Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

Николь с выражением глубокого умиротворения, будто на свете не существует ничего чудеснее этого момента. Моя копия довольно жмурится во сне, будто сытый зверёк. Чуть откидывает голову, доверчиво подставляя шею. Принц, перебежав туда пальцами, рисует на коже сердечки и по-влюблённому глупо улыбается до ямочек.

Надо признать, ему идёт быть счастливым…

Я же вдруг понимаю, что у этой Николь из воспоминания на руках нет перчаток. На светлой коже запястья отчётливо виднеется метка… тёмная, без единого алого пятнышка, такая же как у Джареда.

В горле рождается нервный смех. Совершенно очевидно, что подобной сцены ни в этой, ни в прошлой нашей жизни не существовало! Эмоции захлёстывают волной, сердце ноет, будто в него занозу вогнали. Я ловлю себя на том, что кажется завидую… Завидую этой несуществующей Николь, что лежит на коленях несуществующего Джареда.

Ведь в реальности даже не представить, чтобы у волчьего принца может быть такое выражение лица! Чтобы он мог, вот так спокойно ласкать, без язвительных уколов. И метка… такая метка возможна лишь при взаимной любви.

Но я кролик! А он — волк! Возможны ли между нами такие чувства? Что ощущает Джаред, глядя на эту приторно умильную картину? Ему противно? Смешно? Почему он ничего не скажет!

Настроение стремительно катится по наклонной.

— Бессмыслица какая-то… — говорю, а сама смотрю на реакцию Джареда. Ловлю мельчайшее изменение мимики, пытаясь угадать мысли принца.

— Не то слово, — морщится он, отворачиваясь от беседки. А у меня будто воздух кончается. Горечь подкатывает к горлу.

«Ему неприятно! И не хочется смотреть!» — звенит в мыслях. Почему-то это открытие ранит. А ещё вдруг делается страшно, что Джаред взглянет на меня и прочитает, как открытую книгу. Увидит и зависть и горечь и мои тайные желания! И посмеётся над ними…

Кролик внутри сжимается в испуганный комок.

Не бывать этому!

— Да! — выдавливаю сквозь зубы, тряхнув головой. — Алтарь показывает какую-то чепуху! Я думала, он не может врать и должен хранить лишь настоящие воспоминания, а получается… мы не можем ему верить! Тогда непонятно, зачем мы вообще сюда пришли.

— А что если, — говорит Джаред, поглядывая на меня, — алтарь показывает не только прошлое?

— Что ты имеешь в виду?

В зелени глаз принца отражается солнце, заставляя их искриться золотом. Зрачки сужаются до чёрных точек, пронзая насквозь.

— Может, мы видим грядущее? — говорит он.

— Что? Ты думаешь, это наше будущее? — вскидываюсь я.

Джаред щурится, изучая моё лицо:

— Не знаю. Но это бы всё объяснило.

— … не уверена, — бормочу.

— Та Николь вроде довольна ситуацией.

— Это просто иллюзия. И ничего больше.

— Думаешь, она невозможна в жизни? — спрашивает принц.

Дёргано заправляю прядь за ухо. Я вся как на иголках!

— Эти двое… — показываю на беседку, — … они не мы! По крайней мере сейчас мы такими быть не сможем.

— А ты бы хотела, чтобы когда-нибудь смогли? — глаза Джареда как рапиры. Ну чего он пристал!

Сжав губы, я отрицательно мотаю головой.

И тут же ветер налетает резким холодным порывом, едва не сбивая с ног. Небо стремительно темнеет, из ярко-голубого становясь тёмно-синим.

«Ложь-ложь-ЛОЖЬ…» — раздаётся со всех сторон шёпот, он рождается в раскачивающихся кронах, в шорохе ветра.

Я испуганно озираюсь.

— Что происходит?!

Принц оглядывается кругом, а потом впивается в меня взглядом.

— Ты соврала, — удивлённо говорит он. — Соврала? Про то что не хочешь… как эти двое!

В его голосе испуг и странная нотка радости. Совсем не к месту!

— Нет, я не врала! Я…

«Ложь, ложь, ЛОЖЬ…» — гремят небеса. От страха зажимаю уши.

— Опять! — рычит принц.

— Это потому что… ты с дурацкими вопросами! — воплю, перекрикивая ветер. — Я ведь даже слова не сказала! Головой помотала и всё! Я… не знала!

— Молчи лучше, принцесса-врушка, — шикает Джаред, за руку утягивая меня к двери. Дёргает за ручку… и ничего. Не получается открыть!

Мне хочется плакать от собственной глупости. Моё поведение засчиталось за ложь… Даже за две лжи подряд! А врать по местным правилам нельзя! Что теперь будет?!

С миром вокруг тем временем творится странное: наши копии исчезли, зато беседка покрылась трещинами, небо заволокло свинцовыми тучами. А ещё…

— Смотри! — кричу испуганно, показывая пальцем в сторону скульптур воинов, которые украшали лужайку возле беседки. С треском каменные мужчины сходят с постаментов и поворачивают к нам гладкие мраморные лица.

Первая ложь — пробуждает!

Вторая ложь — оживляет!

Так вот кого она оживляет!

Боги! Боги милостивые! Что я наделала!

Глава 12

Мир рушится. Небо с треском раскалывают молнии, ветер пригибает молодые деревца к земле, завывая, бросает в лицо листья и мелкие ветки. Мы будто попали в эпицентр шторма!

Дверь рядом трескается и медленно рассыпается в труху, а самое ужасное, что прямо на нас, тяжело переставляя каменные ноги, идут три ожившие скульптуры.

Они выше Джареда на голову, мощные торсы закрыты бронёй, в одной руке у них круглые щиты, в другой обоюдоострые мечи, которые они поднимают для удара. До нас им несколько шагов!

Я задыхаюсь от нахлынувшего страха, сердце стучит бешеным молотом. Кролик внутри замер от ужаса, а ноги будто вросли в землю.

— Николь! — Джаред встряхивает меня за плечи. — Очнись! Надо уходить!

Сквозь бушующий ветер, он тащит меня ко второй двери. Она пока что целая, но по земле к ней уже тянутся трещины. Грозные фигуры статуй уже за нашими спинами. Время идёт на секунды! Принц хватается за дверную ручку…

Если дверь не поддастся, то мы пропали!

Но, слава богам, створка распахивается. Это спальня! Мы заваливаемся внутрь ровно в тот момент, когда каменные мечи с глухим ударом врезаются в землю позади нас. Захлопнув дверь, замираем, тяжело дыша.

«Дум-думс», — сотрясается деревянная створка. По ней разбегается тонкая сеть трещин. Похоже, долго она не выдержит.

— Проклятье, — выругивается принц.

Мы бегом пересекаем спальню. Краем взгляда успеваю заметить на диване двух обнявшихся людей: себя и Джареда. Наши копии переплелись руками и ногами и прижались так сильно, будто не желают отпускать друг друга никуда и никогда.

— Смотри! Тут новая надпись, — говорит Джаред.

И правда, на очередной двери приколочена табличка: «Старт экспозиции «Будни Николь, начало и конец»».

Выбора всё равно нет, и мы торопливо заходим в новую комнату.

Перед нами светлая гостиная Аштарийского замка, в уголке за небольшим стеклянным столиком я завтракаю со своей сестрой Нанетт.

Она здесь будто бы старше, но ничуть не менее прекрасная. Розовые щёчки, волнистые каштановые волосы.

«Я так рада, что ты с Симусом нас навестила», — говорит моя копия из воспоминания,