Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

Внутри темно, как в колодце. Но стоит мне пересечь порог, как под арочным потолком вспыхивают свечи, освещая просторный холл, два ответвления в виде коридоров и широкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Воздух здесь неподвижен, совершенно ничем не пахнет, будто мы в стерильном помещении больницы. Пол устилает красный ковёр, вдоль стен расставлены разнообразные статуи в полный рост.

Некоторые изображают воинов в доспехах и красивых женщин в платьях, другие — оленей, зайцев, оскаленных медведей, драконов или вовсе неведомых зверюшек. На одном из постаментов я замечаю мраморного котёнка… Он почему-то с оленьими рогами и глазами как у филина.

Джаред настороженно проходится по холлу. Магией проверяет статуи, трогает стены, а потом замирает у дальней стены.

— Николь, тут указатели, — говорит принц. Его низкий голос эхом отражается от стен.

По-звериному мягко ступая по ковру, я подхожу к принцу, заглядываю через его плечо. На стене и правда обнаруживается табличка, на которой нарисованы стрелочки с надписями:

↑ (Стрелочка вперёд): Забытое прошлое

→ (Стрелочка вправо): Повторяющиеся будни

← (Стрелочка влево): Проклятый круг

↗ (Стрелочка на лестницу): Продолжение экспозиции

У меня появляется назойливое чувство, будто мы оказались не внутри опаснейшего артефакта, а просто забрели в музей. Осталось чтобы из-за поворота выглянула старушка-смотрительница, и всё окончательно встанет на свои места.

— Это странно, — задумчиво говорит Джаред, — но похоже Ирриальность артефакта обустроена по типу выставки.

— Тоже об этом подумала, — тихо откликаюсь я. — Думаешь, это нормально?

— Сложно судить. Но давай не расслабляться. Побыстрее расправимся с делами и уйдём. Предлагаю заглянуть в «Забытое прошлое». Может, там будет твоя прошлая жизнь? Попробуем отыскать нашего неуловимого убийцу.

— Да, давай.

Бесшумно ступая по ковру, мы проходим через коридор и вскоре оказываемся в круглом зале с высоким потолком. Посередине на постаменте установлена скульптура мускулистого мужчины с бычьей головой, а вдоль стен одна к другой расположились одинаковые безликие двери со странными номерами:

6/345… 4/66…. 6/9… 2/760… и так далее.

— В цифрах нет никакой логики, — шепчу я, морща лоб.

— Смотри, справа от номеров есть подписи, — замечает Джаред. — О! Здесь твоё имя… Написано: «Доброе утро, Николь». Давай зайдём и посмотрим, наконец, как это выглядит. Заодно сориентируемся.

Внутренне я напрягаюсь, но киваю со всей решительностью. Пора уже столкнуться с воспоминаниями лицом к лицу! Подойдя к Джареду, нажимаю на ручку двери в форме драконьей головы…

Та поддаётся легко, створка распахивается внутрь, и я едва не проваливаюсь следом за ней. Джаред успевает поддержать меня за талию. Шаг, и мы с ним оказываемся в просторной спальне.

… и тут же наваливается столько всего! И запах весенних цветов, яркая свежесть утра, и звуки — пыхтение, шлёпающие об пол пятки.

Я в замешательстве поворачиваю голову… и вижу себя!

Святой прародитель оборотней! Это ведь правда я!

Да только здесь ещё совсем ребёнок, мне не больше восьми! Светлые волосы стоят дыбом после сна, длинная ночнушка путается в ногах… Удивительно! Я совсем как живая…

Девочка не замечает, что за ней наблюдают. Она — лишь фантом, сохранённое алтарём воспоминание о прошлом.

Высунув язык от усердия, маленькая я тащу к окну тяжёлый стул.

— Это же… Ох! Помню это утро! — шепчу в волнении, глядя, как ребёнок с моим лицом взбирается на стул и, вытягивая шею, приникает к стеклу. — Папа должен был вернуться из дипломатической поездки… Он обещал привезти нам с сёстрами по жеребёнку.

— И как, привёз? — тихо отзывается Джаред.

— Да. Я назвала своего: Шубуршун… Потому что мой жеребёнок постоянно делал такой глупый звук, похожий на «Шбрш», — я улыбаюсь воспоминаниям, в груди теплеет.

— Тогда имя ему подходит, — хмыкает принц, тоже глядя на меня-ребёнка.

Скосив взгляд, я замечаю, что Джаред тоже улыбается, а на его лице возникает такое забавно умильное выражение, будто он смотрит на неуклюжего котёнка. Это длится секунду, а потом принц, будто одёрнув себя, принимает серьёзный вид.

— Ладно… надо идти дальше, — говорит он.

— Давай в ту дверь, — я показываю пальцем, — её не было в моей детской спальне… И на ней тоже номер и надпись, видишь?

— Да… «Продолжение экспозиции», — читает Джаред.

Мы подходим к двери, за ней обнаруживается ещё одно воспоминание из моего детства.

Здесь пахнет лекарствами, окна задёрнуты, мне около десяти лет. Я в забытье мечусь по кровати красная от температуры с осунувшимся от болезни лицом, а рядом сидит отец, шепча: «Скоро прибудет доктор, потерпи… Потерпи, малышка». Он гладит меня по голове, а потом тянется сменить мокрую повязку на лбу.

Забавно, ведь я думала, что во время алой горячки отец ни разу ко мне не пришёл… А получается, заходил. И даже заботился.

— Это Алая хворь? — тихо спрашивает Джаред.

— Ага.

— Гадкая болезнь. Я тоже переболел ею примерно в это время. Да, точно… даже в тот же год.

«Интересно, — думаю я, — мы болели одновременно, из-за нашей истинной связи? Пусть она не была закреплена, но романтики верят, что даже без этого можно ощутить и перенять состояние партнёра».

Джаред молча тянет меня за рукав, предлагая идти дальше.

В следующей комнате я ещё старше, мне шестнадцать и у меня новая спальня — взрослая, в ней куда больше пространства. Это снова раннее утро, я сижу на кровати в обнимку с молодым Гилбертом… и мы самозабвенно целуемся.

Звуки по комнате разносятся совершенно неприличные.

Мои уши тут же вспыхивают от смущения, кончики начинает жечь… и одновременно с тем плечи передёргивает от брезгливости.

Нда… в то время, мне было любопытно, каково это — целоваться по-взрослому? Помню, хоть я и изображала удовольствие, но мне совершенно не нравилось. Гилберт целовался мокро, больно кусался и постоянно норовил своим длинным носом проткнуть мне глаз. Надо же было из всех воспоминаний нарваться именно на это!

На мои щёки плотно ложится горячий душный стыд.

Я нервно поправляю воротник своего платья, а сама кошусь на Джареда. Тот никак не комментирует увиденное, но ему и не нужно — всё на лице написано. Скулы оборотня окаменели, взгляд заволокло тьмой, будто небо перед бурей, брови грозно сошлись у переносицы, и кулаки волк сжал так, что костяшки побелели.

Не глядя на меня, Джаред почти пробегает через комнату и рывком открывает следующую дверь.

— Ты идёшь? — рычит он.

— Да! — пискнув, я бегу за Джаредом в следующую комнату.

Это вновь спальня!

Ох… надо было изначально выбрать другую дверь, какую-нибудь без моего имени! Потому