Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

«БЕРЕГИ СЕБЯ. СКОРО БУДУ».

Осталось пятьдесят четыре человека.

Глава 5

Тэнмё

Среди соблазнительных звуков музыки Буссёдзи Ясукэ одним глотком осушил чашку саке. Гейша сразу же подлила ещё. Он распорядился, чтобы на сегодняшнем приёме только наливали. Развлечения были не нужны.

Рука девушки дрожала – видимо, лицо напротив было уж слишком суровым.

Здесь, в дорогом чайном доме «Ямано-о», что находился в квартале Гион Синти, должна состояться важная встреча. Ясукэ не мог дождаться: его скрещённые ноги дрожали от нетерпения.

– Ещё! – воскликнул он, и ему послушно подлили.

Впрочем, чашка недолго оставалась полной. Ясукэ опустошил её в мгновение ока. Казалось, саке только принесли, но оно уже закончилось, и гейша распорядилась принести ещё, обращаясь к служанке за дверью.

Ясукэ прибыл в Киото в феврале. Теперь, почти полгода спустя, оглядываясь назад, он мог описать это время лишь одним словом – совершенство.

Во-первых, саке из Камигаты, о котором он так много наслышан, превзошло все ожидания. Во-вторых, еда была великолепной. А женщины… Нет, в Эдо тоже хватало красавиц, но киотские обладали неописуемой изящностью.

Только вот всё это требовало денег. В Тёсю выделяли средства на содержание «Юси-гуми», однако этого не хватало на роскошную жизнь. К счастью, в Киото можно было легко заработать и самому.

Под лицемерными лозунгами «изгнания варваров» ронины без конца вымогали деньги у зажиточных торговцев. Хоть они и говорили о «займе», о возврате речи не шло. Купцы, опасаясь расправы, без возражений расставались с нажитым.

Занимались этим не только ронины, примкнувшие к «Сонно Дзёи», но и те, кто их подавлял. Так, под покровительством клана Айдзу недавно был создан отряд «Мибу Росигуми»[59]. Эти парни промышляли тем же – вымогали деньги у торговцев. Что лишь доказывало: в Киото сила была вернейшим способом обогатиться.

Недавно и Ясукэ «занял» триста рё[60] у одного богатого купца и, похлопав его по плечу, небрежно бросил:

«Ну, если что случится, я тебе помогу».

Он потратил почти больше половины, но это его не пугало. Если деньги закончатся – он «займёт» у другого богатея.

К тому же в Киото было то, чего так недоставало в Эдо: со всех уголков страны сюда стекались мастера боевых искусств. С ними можно было не только скрестить клинки – их можно было убивать.

Правительство Тёсю вырубало изменников, выступавших против «изгнания варваров». Но враги, наученные опытом, обзавелись умелыми бойцами. Потери клана росли, и в ответ был создан «Юси-гуми». Так Ясукэ стал живым клинком Тёсю, призванным устранять предателей, что неминуемо вело к стычкам с их охраной.

«Какой же мир большой», – раз за разом поражался Ясукэ.

Здесь встречались противники, с какими ему не доводилось сражаться в Эдо. С давних времён он видел, как у воинов, держащих в руках меч, из спины поднимается «нечто», напоминающее марево. Чем сильнее был человек, тем больше был жар, окружавший его.

Это звучало неправдоподобно, поэтому Ясукэ мало кому об этом рассказывал. Но его учитель, Сайто Якуро, однажды сказал, что это талант, дарованный небесами.

В Киото почти у каждого, с кем ему довелось скрестить мечи, над плечами клубилось марево такой мощи, какое в Эдо он видел только у учителя.

Часто их мастерство сильно уступало мастерству учителя. Тогда почему они были окутаны маревом, равным ему? Неужели из-за жажды крови? Вероятно, когда человек хочет убить своего противника, его истинная сила возрастает в несколько раз.

Все эти полгода Ясукэ сражался только с такими воинами, но ни разу не проиграл ни в скорости, ни в мастерстве. Если жажда крови делает человека сильнее, то с ним наверняка происходило то же самое. В конце этих приятных битв он зарубил многих. После десятого он перестал считать, но поверженных было не меньше тридцати. Это было действительно приятно – до одного дня.

А потом…

Саке стало на вкус как вода, еда – как песок, а женщины – как вата: Ясукэ больше не получал удовольствия.

– Припёрся наконец? – Ясукэ отхлебнул безвкусного саке и с силой треснул чашкой о стол.

– Заждался?

В раздвинутую дверь ввалился грузный мужчина. Лениво постукивая железным веером[61] по ладони, он подошёл к столу и с размаху уселся перед расставленными перед ним яствами.

Его звали Сэридзава Камо, бывший самурай княжества Мито, состоявший в партии «Тэнгу», ярых сторонников «Сонно Дзёи». А сейчас он возглавлял отряд «Мибу Росигуми».

Они служили разным господам. Однако однажды, когда Ясукэ в очередной раз «убеждал» одного торговца расстаться с деньгами, в ту же лавку по случайности нагрянул Сэридзава. Подобная встреча неминуемо должна была закончиться стычкой, однако Ясукэ, внезапно осознав нелепость этого зрелища, лишь фыркнул. Сэридзава, видимо, почувствовал то же самое и ответил громким хохотом. В итоге они вдвоём обобрали несчастного купца до нитки.

С той самой встречи они стали общаться всё теснее, и теперь Сэридзава уже зазывал его в ряды «Мибу Росигуми». И Ясукэ всё чаще ловил себя на мысли, что предложение звучит весьма заманчиво.

– Я выяснил, кто тот парень, которого ты ищешь, – опрокинув чашку саке, Сэридзава сразу перешёл к делу.

Не так давно Ясукэ получил от Тёсю приказ устранить одного человека. Цель была обречена, и он даже имени её не запомнил, но при нём находились двое стражников: высокий мужчина около тридцати и низкорослый юнец, выглядевший так, будто лишь вчера сбрил детскую чёлку[62].

Ясукэ надеялся, что те струсят, едва услышав его имя. Но старший из стражников заявил:

«Мы из “Мибу Росигуми”. Готовься к смерти!»

В тот момент Ясукэ про себя усмехнулся. А может, он действительно это сделал. Ведь марево обоих воинов было настолько ничтожным, было даже смешно, что они состоят в «Мибу Росигуми». Если взять силу его учителя, Сайто Якуро, за сотню, то высокий мужчина сошёл бы за пятьдесят, а мальчишка едва дотягивал до десяти.

Ясукэ нахмурился, а малец толкнул старшего товарища в грудь и грозно прошептал:

«Тебе лучше отступить».

Ясукэ был убеждён, что командует старший из стражников, однако всё указывало на обратное. В голове его промелькнула мысль, что же за чудовищная иерархия царит в «Мибу Росигуми», и в тот же миг разум парализовало. Со спины наглого юнца с грозной силой взметнулось испепеляющее марево. Если сила учителя равнялась ста, то эта достигала двухсот… Нет, трёхсот! И продолжала расти: расплывчатые края терялись в бесконечности. Ничего подобного Ясукэ прежде не видел.

Он