Ученик гоблина 3 - Марко Лис

Он заворожённо, почти даже с толикой гордости вместо вечного недовольства, наблюдал за рывком Меноса.

Парень, чья нога была пробита болтом, больше не мог рассчитывать на равновесие, а потому доверился единственному, что у него осталось — крыльям. Мощный взмах перепончатых плоскостей поднял такой поток воздуха, что пыль и мелкая крошка брызнули во все стороны.

Менос буквально бросил своё тело вперёд, превратившись в размытое тёмное пятно, за которым, разрезая полумрак, протянулась длинная алая полоса. Этот кровавый росчерк оставлял его двуручник, лезвие которого светилось из-за активированной руны «пепельный след».

Вопреки всем ожиданиям гоблина, Менос не стал искать безопасную позицию. Он ворвался в самую гущу вражеского построения. Будто боясь не успеть, парень взмахнул крыльями ещё раз, крутанувшись на месте безумным волчком.

Зуг’Гал видел, как раскалённая сталь двуручника, усиленная стихией «тени», врезается в доспехи подгорного народа. Совсем недавно напитанный рунной пылью, меч рубил гномов будто то были не воины в добром железе, а бестолковые соломенные чучела для тренировки новобранцев.

Менос перемалывал их в кровавую труху, оставляя после своего вращения лишь выжженный воздух и обломки того, что мгновение назад было грозным отрядом.

Когда ало-чёрный вихрь наконец утих, Менос бессильно рухнул на камни. Двуручник со звоном выпал из его онемевших пальцев, а крылья, ещё мгновение назад казавшиеся воплощением мощи, безвольно опали, волочась по залитому кровью граниту.

Парень хрипел, судорожно втягивая ртом воздух. Казалось, что каждый вдох даётся ему всё тяжелее и лёгкие вот-вот откажут, не выдержав запредельного темпа магического выгорания.

Зуг’Гал лишь сухо хмыкнул.

Он не спешил на помощь ученику, бесстрастно наблюдая за его агонией. Взгляд старого шамана переместился к противоположному краю зала, где из остатков порохового дыма, оставшегося после залпов «громовых трубок», медленно выплывала скрюченная фигура.

Арах сильно прихрамывал, местами его одежда превратилась в обожжённые лохмотья, а лицо было перепачкано копотью, но он остался жив.

Губы старика растянулись в довольном оскале.

Сегодня боги явно благоволили шаману. Нечасто судьба позволяла не только сохранить все «вложения», но и столь щедро их приумножить. Потерять химеру или одного из учеников сейчас было бы непозволительной расточительностью, но если бы пришлось выбирать, то он, не колеблясь, променял бы обоих на жизнь девчонки.

Старик не спеша поднялся на ноги, привычным жестом отряхнул запылившийся подол своих одежд и направился к куче тел, оставшейся после его собственного удара. Гномы лежали вповалку, именно там, где их настигла беспощадная волна «взрывного притяжения».

Смерть пришла к ним мгновенно.

Зуг’Гал остановился над одним из павших воинов, склонив голову набок.

Доспех подгорного жителя, венец кузнечного мастерства, выглядел безупречно. На полированной стали не осталось ни единой вмятины, ни одной царапины от магического воздействия.

Однако стоило шаману толкнуть тело носком ботинка, как из сочленений лат, из-под забрала и наплечников, густыми толчками начала вытекать тёмная масса. Обитатели этих железных скорлуп превратились в кровавую кашу. Чудовищное давление руны просто раздавило их внутри собственной брони, превратив живых существ в бесформенное месиво.

Эхо боя затихло, оставив после себя лишь звон в ушах и отвратительную вонь требухи и дерьма. Старый гоблин не спеша обернулся к ученикам. Его взгляд мазнул по скорчившемуся Меносу и запыхавшемуся Араху.

— Чего застыли, нэк? — проскрипел Зуг’Гал, прищурившись. — Ждёте, когда я вам сопли вытру? Вы Высшие или просто куски мяса, которые научились махать железками? Сами о себе позаботьтесь. У меня на вас лишних рун нет.

Арах недовольно буркнул что-то себе под нос, покосившись на учителя, но вслух возражать не решился. Менос лишь стиснул зубы — спорить с шаманом в вопросе рун было бесполезно.

Шаман подошёл к Талли.

Девушка-химера сидела на камнях, и её сознание сейчас напоминало треснувшее зеркало: осколки старой ярости перемешивались с проблесками новой, пугающей осознанности. Зуг’Гал не приближался вплотную. Он знал, что всего одно неверное движение, один лишний запах, и эта перестраивающаяся личность сорвётся, снова превратив её в обезумевшего зверя, который вцепится в горло первому встречному.

Он терпеливо ждал, пока она сама, рыча от боли, выдернет арбалетные болты из своего тела. Только когда последний стальной стержень со звоном упал на гранит, старик использовал на ней руну исцеления.

В это время Менос, шипя сквозь зубы, тоже схватился за болт, торчащий из бедра. Рывок, и багровая струя начала напитывать штанину. Парень не мешкая, зажал рану куском материи.

Затем он призвал сциллу и коснулся пальцем глифа рунного осколка стихии «воды». На его ладони появилась тонкая водяная плёнка. Ещё мгновение и поверх разорванной плоти легла аккуратная латка, похожая на застывшую слюду. Судя по тому, как Менос шумно выдохнул, боль ушла почти сразу, сменившись приятным онемением. Осколок не только закрыл дыру в ноге, но и убрал пульсирующий жар лихорадки.

Арах, которому повезло отделаться лишь парой сочных синяков и вывихом лодыжки, с показным сопением уселся прямо на труп гнома. Он откинулся на холодный панцирь убитого врага и выдохнул так громко, будто только что в одиночку здесь всех перебил.

— Эй… это… мой… гном… — выдавил Менос, бросая на гоблина свирепый взгляд.

— Да расслабься ты, нэк, — огрызнулся Арах, даже не открывая глаз. — Ничего из него не выпало. Пустой он.

Зуг’Гал, продолжая удерживать исцеляющее плетение над Талли, почувствовал, как внутри закипает ярость. Сдержать поток ругани стоило ему титанических усилий. Ладно Менос — он всего лишь человек, который вырос в настоящей дыре, даже по меркам гоблинов, где про истинную природу магии знают не больше, чем крысы о звёздах. Но Арах, мало того, что чистокровный гоблин, так ещё и ученик шамана!

«Идиоты, — подумал старик, сплюнув на доспех ближайшего покойника. — Руны и осколки — это дар… Нужно иметь рунное сердце или хотя бы его примитивный животный аналог, чтобы после смерти оставить после себя крупицу силы. А эти гномы не были даже Низшими. Перебей таких хоть сотню, хоть несколько тысяч и результат всегда будет один — из них ничего не выпадет»

Он покосился на гору трупов. Эти гномы были лишь обычными воинами, не наделённые внутренним источником.

— Одной библиотекой вы у меня не отделаетесь, — проворчал он, усиливая нажим магии. — Заставлю пересчитывать песчинки на пляже храмового озера, пока не выучите теорию Истока.

Наконец свечение вокруг Талли угасло. Раны на её теле затянулись, оставив лишь свежие розовые рубцы.

— Спа-си-бо, — произнесла она. Слова давались ей с трудом, она выталкивала их по слогам, словно привыкала к человеческой речи заново.

— Рунная магия всегда требует