По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

и развлекаетесь. Я кстати, задумываю в академии у нас целый большой факультет. Вот выучится на генетика и сделает вам… яги небесные: крылатое нечто пернатое с жабрами и змеиным хвостом. Ничего нового, кстати. Рождались версии и похуже, и совершенно естественно.

Забрав тарелку у Люси дракон, остро вдруг ощутил, что чудовищно голоден. А секунду спустя пришло новое чувство: дракон понял вдруг остро, что скоро случится нечто пакостное. Настолько, что даже ком в горле встал поперек его голода. Поставил тарелку на стол и взглядом уперся в нее, замерев.

— Генетики нам не помогут, это я совершенно стерильна. Так что… остановимся на артефактах, любезный Ладон. Врать будем о них. Благо, Паша ведун, он поверит. — Начавшая быстро есть Люся вдруг увидела выражение лица Лада и осеклась. — Э? Что такого может быть страшного в четырех жареных яйцах, сиятельный?

— А? Погоди-ка. Артефакты. — Ладон отмер на долю секунды и схватив со стола инофон, ему свистнул каким-то особенным свистом. Аппарат сразу на все согласился и быстренько номер набрал.

— Аве, бездельник. Соскучился?

21. Идеи на голову

— Аве, сиятельный и драгоценный. Что, мой отпуск уже отменяется? — Андре, надо отдать ему должное, не удивился и не был совсем раздражен.

— Андрюша, спасай. Тихо, без шороха только. Мне быстро нужен анализ того самого ножичка, злополучного. Ты понимаешь?

Сильвер задумался. Ладон даже успел сосчитать до пяти, прежде чем услышал:

— Одноразовую подделку под миф? — умница все же какая этот его секретарь. Надо будет повысить зарплату.

— Все, что сможешь нарыть, мне сразу и напрямую. Вообще все: куда и кем принят, где он сейчас, кто описывал, как и кем и где были сделаны анализы. И какие, конечно. Слухи, сплетни и домыслы тоже приветствуются. Как можно быстрее.

— Да понял я, понял. Кстати сиятельный Ладонис Лефлог, позвольте мне вам напомнить: я понятливый. И это семейная наша с вами черта.

И отключился. Ладон совсем был сейчас не уверен в правдивости этих слов. Особенно — в свой адрес. Он не понял, зачем Сильвер это сказал, да еще выделив так настойчиво голосом слово «семейная»?

— А он молодец. Сильвер этот. Идея шикарная. — Люся, похоже, куда больше была достойна чести называться понятливой.

— Вы на громкую связь переключились случайно. Простите. Он прав.

Ладон непонимающе воззрился на девушку, доедавшую преспокойно яичницу. Подвинул к себе остывающий свой обед. Или завтрак. Или уже даже ужин вчерашний? А! Еду. И принялся ее есть.

— Семейная аура у драконов очень яркая и типичная. Как эмпат вам говорю. С закрытыми глазами я вас с Сильвером не отличу. А если Вор менталист…

— Вы предлагаете мне принести в жертву Андрюшу? Да я с ним ни за что не расстанусь! — фальшивенько получилось, неубедительно.

— Тут может сыграть фактор неожиданности. Сами смотрите: мы не знаем еще почему, но они действуют до сих пор очень смело. Самоуверенно даже. А значит, тому есть причина. У них все расписано: сильный дракон, его антипод, которого надо бы выудить заново. Уж не знаю зачем, это отдельная очевидно история. А для этого надо вас грохнуть. Так?

— Развоплотить или сильно ослабить. У нас мало информации по этому ритуалу, да это и не столь важно.

— Да какая мне разница, право же. Совершенно не суть. А центральный сюжет этой сказки у нас с вами в том, что у них есть главный козырь. В чем эти… миноги уверены. Да настолько, что всем абсолютно рискуют.

— Я так не… — дракон успел произнести ничегошеньки. Только крякнул, пригвожденный к кухонному стулу увесистой тушей Гуло, отчего-то весело очень хихикающего.

Кувырком слетев на пол, Лер сделал попытку галантно уступить место растрепанной Венди, секунду спустя приземлившейся на дракона. Очень злой и уставшей.

— Здрасьте! — в отличие от нее, первый прибывший был в отличном расположении духа. Отличная штука эта свалка на голову, Ди! Мне с каждым разом все больше нравится.

Ладон осторожно усадил на стул рядом пыхтевшую громко сову.

— Ничего себе, Ди. Ты меня уже просто пугаешь. Совсем еще очень недавно кто-то мне говорил, что все эти «падения на голову» перемещают на скромные расстояния. И позвольте узнать, вы откуда свалились теперь на мою?

Ди молча скривилась.

— Я заставил ее, чуть ли не силой. Знаешь, что эта матрешка задумала? Я-то уши развесил, как глупый мальчишка. — В голосе Гуло не было осуждения. Напротив, он продолжал веселиться. Действительно как мальчишка.

— И ничего я не задумала. Ты первый и начал. Лад, можно я его стукну уже наконец? — Ди сама выглядела почти что ребенком. Застрявшая в вечности Венанди.

— Нате. Я хочу это видеть. — Сидевшая напротив за столом Люся с интересом наблюдала всю эту забавную сцену, и протягивала теперь Ди малюсенькую кофейную ложку. Кому расскажи: величайшие и могущественные, а веселятся, как малые дети. — Кстати, аве, сиятельные. Мы вас тут уже заждались.

— Цыц, Инквизиторы. Выпорю всех и лишу сладкого до конца операции (когда он случится еще, тот конец?). Кстати, Клавдий убыл в Москву, оставил меня вами командовать. Не поздравляйте, прошу, это лишнее.

Вдруг раздался звонок инофона, лежавшего на столе под драконьей рукой.

Взглянув быстро на номер, Ладон побледнел. Посерел даже. Его природная бледность рептилии отдавать стала зеленоватостью. Сидевшие с ним за столом понимающе переглянулись. Один только человек в этом мире мог так потрясти древнего простым телефонным звонком.

Ди даже слегка улыбнулась.

Но спустя пару секунд уже стало понятно: ожидания рептилоида не оправдались. Он нахмурился и губу закусил.

— Неожиданно.

Хриплое карканье Корвуса не оставляло сомнений, зато теперь настал черед Люси бледнеть.

Она слушала напряженно весь этот странный диалог, и когда, наконец, прозвучало в нем ее имя, девушка молча встала и вышла.

Оставшиеся за столом молча переглянулись. Закончив свой разговор, Ладон отключился, уставившись в одну точку.

«Крепко его приложило, да Лер?» — Веди редко сама начинала их мысленный разговор. Но сейчас она чувствовала себя виноватой.

В ответ он лишь молча плечами пожал, дав понять что обсуждать личные переживания древнего не желает.

Ди тихо вздохнула.

— Так что там ты начал мне про матрешек? Прости, я как-то мысль потерял. И находить ее не хотелось. Хотелось Ладону молча сидеть и вспоминать ее голос. Перед глазами стояла Марго, такая, какой он видел ее в последний самый раз: умиротворенная, на него с тихой улыбкой смотревшая.

— Мы нашли место главного магического ритуала. Его самое сердце. И лабораторию.

— Никакая это не лаборатория. Там практически цех уже. Был. — Венди снова нахохлилась ковыряя зачем-то тонким пальчиком угол столешницы.

Лер усмехнулся, руку