Русская Америка. Первые шаги - Илья Городчиков

Однако быстро выяснилось, что розничные закупки, при всей их простоте, экономически невыгодны. Наценки лавочников съедали львиную долю бюджета. Для закупки сотен стволов, тысяч фунтов пороха и свинца нужны были оптовые поставки напрямую с фабрик или через крупных дилеров. Я воспользовался купеческими связями отца, чтобы получить рекомендательные письма к управляющим нескольких тульских оружейных заводов. Параллельно через Подгорного вышли на контрабандистов, тихо поставлявших через порт более современные нарезные штуцера английского и немецкого производства. Каждый канал приходилось прощупывать осторожно, вести переговоры, договариваться о предоплате и условиях доставки.

Луков оказался незаменим и здесь. Его умение чётко формулировать требования и безжалостно отбраковывать некондицию спасло нас от нескольких заведомо неудачных сделок. Он, например, сразу распознал партию якобы новых, но уже со следами ржавчины в стволах ружей, которую один из поставщиков пытался всучить по цене первосортных. Благодаря его бдительности мы вернули товар и разорвали сделку с мошенником.

Склад постепенно наполнялся. Стеллажи заняли ряды ружей, аккуратно уложенных в холстинные чехлы. В углу вырос штаб из ящиков с пулями и литыми картечными зарядами. Появились первые партии холодного оружия — сабли, тесаки, охотничьи ножи. Пришлось нанять сторожа — немолодого отставного солдата, знакомого Лукову ещё по кампаниям. Мужик по имени Сидор день и ночь дежурил у входа с тяжёлой дубиной и старым пистолетом за поясом, а его пёс, лохматый злой двортерьер, стал дополнительным элементом охраны.

Я сразу подумал о собаках. Эти четвероногие животные пусть и были лишними ртами, которых нужно кормить, но даже так они останутся полезными товарищами. Они пригодятся на охоте, управлении стадами животных, охране и даже войне. Быстрого пса не всегда можно выцелить, а при коротких стычках они вовсе незаменимы.

Но главной проблемой оставались порох и боеприпасы. Закупить нужное количество через розницу было нереально, а оптовые партии у частных поставщиков стоили баснословно дорого и вызывали ненужные вопросы. Нужен был доступ к армейским складам или казённым заводам. И здесь я решил задействовать старый контакт — полковника Иванова из провиантского департамента. Его расположение, завоёванное через успешные поставки консервов, казалось логичным трамплином.

Я назначил встречу через того же чиновника-посредника. На этот раз взял с собой Лукова — его знания могли пригодиться для обсуждения технических деталей заказа. Мы прибыли в здание департамента в условленный час. Кабинет Иванова был таким же заваленным бумагами, полковник выглядел озабоченным, но принял нас без задержки.

— Рыбин, снова вы? — произнёс он, не поднимая глаз от документа. — Консервы идут по плану, претензий нет. Что ещё? Новый продукт для армии придумали?

— Не совсем, господин полковник, — начал я, садясь на предложенный стул. Луков остался стоять у двери, в почтительной, но не рабской позе. — Речь о другом. Моё предприятие планирует крупную экспедиционную деятельность в отдалённые регионы. Для обеспечения безопасности требуется значительное количество огнестрельных припасов. Через частных поставщиков это выходит крайне накладно. Я рассчитывал, что, учитывая наши успешные деловые отношения, вы могли бы посодействовать в получении разрешения на закупку пороха и свинца по казённым ценам или дать рекомендацию на арсенал. Разумеется, с полной компенсацией стоимости и… должным выражением благодарности.

Иванов наконец оторвался от бумаг, его взгляд скользнул по мне, затем перешёл на Лукова. И замер. На лице полковника сначала мелькнуло недоумение, затем — вспышка узнавания, быстро сменившаяся холодной, почти враждебной настороженностью.

— Ты… — проговорил он, пристально глядя на Андрея Андреевича. — Луков? Штабс-капитан Луков?

Луков, не меняясь в лице, коротко кивнул, — Так точно, ваше высокоблагородие. Бывший штабс-капитан.

В кабинете повисло тяжёлое молчание. Иванов медленно встал из-за стола, его пальцы нервно постучали по столешнице.

— Так-так… — проговорил он с неприятной, язвительной интонацией. — Вольный казак нашёлся. А я-то думал, ты в деревне лаптем щи хлебаешь. Оказывается, в купеческие приказчики подался. Или в компаньоны? — Его взгляд вернулся ко мне, наполняясь подозрением. — Интересная компания у вас, Рыбин. Офицер, выгнанный со службы за дерзость и неподчинение, и купец, жаждущий оружия. Не похоже на мирную экспедицию за мехами.

— Полковник, — попытался я вмешаться, сохраняя спокойный тон. — Господин Луков работает у меня по найму как специалист по логистике и безопасности. Его прошлая служба — его личное дело. Речь идёт исключительно о коммерческой сделке.

— О коммерческой? — Иванов фыркнул. — Знаю я эти «коммерческие сделки». Оружие закупают либо разбойники, либо бунтовщики, либо… авантюристы со слишком большими амбициями. И то, и другое, и третье — не в моих интересах. Особенно когда замешан человек со скандальной репутацией. — Он бросил уничижительный взгляд на Лукова. — Этот «специалист» в пятнадцатом году умудрился публично усомниться в приказе генерала, за что и был разжалован и вышвырнут из армии без пенсии. Не самый надёжный кадр для серьёзных предприятий, не находите?

Луков стоял неподвижно, лишь мышцы на его скулах слегка напряглись. Он молчал, глядя в пространство чуть выше головы полковника.

— Мои кадровые решения — моя ответственность, — парировал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Я прошу лишь о содействии в закупке материалов. Готов предоставить гарантии и внести предоплату.

— Гарантии? — Иванов с презрением махнул рукой. — Ваших гарантий мне мало, Рыбин. Дело с консервами — дело одно. А оружие — совсем иная статья. И я не намерен рисковать своим положением, покрывая сомнительные закупки человека, который сотрудничает со скандальными личностями. Считайте, что наше деловое знакомство на этом закончено в части всего, что не касается поставок провианта. Разговор окончен. Прошу покинуть кабинет.

Его тон не оставлял пространства для манёвра. Попытка что-либо ещё возразить или объяснить была бы не только бесполезной, но и опасной. Я коротко кивнул, поднялся со стула. Луков, не говоря ни слова, развернулся и вышел в коридор первым. Я последовал за ним, чувствуя на спине колючий, недобрый взгляд полковника.

Мы молча вышли на улицу, где ждал Степан с дрожками. Только когда отъехали на приличное расстояние от здания департамента, я выдохнул.

— Что это было, Андрей Андреевич? Вы знали, что он вас помнит?

Луков сидел прямо, глядя перед собой. Его лицо было невозмутимым, но в глазах стоял холодный, ясный гнев.

— Знал, — отрывисто сказал он. — Под его началом служил под конец, в штабе. Он — карьерист и приспособленец. Тот самый приказ, о котором он упомянул, — было распоряжение бросить наш