признаться? — вскинул брови Эл. — Нет, Рагнеда. Ни за что. Только не такой девушке, как Нонна Евграфовна. После этого она станет презирать меня ещё больше. А вот вы… вы совсем другая.

Нонна медленно моргнула.

— Другая?..

— Совершенно другая, — подтвердил Эл. — И с вами я тоже другой. Мне совсем не хочется вам лгать. В этом просто нет смысла.

Кузина тихо кашлянула, будто у неё в горле запершило от таких откровений.

— А разве вы не боитесь рысарей, Рагнеда? — удивился Лавров. — Неужели раньше их видели? Где же, позвольте узнать?

Нонна скромно опустила глаза и снова улыбнулась (второй раз!). Ответ у неё был явно заготовлен:

— Это было в далёком детстве, господин. Моя матушка работала прачкой у одного князя, а он держал двух рысарей. Там я их и видела. Даже седлала для верховой езды и немножко каталась. С позволения хозяина, разумеется.

Она глянула на Буяна.

— Они были такие же, как этот. Возможно, поменьше размером. Их звали Сивка и Бурка.

Я покосился на Нонну.

Её выдумки становились всё изощреннее. Она откровенно издевалась над Лавровым, и пока не стало поздно, надо было оборвать эту странную игру и сказать Элу правду.

Но тут внезапно Нонна предложила:

— Если вы не против, господин Лавров, я могу научить вас езде верхом на рысаре. И если Илья Борисович не будет против, разумеется. Вы разрешите, Илья Борисович?

Она глянула на меня и улыбнулась третий раз. Правда, её зубастая улыбка больше походила на хитрый ведьминский оскал.

Я уставился на кузину, уже собираясь отказать. Рысарь может легко сжечь неопытного седока прямо в седле, и таких случаев были сотни. Нонна об этом отлично знала. Ну-ну. Своими девичьими интригами она Лаврова точно прикончит.

Неожиданно Эл сделал шаг к рысарю, а сам умоляюще посмотрел на меня:

— Илья, будь другом! Разреши! Тогда мне больше не придётся лгать Нонне Евграфовне. Я даже смогу участвовать в Императорских Скачках. Пусть и приду последним, но так хотя бы репутацию не уроню в глазах твоей сестры и всего высшего общества.

— Смилуйтесь, Илья Борисович, — добавила Нонна.

Я ещё раз посмотрел на них обоих.

Чёрте-что.

— Если ты покалечишь моего друга, Рагнеда, то тебе придётся отвечать по закону, поняла? Езда на рысаре — это серьёзно.

Нонна кивнула.

— Спасибо, Илья Борисович. Обещаю, что с господином Лавровым ничего не случится. Мне просто хочется помочь и исправить некоторые недоразумения.

Лавров задрал голову и заулыбался, широко и счастливо.

— Спасибо, друг! Ты не представляешь…

— Представляю, — нахмурился я. — Так что будь аккуратнее, Эл. Я серьёзно. Есть вероятность, что ты разобьёшь себе не только голову.

Услышав это, Нонна внезапно засобиралась по делам.

— Ох, совсем забыла! Нужно помочь Ангелине с пирогами… — Она закусила губу, быстро развернулась и буквально сбежала от нас, засеменив в сторону усадьбы в своих стоптанных калошах.

Лавров посмотрел ей вслед, нахмурился и со вздохом спросил:

— Как думаешь, Илья, когда твоей двоюродной сестре надоест выдавать себя за горничную?

Я посмотрел на Лаврентия и не сдержал улыбки.

— Неплохо, Эл! И когда ты её раскусил?

Тот пожал плечами.

— Только что. Порой я лишь выгляжу идиотом, но им не всегда являюсь. Думаешь, я не способен отличить настоящую горничную от никакой? Знаешь, сколько у меня этих горничных в постели перебывало? Особенно, когда я дар Сердцееда оттачивал. И никто из них не сказал бы фразу: «Исправить некоторые недоразумения». Так что Нонна Евграфовна не на того напала. Поиздеваться вздумала, да? За дурака меня держит? Посмотрим ещё, кто кого.

Он зловеще улыбнулся.

Я же покачал головой, ещё раз жалея о том, что потакаю этим двух диванным интриганам. Они оба мстят за то, что один держит другого за дурачка, но при этом оба с удовольствием отыгрывают роли дурачков.

— Что за детский сад вы тут устраиваете? Вам заняться больше нечем?

— Но ты ведь разрешишь Нонне обучать меня езде на твоём рысаре? — уточнил Эл на всякий случай. — Ты же обещал.

— Ну раз обещал, то разрешу, — усмехнулся я.

Затем наклонился ниже, почти приникая к шее рысаря, и тихо сказал Лаврову:

— Но если ваши игры зайдут слишком далеко, то это может плохо кончиться. Надеюсь, ты понимаешь? Нонна приехала сюда тайно. И если кто-то узнает, что она здесь, то её ждёт суровое наказание.

Лавров моментально стал серьёзным.

— Ты за кого меня принимаешь? Конечно, я никому не скажу. Просто было бы преступлением не подхватить её хитрую игру, согласись? Ты и сам не прочь что-нибудь учудить.

— Ладно, Эл, — вздохнул я. — У вас есть два дня, чтобы наиграться в горничную и рысарного наездника. Но потом кому-то придётся сказать правду. Возможно, даже мне.

Лавров ничего не успел ответить.

Из усадьбы на крыльцо выбежала моя няня и понеслась к воротам — напрямик ко мне. Она была в таком ужасе, что её колотило мелкой дрожью.

— Илья! Илья-я-я! — закричала она на бегу.

Не «Илюшечка» и не «крошечка». Значит, случилось что-то серьёзное.

Я быстро спешился и сунул поводья