Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава

– Я знаю, что несколько ночей назад неподалеку было торжество. Я всю ночь слышала музыку… Должно быть, остались следы от танцев.

– Где именно?

Синтия протянула руку и указала вглубь леса, туда, откуда вышел я.

– Должно быть, где-то поблизости есть плоский камень. Воды там нет… Это все, что я поняла по звуку.

Лэнс улыбнулся бледными губами и посмотрел на нее. Было холодно.

– Понял. Спасибо. Мы найдем и зачистим там все.

– Ты тоже собираешься в Страну фей?

– Возможно.

Похоже, Синтия собиралась сказать что-то еще, но только посмотрела на воду, проглотила готовые вырваться слова, затем подняла голову и слабо улыбнулась. На мгновение я увидел в ней Мисибу.

– Я буду ждать.

– Спасибо, – вежливо ответил Лэнс. Он хотел продолжить, но дух уже не слушала. Когда она медленно отстранилась, Лэнс просто посмотрел на нее и опустил протянутые руки.

Ее серебристые волосы, колышущиеся в прозрачной воде, были похожи на небесные водоросли. Синтия вздохнула и бросила взгляд в мою сторону. Ее ярко-голубые глаза сузились, словно она увидела что-то настолько удивительное, что едва не ослепла.

Она исчезла прежде, чем я успел ее остановить. Всплеск – и никого в воде уже не было.

– Ты внимательно следил?

Я опомнился, посмотрел на Лэнса и понял, что он говорил про свечи.

– Ага… – солгал я.

Я смотрел только на Лэнса и Синтию, но пять свечей все еще ярко горели. Задув ближайшую, я в тот же момент почувствовал, что онемение спало, и встал. Лэнс попытался выбраться на берег, и я потянул его за руку. Кожа у него была настолько холодной, что я затревожился.

– Эй, ты как? Опять температурить будешь.

– Не холоднее, чем зимой, – пробормотал он, вышел из воды и потушил еще одну свечу.

Я разобрался с оставшимися. Лэнс достал из сумки носовой платок и начал вытираться, но толку от этой тряпочки было мало.

– Ты бы хоть полотенце взял.

– Таскаться с ним еще.

– Может, забежишь к кому-нибудь домой и одолжишь одежду? А то поднимется у тебя температура, потеряешь сознание, и придется мне тебя нести. Я не хочу тебя тащить, еще и в мокрой одежде.

– Нужно быстрее найти Кольцо фей. С одеждой у Нортонов разберемся.

Лэнс оделся и обулся, стряхнул воду с рук и поежился, как собака. Он сунул свечу в свою темно-коричневую кожаную сумку и вяло попытался перекинуть ее через плечо, но я вырвал ее.

– Я понесу.

– Зачем?

– В детстве одного моего одноклассника столкнули в пруд. Он был весь мокрый, рыдал и сам нес свой рюкзак. Неприятные воспоминания.

– Чего это ты такой добрый? – резко спросил Фарлонг, но ответа дожидаться не стал.

Облепленный промокшей одеждой, он пошел в указанном Синтией направлении. Я последовал за ним, закинув на плечо неожиданно тяжелую сумку.

Девушка больше не появлялась.

– Лэнс, – окликнул я, как только мы дошли до сухой, не болотистой земли.

– Чего?

– Неужели духи настолько боятся железа?

Он не ответил и еще какое-то время молчал. Тогда я ускорился и поравнялся с ним. Лучше было заставить его отвечать на вопросы, даже если он сам не хотел, поэтому я уставился на него в ожидании ответа. Юноша вздохнул.

– Я говорил, что, если у существа появляется душа, он начинает сталкиваться с разными трудностями.

– А-а…

– Обычным духам просто не нравятся железные предметы, но, если ударить Синтию, она больше никогда мне не явится.

– Почему?

– В этом нет никакой логики, – усмехнулся Лэнс, – но есть несколько теорий. В любом случае, если я воспользуюсь этим способом или накричу на нее, она больше никогда мне не покажется, даже если захочет.

– Поэтому ты был настолько сильно против планов этих двоих?

Юноша мельком взглянул на меня.

– Когда я говорю «ударить», то не уточняю силу – достаточно было бы просто поводить железкой по воде. Я вообще не хотел ничего приносить… так что ты меня очень выручил. Спасибо, что пришел.

Я смутился и кивнул. Хотелось бы по возможности избегать от него таких внезапных порывов честности.

Лэнс остановился и огляделся, а затем на развилке повернул налево.

Тонкие ветки захрустели под ногами. Холм становился все дальше, и мне показалось, что мы забрели дальше обычного. Я не знал, есть ли в английском слово «коморэби», которое означает пятнистый рисунок солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву. Перед глазами мигом всплыли гуляющие по лесу брат и сестра. Вот только потом мальчик исчез.

– Получается, ребенок и есть подменыш? Его забрали в Страну фей, а здесь оставили фею?

– Нет, это просто похищение. Никого не оставляли.

– Просто похищение?

– Если это подменыш, феи в любом случае не вернут ребенка, потому что сделка как бы состоялась. Но если это похищение, они вернут его в обмен на что-то стоящее.

– Мафия прямо какая-то.

– Забавы у них такие на солнцестояние.

– Ты что, все это время целыми днями искал Кольца фей? Чтобы такого не произошло?

– Не-а. Я хотел, чтобы дети Бюро попали раньше обычных.

– Куда попали?

– Как бы тебе сказать… Для фей это что-то вроде традиции: они кого-то забирают, а мы приносим на торжество их любимые блюда. Такая вот дань… Феи получают пир, а мы – своих детей. Так продолжается уже лет двадцать.

– Разве нельзя договориться, чтобы они никого не похищали, а вы просто кормили их раз в год?

Лэнс улыбнулся и наклонил голову.

– Похоже, так мыслят не только политики, но все люди. Феи хотят повеселиться. К тому же, если кто-то со Вторым взглядом отправится в их Страну, есть большая вероятность, что он станет сильнее. С точки зрения Бюро было бы неплохо отправить ребенка-кандидата на борьбу с Фантазмом. Но в этом году… жертвой стал обычный человек.

Фарлонг остановился как вкопанный и огляделся.

– Там, что ли? – пробормотал он и резко ускорился.

Я выглянул из-за спины пробиравшегося сквозь кусты Лэнса и увидел коричнево-серый плоский камень чуть больше полуметра шириной. В углублении посередине виднелись свежие фиолетовые и желтые лепестки и мелкие камешки.

– Здесь, значит, – снова пробормотал Лэнс. Когда мы подошли ближе, я наконец заметил белый гриб, растущий в месте, скрытом камнем.

Какой-то он странный. Обычно они такими не бывали.

Коричневая шляпка была просто огромной и покрытой красными точками. Гриб был скорее ядовит, чем красив. Более того, он был не один: прижимаясь друг к другу, примерно в десяти сантиметрах от земли кольцом расположилась сразу целая куча.

Казалось, у них была своя воля, они были живыми.

По шее пробежал