По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Марго дернулась так, что чуть не упала со стула. И стремительно побледнела, став уж совсем неприлично-красивой. На ослепительно-белом лице под белой хирургической шапочкой сияли одни лишь агатовые ее глаза. Хорошо, что дракона тут нет. Он бы просто рехнулся от этого вида.

— У вас все получилось? А то у нас тут Линкс концы отдает, собственноручно и очень активно. Мне нужна срочно Люс… э-э-э… Людмила Тихоновна, и если можно, рысенка еще пусть притащит, его дочку. Как зовут ее там, я не помню.

— Маруся. — тихий, как робкий сквозняк, шелест женского голоса подсказывал. Но чуткое ухо дракона его уловило.

— Спасибо. Аве, сиятельная Маргарита. Ваши прогнозы по Линксу? — Голос Ладона низко вибрировал, мучительно сдерживаясь от перехода на крик. И рядом стоящие это услышали.

Все присутствующие в операционной резко вдруг себя ощутили здесь лишними. Захотелось тихонечко встать и на цыпочках выйти, оставив двоих этих великих для разговора один на один.

— Если Маруся жива и он это увидит, я справлюсь и с остальным. Но с каждой минутой наших с ним шансов все меньше. Помоги им.

Эта последняя фраза как будто разбила невидимое стекло. Оно разлетелось со звоном, осыпая осколками глупости и слепоты их двоих. Было больно и скверно обоим, но жить уже можно.

— Сделаю все, что будет в моих силах. — прозвучало, как клятва на алтаре. — Держись, Маргарита! — И совсем другим тоном: — Илья, мне сюда ваши координаты немедленно. Мне понадобится еще минут двадцать на вектор. Работаем. — и отключился.

— Вот так всегда: — Илье нужно было кому-то пожаловаться. — женщине, значит: «Держись, Маргарита», а мне сразу: «Работаем!» Где справедливость, скажите? — все в ответ осмотрительно промолчали.

Марго так и вовсе резко выпрямила спину и замерла, глядя в одну точку где-то над головой Валентина. Ну да. Ладон ее снова практически замуж позвал. Знает Илья эти подтексты. Сочувствует очень косатке Илья, но их срочное дело не терпит.

— Давайте готовиться к операции, — Корвус отправил обещанное сообщение, вернул инофон и решительно подошел к станции мониторинга пациента. — Его надо заставить хотя бы дышать самостоятельно, и приготовить к принудительному обороту. Вы же умеете это делать? Ну да, я так и думал, вы же у нас альфа и даже Великая.

И энергично потирая ладони, Илья запустил заклинание, останавливающее острый некроз. Собственную разработку и предмет своей гордости. Пусть они все полюбуются.

Особенно, — этот Ульян.

20. Пепел

Слушать Клавдия было одно удовольствие. Особенно, попивая тихонечко кофе и молча кивая в ответ. Благо, — сеанс аудио связи. И видеть драконовое выражение морды лица Клавдий даже при всем жгучем желании просто не мог.

Это было единственным положительным моментом во всем, сейчас происходящем. Хочешь язык покажи, хочешь в носу ковыряйся. Только не очень хотелось.

— Мы проср… упустили этот момент, как последние дилетанты!

А вот нечего сваливать все с больной головы на здоровую. Так ему Ладон прямо и скажет теперь.

— Ты облажался, сиятельный. И всех подставил, давай скажем прямо.

А нечего наезжать на дракона.

— Это правда. — Клавдий сам это сказал.

Ничего себе откровение. Из уст древнерожденного титана услышать подобное? Ладон невольно взглянул за окно. Мир стоит еще? Вроде бы даже земля под ногами на месте. Ну и дела.

— Я чувствую себя… далее нецензурно. Яги костлявые, там моя Ге рожает уже пятый час, а я тут варюсь с вами в этом дерьме! Ладонушко, позволь подать мне отвод по ведению дел, а? — Клавдий реально был абсолютно несчастен и полон раскаяния.

— Погоди. Что значит «сейчас?» И почему ты еще здесь? Так. Закончил истерику и докладываешь. Не забывай о возможной прослушке. — последнюю фразу дракон произнес нарочито-громко. Пусть знают там… те, кто подслушивает. — Не позволяю. У меня причин куда больше отсюда уехать, поверь. Передать все дела я могу только Леру. А где он сейчас? Правильно. Хватит валить на него все проблемы, Гуло достаточно и своих. Продолжай.

— Я наивный дебил в необратимой стадии возрастной деменции.

— Согласен. Но ты сейчас не у врача. Ближе к делу. — Дракону его было жалко. Но работа такая у них, инквизиторов, знаете ли.

— Почему я решил, что стародавняя та история Ольги и Вора имела счастливый конец? Розовые очки инквизиторам не к лицу, знаешь ли. Сильно вредят восприятию мира.

Сиятельный Кла был взвинчен невероятно. И Дракон понимал его. Он мысленно даже ставил себя на месте несчастного: любимая где-то рожает, а он с головою на работе, на расстоянии целого полушария от нее. И ни вырваться, ни поддержать. Содрогнулся. Особенно сильно, поскольку в качестве возлюбленной, рожающей его ребенка, упорно ему представлялась Марго. Дрогнувшей резко рукой Алмазный налил себе новую порцию кофе.

— Продолжай. Пепел потом себе на лысину высыпешь, даже могу поспособствовать. Я жду подробностей. И кстати, почему я не помню эту вашу историю? Вроде память меня не подводила… до недавнего времени.

Эта мысль как-то внезапно пришла в его голову. А и правда, почему?

— Тебя тогда отозвали личным приказом Сэма. Поговаривали, что сам Зилант тогда прибыл в Москву, что само по себе было странно, и потребовал твоего перевода на новый участок работ.

Ничего себе. Не к ночи будет помянуты оба сиятельных и Великих, но эти две древние рожи были последними, которых Ладон мог заподозрить в участии к своей незавидной судьбе. Что этот змей, надменно именующий себя предводителем светлых драконов, что главный из Инквизиторов. Все чудесатее и чудесатее.

— Так. Оставим эти интимные все подробности до более предметного и спокойного разговора. Это все лирика. Скажи лучше, как так оказалось, что увидев этот известный тебе персонаж ты никак не отреагировал? А, начальник департамента? Я правильно понимаю, дело именно в нем?

Догадаться об этом было не очень-то трудно. Корвусовы «неприятности» случились после его визита в больницу. А значит… там его ждал сюрприз. И тут вариантов немного: или Ольга просто сбежала, либо померла вероломно или… Как же трудно было еще и шифроваться. Язык сломаешь, пока донесешь смысл вопроса до собеседника. Еще и имен никаких.

— Скорей рукотворное нечто из Сумерек. Корвус нашел его очень посредственно сляпанным.

Ну, или так. Значит куклу оставили. Что творится, на шаг нельзя отойти, сразу големами разбрасываются. Кстати…

— Дети вернулись. Выдергивай Канина, ему тут самое место, пора поработать папашкой. Люся спит еще, но… О! Уже и не спит.

В дверях показалась знакомая очень фигура полурусалки. Ручкой ему помахала, и нагло потопала к холодильнику.

— Я все еще, кстати, жду информацию о злосчастной этой