Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава

полное право завидовать, презирать или негодовать. Делайте что вашим душам угодно. Но пока вы не научитесь контролировать свои эмоции, я не могу позволить вам работать самостоятельно. Это решаю не я и не мистер Хайд, а высшее руководство. Если вам все еще что-то не нравится, уходите из Бюро и изгоняйте духов сами. Будете злобными экзорцистами, обиженными на весь мир.

Они молчали. Господин Хайд не сдвинулся ни на дюйм, а Лэнс каким-то образом оказался на земле. Подойдя ближе, я понял, что у него жар. Я поднял его за руку и осторожно подтолкнул к старику. Тот по-прежнему не реагировал. Этого было достаточно, чтобы я засомневался, жив ли он вообще.

– Мы вернемся в общежитие, – твердо сказала Люси. Я обернулся, но она опустила глаза, и невозможно было понять, о чем она думала.

– Умные ребята, – холодно ответил Эд.

Девушка развернулась и быстро пошла к автобусной остановке. Джон последовал за ней. Мне они не нравились, но я не хотел, чтобы они страдали, поэтому чувства были противоречивые.

– Ладно, Кай, пойдем. – Эльф улыбнулся, будто ничего не произошло.

– Я тоже поеду на автобусе, если можно.

– Странный ты человек. Садись, Кай Минагава. Кто приготовит нам чай, если тебя не будет дома?

«Вы сами?» – хотел бы спросить я, но у меня не хватило смелости.

Я сел вперед, покосившись на Лэнса, который медленно терял сознание на заднем сиденье.

Глава 4

Доставка мелочей

– Лэнса нужно отвести в комнату, – сказал Эд, когда «роллс-ройс» припарковался перед нашим домом.

Это означало, что вместо того, чтобы положить спящее тело на диван, мне надо было тащить его наверх. А потом еще идти на кухню и заваривать чай двум шишкам из Бюро. Надо ли было мне оставаться с ними даже в отсутствие Лэнса?

– Я понял.

У меня возникло чувство, что спорить с ним бесполезно, поэтому я просто кивнул. Я привык спокойно относиться к чужому равнодушию – тетя научила, – поэтому, взвалив Лэнса на спину, я направился к выходу. Ожидавший нас Ханпэн завилял хвостом, но не прыгнул на меня. Он отлично умел улавливать настроение.

– Мы все заходим, так что ты тоже поднимайся, – скомандовал я по-японски.

Пес, похоже, все понял и пошел вместе с нами.

– Какой ты тяжелый! – пробормотал я, наконец дотянув Лэнса до комнаты и кое-как сгрузив на кровать. Не по-мужски, наверное, было жаловаться, но, поскольку обмороки Фарлонга позволяли ему постоянно избегать различных сложностей, я решил, что можно и немного пожаловаться. Скорее всего, Лэнс меня даже не услышал. Я небрежно натянул на него одеяло. Юноша был бледен, но не мертвецки. Наверное, у него просто небольшой жар.

– Остальное оставляю на тебя. – Я потрепал Ханпэна, лежащего мордой вниз, и обернулся.

В проеме стоял Эд. В нашем доме эльф как-то особенно выделялся.

– Пожалуйста, не поднимайтесь на второй этаж без разрешения, – решил уточнить я.

– О, извините. – Похоже, он считал, что за одну его улыбку все его должны тут же простить. – Могу ли я войти?

Вместо ответа я уступил ему дорогу. В конце концов, это была комната Лэнса, так что было бы странно с моей стороны распоряжаться, кому можно входить, а кому нет. В нос ударил запах роз. Эд присел на кровать – действие, совершенно не подходящее волшебному существу. Он протянул правую руку и коснулся лба Лэнса, тихо вздохнув. У них не было ничего общего, кроме необычно бледной кожи, но на мгновение они почему-то показались мне братьями. Возможно, дело было в том, что его движения были мне удивительно знакомы.

– Я разберусь. – Мужчина поднял голову. – А ты иди вниз.

– Внизу ведь господин Хайд?

– Верно.

– Мне заварить чай? На сколько человек?

– На вас двоих.

– Значит ли это, что мне придется поговорить с ним о чем-нибудь наедине?

Глаза Эда слегка расширились.

– Ты будешь выглядеть еще глупее, если продолжишь утверждать очевидные вещи, Кай. Давай не будем заставлять гостя ждать слишком долго.

Я посмотрел на Лэнса: в последнее время он заимел привычку становиться бесполезным в самые ответственные моменты.

– Прошу прощения, – пробормотал я и спустился на кухню. Я приготовил две чашки, но чувствовал, что придется делать еще, когда вернется эльф. Что с ним вообще? В голове появилась картинка: Джек Потрошитель раздает всем вокруг воздушные шарики. Вместо того чтобы помочь Лэнсу выздороветь, Эд, кажется, прикончит его своей улыбкой и отправит на небеса.

Я принес в гостиную поднос с чаем. Натянутый как струна, мистер Хайд сидел по центру большого дивана, словно восковая фигура. Когда я поставил перед ним чашку, он медленно открыл глаза, посмотрел на меня и кивнул.

– Присаживайся, пожалуйста.

Я опустился напротив. Почему я должен так нервничать в собственном доме? В воздухе повисла тишина.

– Что ты знаешь о Марико Минагава? – спросил он настолько серьезно, что, казалось, неправильный ответ повлек бы за собой смертный приговор.

– Хотя мы родственники, но я не так уж хорошо с ней знаком. До моего переезда мы не общались, а после я постоянно выполнял ее поручения, так что у нас не было возможности поговорить о личном.

– Ты не знал, что она ведьма, верно?

– Нет.

– Была ли она, – господин Хайд прищурился, словно замешкавшись, – в отношениях с противоположным полом?

– Ну… – протянул я. Его вопрос сбил меня с толку: думать о тете в таком ключе не хотелось. – Она ни о ком не упоминала. Впрочем, если подумать, Марико носила кольцо на безымянном пальце.

– Ты что-нибудь спрашивал о нем?

– Нет. Даже если бы спросил, думаю, она бы меня проигнорировала.

– Незамужние и разведенные женщины обычно не носят кольца на левой руке.

– При всем уважении, она ненормальная.

– Конечно, – заявил господин Хайд, вздернув подбородок.

Я посмотрел ему в глаза.

– Вы знакомы?

Мужчина слегка наклонил голову и хрипло ответил:

– Многое случается, когда живешь достаточно долго, молодой человек. Ну, ладно, перейдем к делу.

Хотелось бы, чтобы разговор шел полегче. Я вздохнул про себя. Сомнительно, что Лэнса в таком состоянии интересовала наша беседа, но проблема была в том, что Эд, вероятно, подслушивал. Оказывается, у эльфов отличный слух. Лэнс говорил, что они даже слышат шорох крыльев фей.

О мудрец, никогда не перечь эльфам. Они не знают сожалений, но не прочь преподать людям урок.

Кажется, даже пословица такая была. Уверен, Эд следил, чтобы я не сказал ничего грубого. Уж лучше бы он сидел здесь с нами.

Размышляя об этом, я понял, что эльф не просто заботился о Лэнсе. Он следил, чтобы тот не выходил из комнаты.

Скажи им, что решение о