Государственный Алхимик - Анна Кондакова

— Пригляди за Буяном, — бросил ему, а сам побежал Ангелине навстречу. — Ангелина Михайловна, что случилось?

— Илья! Беда! — снова закричала няня. — Мои фруктовые пироги! Кто-то подсыпал в мои пироги отравы! Илья! Я один пирог тебе приготовила, на завтрак, а остальными угостила всех наших работников! И охрану! И даже Витю Камынина!

Я резко остановился.

Внутри всё оборвалось.

— Что?..

Няня подбежала ко мне и, тяжело дыша, добавила:

— Все живы… жи-и-ивы, слава Богородице. У меня было с собой универсальное противоядие… сама когда-то рецепт придумала… так что все до вечера должны вылечиться… а потом можно и чаю с чабрецом попить, так оно будет лучше от обезвоживания и…

Я обхватил няню за плечи, обрывая ненужные детали насчет чая.

— Кто помогал готовить пироги? Кто был ещё на кухне, кроме вас?

Няня часто заморгала.

— Так одна у меня тут помощница. Наша горничная новая… — Она чуть не сказала «Нонна», но вовремя поправила сама себя: — Рагнеда которая. Такая хорошая девочка. Но ты ведь на неё не думаешь, правда? Зачем ей отраву сыпать?

Она уставилась на меня огромными стариковскими глазами, но больше напоминала испуганного ребенка.

— А больше никто к пирогам не подходил? — спросил я, отпустив плечи няни.

Та всплеснула руками.

— Никто! Совсем никто, Илюша! Я ведь знаю, что опасности на каждом шагу. Стерегла твою еду, как зеницу ока. А получается…

Она опять часто заморгала, в её глазах появились слёзы, губы задрожали.

— А получается, что я чуть свою крошечку не отравила. А если бы я сначала тебе завтрак отнесла? Я ведь так и хотела сделать. А если бы я тебя убила, Илюша? А если бы убила…

Я опять обхватил её за плечи. На этот раз, чтобы просто обнять и успокоить.

— Всё хорошо, няня. Со мной всё в порядке. Вы главное остальным помогите.

— Да помогу, помогу, крошечка моя! — всхлипнула Ангелина, обливаясь слезами. — Только они теперь все отказываются тут работать. Говорят, даже близко к усадьбе не подойдут!.. Да и я… как же я теперь пироги тебе готовить буду?..

Она заплакала.

А я наоборот — улыбнулся, хотя улыбаться хотелось меньше всего.

— Будете готовить точно так же, как раньше. Только без помощников. И без яда.

Услышав мою идиотскую шутку, няня разревелась ещё сильнее.

В этот момент на крыльцо усадьбы вышла Нонна и сразу же направилась ко мне. Кузина была бледная, как смерть.

Оно и понятно.

Теперь все подозрения сразу же падали на неё.

— Илья Борисович, — тихо сказала Нонна, когда подошла ближе, — я тут не при чём. Умоляю мне поверить. Я никого не травила, хоть и месила тесто… и даже доставала пироги из печи. Но один из работников сказал, что запах пирогов ему напомнил одну вещь. Уж очень приятный, говорит, запах был. Персиковый. А такой запах есть только в одном месте Гнилого Рубежа, и о нём все в деревне знают.

Няня перестала лить слёзы и уставилась на Нонну.

— Что за запах такой, милая? Я же персиковые пироги делала. Они и должны персиками пахнуть.

Кузина покачала головой, мрачнея всё больше.

— Видимо, отравитель решил, что никто не заметит запаха отравы. Она тоже пахнет персиками. Яд с таким запахом распространяют вокруг себя заброшенные шахты на севере Гнилого Рубежа. Их называют Хинские Рудники.

Я нахмурился.

О Хинских Рудниках мне было известно ещё тогда, когда я только услышал решение отца о моей ссылке.

— И ты тоже о них знаешь? — спросил у Нонны.

— О них все знают, но никто туда не ходит, — ответила та. — Говорят, от этого яда человек умирает за минуты, и еще не нашли противоядия. Хотя… — Она глянула на Ангелину. — Теперь этот вопрос, похоже, решён. Очень неожиданным путём.

Я окинул взглядом опустевший двор и парковый сад.

Все пятеро охранников отравлены, как и мужики из деревни, как и две девушки-горничные. Только трое оставались в порядке, не считая меня. Это сама няня, а также Нонна и Лаврентий. Они пирогов не ели.

Я скрипнул зубами.

Значит, убийца находится прямо здесь, рядом со мной. Тот, кто точно знал, как работает яд из Хинских Рудников, чем он пахнет и что противоядия от него нет.

А ещё он знал, что няня сначала всегда относит завтрак мне, а уже потом ест сама и угощает других. Просто сегодня из-за рысаря она поменяла свой привычный распорядок, чем спасла мне жизнь.

— Вот оно, противоядие-то. — Няня вынула из кармана фартука маленький бутылёк с зелёной жидкостью. — Отвар из тридцати трёх трав, между прочим. Десять лет на этот рецепт ушло.

Я забрал бутылёк у няни и, не особо его рассматривая, стиснул в кулаке, после чего развернулся и поспешил к рысарю.

— Проедусь.

— Илюша! А завтракать? — кинулась за мной няня.

Она сказал это так, будто ничего не случилось, и её угощение не отравило сразу двенадцать человек.

Я обернулся и опять заставил себя улыбнуться.

— Спасибо, Ангелина Михайловна. Я пока не голоден.

— Прости меня, крошечка, — прошептала она, опять став несчастной. — Больше никаких пирогов, пока не найдёшь отравителя. А ты его найдёшь, я знаю.

— Найду, — кивнул я. — И не просто найду, а заставлю ответить.

Нонна закусила нижнюю губу, побледнев ещё больше, ну а я быстро зашагал к своему рысарю.

Увидев меня, Эл с мольбой забормотал:

— Забери… забери у меня эту пыхтящую тварь… — Он осторожно протянул мне поводья.

Рысарь при этом стоял смирно, порой сопел, выпуская пар из ноздрей, и пристально следил за Элом красными дымчатыми глазами, будто в чём-то его подозревал.

Я молча забрал у Лаврова поводья и снова оседлал магического зверя.

— Что-то случилось? — насторожился Эл. — Я только услышал, что что-то случилось с пирогами твоей няни. Какая-то странная паника. Подгорели, что ли?

Он выглядел так, будто не понимал, что происходит.

Вот только опыт общения с ним уже показал, что Лаврентий Лавров отлично умеет притворяться дурачком, когда ему это надо. Мне даже не хотелось думать, что Эл может быть причастен к отравлению.

Или Нонна.

Или няня.

Но подосланного убийцу надо было найти быстрее, задействовав все возможности, даже магию Первозванного.

— Так что случилось с пирогами? — опять спросил Эл, разглядывая моё хмурое лицо. — Ты что,