Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

Сердце колотится в горле. Дрожащими руками помогаю Джареду подняться, с испугом осматриваю его.

У принца разбита бровь, на скуле набух синяк, но в остальном, слава богам, он в норме. Сплёвывая кровь, оборотень оглядывается на монстров.

Двухметровый кентавр замер в нескольких шагах, коридор перегораживают десятки неподвижных статуй. Они выглядят почти обычно… Можно даже подумать, что их стащили сюда для реставрации. Вот только я знаю, чувствую — они по-своему живые, каждая из скульптур способна убить нас единственным ударом.

Но тогда почему они не делают этого? Что изменилось?

— Они слушаются тебя, Николь, — говорит Джаред, поглядывая на меня с долей восхищения.

— Разве? — шепчу. — А попробуй ты…

— Отойдите! — хрипло приказывает Джаред, но статуи не реагируют. Их пустые глаза смотрят только на меня.

Я нервно тереблю платье.

— Н-на колени! — выкрикиваю первое, что приходит в голову.

Статуи медлят мгновение, а потом все как один опускаются коленями в пол, звери садятся на задние лапы. Безголовая женщина заваливается набок.

Они и правда слушаются!

Но почему? Как? Это потому что я принцесса Аштарии?

— Очуметь можно, — комментирует принц, стирая пот со лба. — Спроси их! Спроси их что-нибудь!

Я смело вздёргиваю подбородок, хотя у самой от страха дрожат поджилки. Если что-то пойдёт не так, эта толпа каменных статуй попросту раздавит нас, без единого шанса спастись.

— Почему вы слушаетесь меня? Отвечайте!

Монстры не реагируют, может, неспособны говорить? Но спустя секунду, существа расступаются, пропуская кого-то вперёд.

Это статуя красивого высокого юноши c открытым торсом и многослойной тканью на бёдрах из-под которой торчат голые ступни. Уши остроконечные, волнистые белые волосы спускаются к плечам, голову обрамляют ветвистые рога, как у молодого оленя, а глаза залиты тьмой, на дне которой светится голубое пламя.

Камень этой скульптуры — белый мрамор, но очень странный, он покрыт алыми прожилками, напоминающими сеть капилляров. Другие существа двигаются резко, но у рогатого юноши движения тягуче-плавные, будто по-настоящему живые.

Он выходит вперёд и низко кланяется.

— Приветствую вас, четвёртая принцесса Аштарии, — голос существа осипший, как у человека, который слишком долго молчал. — Извините за столь холодный приём, но после оживления я и мои слуги не сразу приходим в себя.

— Кто ты такой? — спрашивает Джаред, задвигая меня за спину, но юноша на него не реагирует, смотрит на меня.

— Отвечай и на вопросы моего спутника тоже, — поспешно говорю я.

— Как прикажете, — с немного издевательским поклоном отвечает юноша. — … многие зовут меня Клоинфарн.

— Демон Беды…

— Проклятый дракон, демон беды… Называйте как вам больше нравится, — улыбается он, демонстрируя острые, как у пираньи зубы. — Я спал… но ваша ложь меня пробудила. Вторая — оживила и позволила мыслить. Я в вашей власти принцесса. Пока что.

Мне очень не нравится это «пока что», но я решаю для начала прояснить другой вопрос.

— Ты и эти создания, почему вы слушаетесь меня?

— А как же иначе? — демон по-звериному склоняет голову к плечу. — Вы, Николь Розен, особенная для всех нас.

— Потому что я принцесса Аштарии? — уточняю я.

Голубой огонь в тёмных глазах создания разгорается ярче, от взгляда демона озноб прокатывается по спине.

— О, вы не просто какая-то там принцесса, — вкрадчиво говорит он. — Вы — мой источник. И обещанная добыча. Очень скоро вы достанетесь мне вся, до последней капли, а до тех пор… Вы одна из немногих в мире, кто обладает властью надо мной. Властью управлять Клоинфарном. Или вы не знали?

Услышанное не умещается в голове. Что ещё за «источник», откуда взялась эта «обещанная добыча»? Вдобавок демон утверждает, что я могу управлять артефактом! Получается, тот второй человек, о котором упоминал Гилберт — я сама? Но как это возможно?! Почему именно я?

— У меня и магии-то нет, — говорю с возмущением. — Как я могу управлять столь могущественным артефактом?!

— Но всё же вы это делаете, моя принцесса, — щурит тёмные глаза рогатый юноша (хотя его молодой вид начинает казаться мне мороком). — Раз за разом приходите ко мне, требуя невозможного. И невозможное случается.

— Да о чём ты?!

— О путешествиях в прошлое, конечно. О круге смертей, в котором замкнута ваша душа. Сколько дней переписано, сколько слёз пролито… а итог неизменен. Каждый раз, выбирая между смертью и жизнью, вы выбираете смерть. И ради кого? Ради, семьи, что вас ни во что не ставит? Ради страны, которая считает вас никчёмной избалованной принцессой? Ради истинного, что без метки никогда не взглянул бы в вашу сторону?

— Придержи язык, рогатый, — не выдерживает Джаред. — Или пытаешься нас поссорить?

Демон скептически поднимает изящную бровь. Меня же сейчас интересует совсем другое.

— Что значит «круг смертей»? — спрашиваю пересохшими губами.

Демон одобрительно кивает, будто этого вопроса и ждал:

— А вы сами ещё не поняли, моя принцесса?

Ужасная догадка крутится в уме, но я хочу услышать собственными ушами.

— Сколько… сколько раз я умирала на алтаре?

Задумчиво наклонив голову, Клоинфарн начинает загибать пальцы, будто подсчитывая в уме. Один палец, два, три… четыре, пять… Переходит на другую ладонь… шесть… семь… восемь… Замерев, поднимает на меня пугающе-тёмный взгляд.

— Восемь раз, принцесса, — спокойно говорит он.

Восемь раз…

У меня перехватывает дыхание, ноги слабеют. Я невольно опираюсь на Джареда, который тут же обнимает за талию, поддерживая.

Клоинфарн тем временем медленно обходит помещение. Совершенный в своей красоте, холодный каменный демон, с чёрными провалами глаз, в глубине которых мерцает голубой огонь.

— С сердцем тяжёлым от горя, — медленно произносит он, — с горящей от боли душой, вы семь раз приходили ко мне и добровольно отдавали свою кровь и жизнь. А взамен получали шанс изменить прошлое.

— Это не может быть правдой! — я задыхаюсь от эмоций, мне будто удавкой перетянули шею.

— В отличие от вас, свободных, здесь я неспособен лгать, даже если пожелаю, — остро ухмыляется юноша.

— Эй, демон, — с угрозой говорит Джаред, — ты сказал про восемь смертей, но затем упомянул лишь семь.

— Верно, — по-пираньи улыбается Клоинфарн. — Семь раз добровольно. И один раз против воли. — Он прикрывает веки: — Помню тот миг, как сейчас. Вас привели ко мне, будто невинного агнца на закланье. Ласково уложили на белый камень алтаря, шептали о любви… А затем убили.

— Но я жива!

Демон смотрит не моргая, вкрадчиво говорит:

— К чему слова, если вы можете увидеть всё сами. Показать?

— Не нужно! — возражает Джаред.

— Покажи! — восклицаю я.

— Желание принцессы — закон, — издевательски кланяется демон, а потом начинает изучать окружающие двери. Они