Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– Ох!

Слишком сосредоточившись на атаках здоровяка, Сюдзиро пропустил выпад монаха, и копьё скользнуло по его ребру.

– Сюдзиро-сан! – Синдзиро инстинктивно потянулся к своему мечу.

– Нет! – отчаянно вскрикнула Футаба, хватая его за руки.

И правильно. Стоит ему только шагнуть в это бушующее месиво – и жизнь его оборвётся в мгновение ока.

– Футаба, не получится! – крикнул Сюдзиро, не прерывая боя.

Они не из тех врагов, которых можно победить, не убивая. Время, которого он так боялся, настало раньше, чем он ожидал. Краем глаза он уловил, как Футаба, закусив нижнюю губу, кивнула.

– Сюдзиро.

Тонфу, атакующую то как пуля, то как колесо, Кёдзин продолжал отражать одним лишь коротким мечом. Более того, всё тело коротышки было покрыто множеством мелких порезов.

– Потерпи немного, скоро я отправлю его к предкам! – Кёдзин, уловив ужас Футабы, мгновенно принял решение.

С абсолютно спокойным лицом он резанул левую руку коротышки и тут же вогнал ему кулак под дых. Тот издал хриплый, лягушачий стон, изо рта брызнула слюна. Но, как и следовало ожидать от мастера своего дела, он не отступил и с новой яростью обрушился на Кёдзина.

– Скорее! – коротышка взвыл от боли, получив удар в горло.

Кёдзин, судя по всему, действительно прикончит его через минуту-другую. Тогда бой пойдёт два на два. И по общей силе преимущество будет точно не на стороне нападавших. Противники тоже это понимали: нужно расправиться с Сюдзиро, пока их товарищ ещё держится. Здоровяк и монах истерично бросились на Сюдзиро, но тот лишь быстрее отражал их напор.

Долгожданный миг наступил: сюрикен в руке Кёдзина со свистом вонзился коротышке в глаз. Раздался глухой хрип, тело скрючилось в последнем спазме – оставалось лишь довершить дело. В гробовой тишине три удара прошили жертву насквозь: живот, грудь, горло.

И в тот же момент здоровяк с монахом рванули в разные стороны. Логика ясна: гнаться за одним – потерять обоих. Но в ином случае хотя бы одного настигнуть можно.

– Оставь их, – холодно отрезал Кёдзин.

Сюдзиро был с ним согласен. Нельзя было исключать, что где-то рядом скрывается четвёртый или нападёт новый враг.

Коротышка рухнул навзничь и, цепляясь за ускользающую жизнь, пытался остановить хлещущую из горла кровь. Но всё было тщетно: под ним стремительно собиралась липкая лужа.

– Извиняй.

– А ты силён… – хрипло ответил коротышка.

– Ты так будешь мучиться минут тридцать. Я могу облегчить твои страдания, но ты за это мне кое-что расскажешь, лады? Вы же с теми типами недавно познакомились?

– Да… наверное… – невнятно ответил коротышка. То ли он сомневался, то ли разум уже затуманился.

– Если надо кому-то что-то передать – я передам. И денег даже могу дать. Если сам выживу, конечно, – Кёдзин заговорил мягче.

Правда это или ложь? Неясно. Но коротышке оставалось только поверить. Эти хитрые, выверенные приёмы допроса, должно быть, отточены за годы среди ниндзя.

– Я… Родзюн… Пэтин[67] с Рюкю… – коротышка ткнул окровавленным пальцем в украшение на поясе, где было выгравировано его имя.

– Самурай, значит…

Кёдзин знал о Рюкю чуть больше обычного человека. «Пэтинами» вроде называли воинов среднего ранга. Но с таким мастерством коротышка вполне мог быть именитым офицером.

– Денег не надо… Просто передай… Королю Сё Тай… Мне жаль.

Имя было знакомо Сюдзиро из газет. Сё Тай, девятнадцатый король Рюкю. Сейчас японское правительство пытается присоединить королевство к империи и превратить его в обычную префектуру. Рюкю сопротивляется, но силы слишком неравны, и само его существование висит на волоске. У этого Родзюна, должно быть, была своя причина, чтобы рисковать жизнью в кодоку. Возможно, он сражался за нечто большее, чем собственная победа, – за тень исчезающего королевства.

– Хорошо. А теперь расскажи, что знаешь, о тех двоих.

– Монах с копьём… – начал Родзюн из последних сил.

Его звали Энсюн. Он действительно был монахом из Нары и владел искусством копья школы Ходзоин-рю. Он сильно переживал из-за правительственной политики упразднения буддизма и хотел денег, чтобы спрятать и защитить изображения и статуи Будды от уничтожения. Вместе они были с самого начала, со станции Кусацу.

Здоровяк носил имя Сакамаки Дэннай, раньше служил в княжестве Сибата и владел техниками фехтования школы Дзикисинкагэ-рю. Он присоединился в Мия.

– Спасибо, ты очень помог.

Родзюн трясущейся рукой потянулся к мешочку, висящему на поясе. Внутри были жетоны.

– Вот, возьми… И это тоже… – Он потянулся к жетону на шее.

– Благодарю.

Родзюн слабо моргнул. Кёдзин тихо выдохнул и спокойно вонзил короткий меч ему в грудь: тело судорожно задрожало, но через мгновение утихло и вскоре полностью замерло. У рюкюсца было тринадцать очков. Цифры говорили сами за себя – перед ними лежал достойный противник.

2

Преодолев низкогорье Микава, путники вошли в Акасаку. Эта станция отличалась от других. В первую очередь здесь было много дешёвых гостевых домов хатаго. Во вторую – женщин почти столько же, сколько и мужчин. Это сразу бросалось в глаза.

– Не много ли тут женщин? – изумлённо спросила Футаба.

– Да, тут действительно много… женщин, – уклончиво ответил Сюдзиро, а Синдзиро смущённо отвёл взгляд.

Станции Акасака, Гою и следующая за ними Ёсида славились своими мэсимори-онна, девушками, которые за небольшую плату помогали путешественникам «снять усталость». Располагать публичные дома на почтовых станциях запрещалось, и такое название позволяло скрыть проституток от властей. Но те не были дураками и обо всём догадывались, просто закрывали на это глаза. В народе даже шутили:

«Не будь на пути Гою, Акасаки, Ёсиды – кто б по доброй воле в Эдо таскался?»

Особенно оживлённо здесь становилось по вечерам.

Поговаривают, с приходом правительства Мэйдзи проституток поубавилось, однако обычаи, ковавшиеся веками, в одночасье не исчезают. Их и поныне здесь немало. А сейчас, когда день уже перевалил за полдень, для них как раз настаёт время сходить в лавку или в общественную баню. Оттого-то на улицах и толпятся женщины.

– Вот как, – Футаба всё поняла и больше вопросов не задавала.

Сюдзиро взглянул на Кёдзина, тот выглядел настороженно. Неудивительно, после того как на них напали.

– За нами наблюдают?

– Мм? Нет, никого нет. – Он очнулся от мыслей и вернул лицу привычное выражение. – Думаю, нам лучше отдохнуть.

По пути на них больше не нападали, да и на станции подозрительных людей не виднелось. Конечно, можно было продолжать бежать, но насколько тогда хватит Футабы и Синдзиро? И если их вдруг атакуют, они не смогут сбежать. Сейчас их предел – быстрый шаг, однако усталость накапливалась. Дыхание Футабы иногда сбивалось, особенно на сложных участках.

Уже около двух