Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава

Стоило мне об этом вспомнить, как мужчина заговорил:

– Хочешь отправиться в Страну фей?

Первое, о чем я подумал, – Лэнс определенно этому не обрадуется.

– Что будет, если я соглашусь?

– Отправишься в Страну фей по собственной воле. Вместе с Лэнсом.

– Я не думаю, что он согласится.

– Мы заключили договор. Фарлонг не имеет права голоса в этом вопросе.

– Но жаловаться он будет мне, – пробормотал я себе под нос.

Глаза старика как-то странно загорелись. Может быть, он был чем-то удивлен, а может, мне просто показалось.

– Надеюсь, ты все еще хочешь пойти.

– У меня такое чувство, будто меня спрашивают, хочу ли я полететь на Марс. Я не могу себе этого представить, поэтому не могу и ответить. Почему именно я?

– Потому что ты друг Лэнса.

Я не нашел слов. Было неловко слышать от этого строгого старика слово «друг».

– Имеет ли это значение, когда речь идет о Фантазме?

– Честно говоря, у меня такое чувство, что, если мы отправим его в Страну фей, он не вернется.

В голове раздался насмешливый голос Люси, утверждавший то же самое.

Я посмотрел на чашку чая. Интересно, о чем думал Эд, слушая нас? Он лег рядом с Лэнсом?

– «Я выбрал тот мир потому, что всегда любил фей». Ты слышал что-нибудь подобное от него?

– Нет. Но от Джона с Люси слышал.

– «Одержимый феями»… Какое ужасное прозвище. А еще более ужасно то, что оно отчасти соответствует истине.

– Я не уверен, но думаю, проблема будет решена, если его просто туда не посылать.

– Я давно знаю Лэнса. Он мечтает отправиться в Страну фей, а значит, рано или поздно это случится. Я хочу, чтобы это произошло под моим присмотром. В этот раз он изо всех сил старался скрыть, что Кольцо могло появиться в Витсберри. Почему? Потому что, если бы его план удался, он бы перешел границу один.

– Это…

Я хотел сказать, что это неправда. Что Лэнс пытался скрыть инцидент в Витсберри, потому что беспокоился о Синтии. Но не мог. Я не должен был выдать наш секрет. К тому же я не был уверен, что старик все правильно понимает.

И все-таки я не знал, что творится у Лэнса в голове, – он был очень скрытным.

В детстве он влюбился в фею. Он делал то, чего не следовало, и испытывал печаль, о которой не должен был знать. Похоже, ему было трудно забыть то время. Для Лэнса мир людей олицетворял одиночество, а Страна фей представлялась ему местом светлым и добрым. Но одиночество и доброта идут рука об руку. Разве не так?

Не дождавшись ответа, господин Хайд продолжил:

– Лэнс еще не решил, на какой стороне хочет жить… мне остается надеяться, что он просто хочет там побывать. Твое присутствие сможет повлиять на его выбор. Более того, ты сможешь его вернуть. Кай, ты единственный человек на этой стороне, с которым у Лэнса сложились такие крепкие отношения.

Интересно, сколько у него на самом деле было друзей? Не в силах смеяться или удивляться, я провел рукой по волосам. Эта история оказалась довольно… ошеломляющей. Две стороны. Лэнс правда вечно балансировал на грани, ему постоянно грозила смерть. Я мог ему только посочувствовать. Не думаю, что в моих силах его спасти. К тому же мы знакомы всего год. Все называют меня другом «номер один», но интересно, говорил ли мне Лэнс когда-нибудь, что вообще считает меня таковым? Не припомню.

Я посмотрел на потолок и закрыл глаза.

Сможет ли Лэнс остаться человеком? Или ему лучше покинуть наш мир? Неужели люди не хотят оставаться людьми? Как там говорила Синтия?

«Я прошу вас. Лэнс должен оставаться человеком. Он не должен больше приходить».

Прошлой зимой, у университетского озера, она отчаянно держала меня за руку. Я до сих пор мог чувствовать ее холодное прикосновение. А еще Мисиба… Как я протягивал к ней руку, но так и не мог до нее дотронуться. Все словно в замедленной съемке. Холодно. Мисиба исчезает. Каждый раз.

Когда он был ребенком, Ньенте полностью истощила его, а потом исчезла прямо у него на глазах, так что какое-то время после он был практически бесполезен.

Если нас что-то и объединяло, так это, пожалуй, похожее прошлое. Я посмотрел на мистера Хайда. Зеленые глаза старика были гораздо темнее и живее, чем у Лэнса.

– То есть вы просите отправиться с Лэнсом в Страну фей, а затем заставить его выбрать мир людей?

– Все верно.

– Я тоже хочу, чтобы Лэнс остался с нами. Но я же не из Бюро. Если он захочет уйти, я его не удержу. Он может поддаться соблазну и не вернуться.

– Вам не о чем беспокоиться, – мягко вмешался Эд, выходя из коридора и присаживаясь рядом с господином Хайдом. – Я уложил Лэнса спать, – пояснил он, заметив мой взгляд. – Причина, по которой тебя сочли подходящим кандидатом для этой миссии, заключается не только в ваших дружеских отношениях. Тебе не придется беспокоиться о том, что в Стране фей тебя соблазнят.

– Почему?

– Все просто. Ты гость. – Эд мягко улыбнулся. – Как и духи, феи привязаны к месту обитания, к этой земле. Дело не в том, что ты японец, а в том, сколько времени ты пробыл в Англии. Однако никто не имеет права прогонять или задерживать посланника Бюро, отмеченного Вторым взглядом. Для фей ты будешь… иностранцем.

Объяснив все это, Эд наклонился к уху господина Хайда и что-то прошептал.

Мужчина хотел подняться, но посмотрел на меня и снова сел.

– Могу ли я пройти в комнату Лэнса?

Я не думал, что ему нужно мое разрешение, но, полагаю, он все же решил уважить мой статус хозяина. По крайней мере, этим он отличался от эльфа.

– Да, почему бы и нет.

Когда старик ушел, в гостиной повисла тишина. Эд поудобнее уселся на диван, скрестил ноги и улыбнулся.

– Э-эм, может, чаю?

– Нет, спасибо, все в порядке, – ответил он и замолк. От такой тишины становилось жутко.

– Вы собираетесь рассказать мне что-то такое, что не следует знать мистеру Хайду? – тихо спросил я, и Эд непонимающе посмотрел на меня.

– Ты меня разочаровываешь. Думаешь, у ме– ня есть от него какие-то секреты?

– Лэнс так же делает.

– В каком смысле?

– Если он не хочет говорить, то отвечает вопросом на вопрос. Вас всех этому учат, что ли?

– Мистер Хайд учил меня никогда не лгать. Лэнса тоже.

«Такие ответы хуже лжи», – подумал я, а затем посмотрел на