Государственный Алхимик - Анна Кондакова

В моём случае он бы почти не сработал.

Но это если бы я был просто ртутным алхимиком, без магии Первозванного.

А так — можно и рискнуть!

Ладонь согрело облако Магического Зноя, и как только сила колдуна сосредоточилась на кончиках моих пальцев, я поднял руку ко лбу.

Правда, это всё, что я успел сделать.

В ту же секунду мою спину пронзила боль, резкая и слепящая. Тело сковало шоковым параличом, а потом — рвануло ввёрх.

— Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-с-с-су-у-у-у-к-а-а-а-а-а!.. — заорал я от боли и выгнулся прямо в полёте.

Да, так дворяне не выражаются…

А я выражался! Ведь по-настоящему дворянином и не был. Я был монахом. А они выражаются ещё похлеще!

Рысарь продолжал мчаться по полю разнотравья, а моё парализованное и матерящееся тело неслось в небо, как чёртово ядро, выпущенное из катапульты.

Летучие твари сделали своё дело!

Они зацепили меня гарпунами, сразу с двух сторон, сдёрнули с рысаря цепями и подняли в воздух. Один крюк вонзился мне в плечо; второй — ниже лопатки. Хотя сейчас сложно было сказать наверняка куда именно — боль жгла не только всю спину, но ещё и затылок, ноги, руки… Мать его, да я весь превратился в бо-о-оль!

Два летающих урода заверещали в полёте, довольные собой:

— Пиюй-юй-юй-юй-юй! Ю-ю-юрль! Ю-ю-юрль!

— Кир-р-р-ри-ки-ки! Кир-р-ри-ки-ки!

Вот ублюдки.

Ну ничего, у меня для вас имеется сюрприз.

Подвешенный на крюках, я всё-таки поднял правую руку, едва побеждая болевой паралич. Мои пальцы всё ещё мерцали густым Магическим Зноем, а это был хороший признак.

Не знаю, показалось ли мне, но кроме силы колдуна из Зоны Морока на моей руке были видны ещё и капли ртути. Их я сам выпустил минут десять назад во время попытки подключиться к Абсолюту.

Без раздумий я вызвал Вертикаль и сразу же поднёс указательный палец ко лбу.

И снова заорал от боли!

Господи, Матерь Божья и все великие святые!..

Меня ослепило такой зубодробительной болью, какой я никогда не испытывал. В глазах потемнело, я дёрнулся на гарпунах разбойников и… отключился.

Потеря сознания длилась буквально пару секунд.

Если б дольше, то шансов бы у меня не было никаких. Я бы уже летел вниз в виде кусков рваной плоти, прямо на цветущее поле с разнотравьем.

Но нет. Хрен им, уродам!

Я распахнул глаза.

Да, всего на пару секунд мне удалось войти в Режим Абсолюта, но и этого хватило, чтобы забрать из ячейки доспех — первый, какой был ближе и тяжелее всего.

Когда я только создавал его для себя, ещё в прошлом мире, то назвал его «Доспех Непобедимого и Кровавого Мастера-Расчленителя» (мне было девять, чего удивительного?).

Но это название, конечно, появилось не просто так.

Доспех Расчленителя стоил своего имени.

Он начал появляться на мне за секунды и сразу же подавил боль в спине. Временно, но всё же. Чёрная тяжёлая защита возникла одновременно на ногах и руках, затем панцирь покрыл спину, обогнув при этом гарпуны, торчащие из моего тела. После этого бронёй обросли грудь, шея, всё туловище, ну а потом — и голова.

Открытыми остались только обзор для глаз и шипастые отверстия у рта для доступа воздуха.

Не хотелось даже вспоминать, как в детстве я испугался, увидев себя в зеркало в этом доспехе. Да я чуть штаны не обмочил! Ещё бы. Доспех Расчленителя наводил ужас даже на моего учителя, а того вообще было сложно испугать.

Что уж говорить про летающих кочевников.

Они не сразу поняли, почему их жертва вдруг стала такой тяжёлой, а когда оба обернулись, чтобы посмотреть, то их полёт оборвался. Ублюдки так ошалели от ужаса, что перестали махать крыльями!

Ха-ха!

Увидеть бы сейчас их морды под масками!

Через пару секунд оба кочевника рванули в разные стороны. То ли чтобы унести ноги, то ли чтобы закончить дело и казнить меня к чёртовой матери.

Я бы на их месте поступил проще: отстегнул бы гарпуны с цепями на наручах. Но они сделали, что сделали. Этим и решили свою судьбу.

Получив силу Доспеха Расчленителя, я ухватился за цепи, на которых меня и подвесили, а потом резко дёрнул их на себя.

Тягаться со мной даже вдвоём у кочевников не вышло — слишком худые и гибкие у них были тела.

Два крылатых гада буквально впечатались в меня по инерции. Одного я ухватил за крыло, тут же его переломив (услышал неприятный хруст перепонок), а второму вывернул руку.

Ну а после случилось очевидное.

Втроём мы начали падать.

Не знаю, как насчет них, но удара о землю я не боялся. Да, будет больно, но не настолько, чтобы умереть. К тому же, падать в Доспехе меня учили. Тут главное, выбрать момент.

Снизу я услышал паническое рычание моего рысаря.

Буян носился по полю и топотал, как бешеный. Если бы он имел крылья, то уже бы взлетел, чтобы подставить мне спину с седлом. Но пришлось надеяться только на себя.

Намертво вцепившись в кочевников, я извернулся прямо в падении и сделал так, чтобы рухнуть сверху на своих врагов, а не наоборот. Тело приготовилось к удару через три секунды… две… одну…

Жуткий рёв моего рысаря заглушил звук падения.

Удар был чудовищный.

Как и планировал, я рухнул сверху на кочевников, а веса во мне было прилично — Доспех-то не совсем обычный. Вес там играл большую ударную роль.

Я сделал кувырок вместе с гарпунами в спине и встал на ноги. Кочевников потащило за мной по земле. Опять раздался хруст дробящихся перепонок и хрупких костей. Тонкая кожаная одежда нисколько не защитила летающих разбойников.

Один точно был уже не жилец, но второй ещё подавал признаки жизни: хрипло дышал и постанывал, пытаясь повернуться набок. Его маска чуть сдвинулась, оголяя острый сероватый подбородок, но лица всё равно не было видно.

Я взялся за цепи, сдавил их ладонями в перчатках Расчленителя и легко разорвал звенья. Ну а потом дёрнул за одну из цепей и подтянул к себе ещё живого кочевника.

— Кир-р-и… ки… ки… — выдавил он еле-еле, уже у моих ног.

— По-русски умеешь? — спросил я.

— Совсэм мало… — послышалось из-под маски.

— Надо было сразу со мной по-русски разговаривать. Может, я бы стал подобрее.

На это кочевник не ответил и покосился на моего рысаря.