Друг - Марат Дочкин

При возвращении в лагерь Мушкила был окликнут. Обычно Мушкила такие оклики игнорировал. Лошадников, желающих погладить понравившегося коня в обмен на вкусняшку, в войске имелось много, но такие ласки претили Мушкиле. Однако голос показался знакомым и на повторный окрик конь остановился и разглядел в окружении двуногих машущего рукой приятеля Афара. Мушкила радостно всхрапнул и побежал на встречу, день обещал быть весёлым и насыщенным.

Марабут решил не пропускать дальний поход, хотя какой же он дальний. Чтобы завоёвывать Ифрикию (28) пришлось бы идти куда дальше, однако поход за море подспудно воспринимался дальним. Военный поход для целителя был сродни поре жатвы для земледельца. Репутация целителя у марабута Юсуфа была высокой, а в лечении марабут никому не отказывал. Выживет, слава Аллаху. Нет, иншалла. А выжившие воины были благодарны и часть добычи отдавали в благодарность марабуту. Не беден был марабут, а после знакомства с Мушкилой и отношение к скотине у него поменялось. По крайней мере, в повозки, а у него теперь их было две, запрягал уже хорошо откормленных две пары крепких невысоких лошадок.

К палатке марабута Афар с Мушкилой подошли ровно к полуденной молитве. Марабут улыбнулся коню как старому знакомому, упомянув его в короткой проповеди. Поглядите, люди: даже животные тянутся к истинной вере.

Мушкила содержание многих сур уже знал, некоторое даже наизусть. Ему было скучно, но Афар молился, делать ему было нечего, поэтому он стоял и прислушивался, не появилось ли чего нового. Так или иначе, но бывая в гостях у марабута, Мушкила старался салят не пропускать. Это производило благоприятное впечатление на марабута и улучшало его отношение. Их играм с Афаром он не препятствовал и даже освобождал Афара от других дел ради общения с Мушкилой. Благо теперь марабут брал в поход двух слуг и младшего сына Умара. Голос Умара, теперь созывающего на совместную молитву вместо Афара, был громкий и пронзительный, но, по мнению Мушкилы, противный. Было в нём что-то от визга африканских волков, что вызывало желание наступить копытом на мальчика.

Умар тоже желал поиграть с красавцем жеребцом, но Мушкила его чурался. Умар был обычным ребёнком и не обладал пытливым умом Афара. Его интерес был только в том, чтобы покататься, ничего не принося взамен. Кончилось тем, что Мушкила его укусил. Несильно, но чувствительно. После этого Умар стал его бояться и близко не подходил.

Излюбленным местом времяпрепровождения этой парочки стал берег Большой реки — Алвидилкабир (29). Здесь они купались, занимались письменностью на глинистом берегу, а после полудня перемещались под тень каштана, летнее солнце в Аль-Андалус было немногим слабее солнца Сахары. Вечером Афар катался на Мушкиле, а после прогулки снова купались, шли на вечерний салят и расходились до следующего дня.

Во время такой прогулки Мушкила заметил вновь прибывший в лагерь отряд, который внешне мало чем отличался от остальных воинов, но разница всё же была. Мушкила остановился, рассматривая устраивавшихся на стоянку воинов.

ХЩ! Хщ-хщ! Зашуршали «камни» у него в голове. Ну конечно! Язык! Речь воинов была не похожа ни на арабскую, ни на речь амазихов. Более того, Мушкиле она показалась знакома. Не то чтобы он её полностью понимал, но различал речь на отдельные слова и понимал часть из них. Жернова в его голове стали крошить камушки и отдавать новые знания, благодаря которым он чуть ли не мгновенно стал лучше понимать речь этих странных чужих двуногих. Только вот речь их была «кривой» и неправильной по мнению «камней». Правильная речь должна звучать по-другому, но как именно Мушкила не знал.

Афар тоже заинтересовался чужаками, но в отличие от коня у него был язык, пригодный для общения с другими двуногими, которым он и воспользовался, порасспросив соседних амазихов. Выяснилось, что прибывший отряд — наёмники-франки из Альмерии. Точнее отряд пришел из Альмерии, а состоящие в нём наёмники были франками с севера. Местные княжества свободно нанимали наёмников франков, а те не прочь были заработать на войне между княжествами или даже своими королями.

— Ничего удивительного, — Афар пробовал свои силы в проповедях на Мушкиле, заодно объясняя ситуацию, — это мы, альморавиды, пришли на джихад (30), а для местных эмиров это междоусобная война. Тот же Альфонсо (31), которому платят дань эмир Севильи Аль-Матамид, прятался от своего брата при дворе эмира Толедо (32), прежде чем вернул себе трон отца. А потом ещё захватил Толедо и держал в осаде Севилью. Они здесь заветов Муххамеда не соблюдают и больше между собой режутся, для чего и нанимают франков. Вот франки их и теснят потихоньку.

Афар замолчал, и Мушкила замотал головой вверх-вниз, требуя продолжения.

— Продолжать? Ну слушай, что рассказал мне мой отец про этого Альфонсо, с армией которого мы будем сражаться, — тут Афар смутился и поправился, — ты будешь сражаться с Мустафой. Там на севере есть несколько тайфу как и здесь, э-э… королевствами они себя называют. Леон, Кастилия, Наварра, Арагон, Галисия и ещё какие-то, не помню. Так вот, ещё сорок лет назад, когда мой отец только родился, королевства Кастилии ещё не было, оно было графством королевства Леон, на которое претендовало королевство Наварра. В то время при дворе короля Леона убили графа Кастилии, который приехал жениться на сестре короля. Представляешь, какие дикари? Совсем эмира своего не уважают. У франков наследование по женской линии может идти, если мужская пресеклась. Вот и оказалось, что графу унаследовала жена короля Наварры. Ну раз так, то короли Наварры и Леона договорились, чтобы, значит, не воевать, поженить младшего сына короля на той самой сестре короля Леона. Так значит, Фердинанд, отец нынешнего Альфонсо стал графом Кастилии. Потом умер его отец, король Наварры, и король Леона захотел вернуть себе Кастилию, но молодой Фердинанд его разбил и рассказывают, что убил лично в сражении. Ясное дело, что с Фердинандом было войска короля Наварры. Ну а про чудно́е правило наследование я тебе говорил? Вот и достался Фердинанду трон Леона по жене. Старшему брату его, ставшему королем Наварры, не понравились успехи брата, и он напал на Кастилию, но также был разбит и убит в сражении. Земли Наварры Фердинанд поделил уже с наследником короля Наварры, сыном этого самого, убитого в сражении. Прости, Мушкила, у этих франков никакой фантазии на имена. У них все короли