Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Тем временем рука разбойника медленно потянулась к груди — падлюга надеялся, что я этого не замечу. В петлях на его кожаном жилете крепился кинжал странной формы, чем-то напоминающий стальной бумеранг с отверстиями, как на флейте.

— Ну и чего ты? Драться со мной собрался? — Я наклонился к кочевнику, ухватил его за руку и дёрнул на себя, поставив его на колени.

— Аа-а-ай-й! Юрли-и-и-и! — вскрикнул тот от боли.

Больше попыток достать оружие он не предпринимал. Зато стал поразговорчивей.

Я же ощутил, как в спине снова начинает разрастаться боль. Из меня сейчас торчали два гарпуна, и если б не защита из Абсолюта, то я бы уже потерял сознание от боли. И кстати, сам Доспех постепенно начал истончаться — силы Первозванного во мне было не так уж много, чтобы долго удерживать призванную броню.

Всё это было паршиво, так что я решил поторопиться.

— Тебя как зовут? — спросил у кочевника.

— Чэйко, младший сын Аравика-Орла, — хрипло ответил тот. — А твой?.. Твой имя какой?

Я наклонился к нему, обмотал цепь вокруг его шеи и дёрнул за неё так, чтобы приблизить морду раненого к своему лицу.

Его зловещая красная маска, украшенная чёрными орлиными когтями, замерла в сантиметре от моего носа.

— А меня зовут Илья Ломоносов, — сказал я отчётливо и веско, — и я живу в усадьбе, которую вы пытались сжечь. И знаешь, мне это очень не понравилось.

Кочевник отшатнулся, снова рухнул на колени и заелозил переломанным крылом по земле, но петля из цепи лишь сильнее сжала его шею.

— Госудэ-эрцвенный алхим, — коверкая слова, выдавил он. — Сила… большой сила…

Видимо, этот уродец решил, что раз я живу в усадьбе бывшего Государственного Алхимика, то и сам им являюсь или претендую на это звание. Впридачу обладаю большой магической силой. Одного вида моего Доспеха было для этого достаточно.

Я не стал его переубеждать.

Вместо этого сорвал маску с кочевника.

Не знаю, что именно я ожидал увидеть. Наверное, более взрослую особь, а тут…

Даже покоробило.

На меня смотрел совсем юный кочевник, не старше меня самого. Его широкий нос был так приплюснут, будто его специально сломали.

Непривычно большие жёлтые глаза с вертикальными зрачками уставились на меня, следя за каждым моим движением, а заострённые уши плотнее прижались к голове, будто летучий поганец вот-вот на меня набросится.

На его лысой голове имелась одна прядь волос, чёрных и заплетённых в тонкую косичку на затылке. Серая кожа не имела складок и морщин, зато на высоком лбу была татуировка с изображением когтистой орлиной лапы, указывающая на принадлежность к стае. Видимо, к стае того самого Аравика-Орла.

Да, без своей устрашающей маски он выглядел не таким грозным. И насколько я помнил из книги «Тёмные расы и магия монстров», если по итогу поединка один кочевник срывал маску с другого, то тот окончательно считался побеждённым.

Правда, в книге добавлялась одна деталь.

Вот её я и решил использовать.

— Я сохраню тебе жизнь, Чэйко, младший сын Аравика-Орла. И ты останешься у меня в долгу. Долг отплатишь тем, что при первой возможности тоже сохранишь мне жизнь. И ещё — ты доберёшься до своей стаи и передашь им моё послание. А оно такое: если вы ещё раз сунетесь в Усть-Михайлово или к моей усадьбе, сожжёте посевы или украдёте хоть одного телёнка, то я очень разозлюсь и приду уже к вам. Причем, не один. А ты видел, как я умею злиться. Мне плевать даже на твои гарпуны в спине. Представь, что я могу натворить со всеми твоими сородичами?

Сказав это, я внимательно оглядел его морду и после веской паузы добавил:

— Маску твою я заберу. И отдам только тогда, когда ты выполнишь всё, чтобы вернуть мне свой долг. Поживёшь пока без маски, с позором побеждённого. Так у тебя будет больше желания всё сделать быстро.

Парень тяжело задышал.

А потом вдруг оскалился, показывая акульи зубы и два длинных клыка.

— Лучша-а уми-иреть, чем жить в долгах, — сказал он, почти не коверкая слова.

Я хмыкнул.

— А ты случайно не знаком с моей няней? Она частенько так говорит. Мудрая женщина.

Он издал странный горловой звук, будто крякнул от неожиданности. Наверное, в его продолговатой голове не укладывалось, что у такого, как я, вообще может быть няня.

Ну или он просто меня не понял.

Приняв окончательное решение умереть, кочевник перестал дёргаться, крепче встал передо мной на коленях и склонил голову. Видимо, ждал казни. И если честно, то я имел право ему такое устроить. Минут пятнадцать назад эти стервятники собирались казнить меня самого, причем куда более жестоким способом.

Но я опять к нему обратился:

— Тогда перед смертью расскажи мне, на кой-чёрт вы ворота на усадьбе сожгли? А ещё подпалили фабрику, лавку, мельницу. Скот воруете, народ пугаете. Зачем? Просто мародёрничаете? Глупо. Есть места и побогаче. Тогда что вам на самом деле надо? Просто так нападаете, что ли? А может, мне тогда тоже к вам наведаться? Просто так разгромить ваши поселения и грохнуть твоего… как его… Аравика-Орла и всю его стаю?

Парень поднял голову.

Вертикальные зрачки в его глазах моментально расширились от ужаса. Наверняка, он подумал, что в таком Доспехе и с такой силой я легко устрою показательную месть его стае.

— Юр-рль… нет… я плохо… плохо…

Кочевник дёрнул переломанным крылом, зажмурился от отчаяния и… неожиданно вскочил с колен.

— ОТПУСТИТЬ МЕНЯ, ЮР-РЛИ!.. Я У ТЕБЯ В ДОЛГУ-У! — выкрикнул он во всю глотку, да так громко, что эхо пронеслось по полям, а мой рысарь замер от удивления. — Я ПЕРЕДАТЬ ТВОЙ ПОСЛА-АНИЕ! МОЯ СТАЯ ПОСЛУШАТЬ!

Он крикнул это так пронзительно, будто клялся всем миром.

Вот только его крики для меня ничего не значили. Орать он мог сколько угодно. Всё равно было рискованно его отпускать, хоть свой «обязательный долг» он, конечно, исполнит — такое правило вдалбливалось кочевникам с рождения.

Это дело чести, а она у них имелась. На это я и давил.

Однако не было никакой гарантии, что потом его папаша или ещё кто-то не соберёт стаю и не отправится меня убивать.

Я посмотрел на жуткую маску в своих руках, потом перевёл взгляд на кочевника.

Ах ты, чёрт.

Выбор сложный, но надо решать быстрее.

Доспех держался на мне последние