Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

— Я могу воздействовать на него магией?

Бабушка…нет, это уже была богиня, и она, покачав головой, произнесла:

— Нет. Магия в твоей крови — это и есть то лекарство, которое излечит его.

— Постой, — наконец-то мне стал понятен смысл её слов, —нужно дать ему моей крови?

— Да, — коротко ответила богиня

— А что ты говорила про связанность?

— Когда ты дашь ему своей крови, метка на твоей руке снова проснётся, и он на неё откликнется.

— Постой. Но ведь… Айрин не была его истинной парой.

Вдруг бабушка совсем перестала быть похожа на саму себя, и в её глазах я увидела печаль, и была эта печаль велика будто вечность.

— Люди, — сказала богиня. — Вам вечно нужно подтверждение. Если ты, зная, что будешь связана с тем, кто чуть было тебя не убил, всё равно сумеешь эту жизнь ему спасти, отдав часть себя, так и рождается истинность.

Она замолчала, и спустя несколько долгих мгновений произнесла:

— Подумай, нужно ли это тебе?

— А что будет, если я этого не сделаю? — спросила я.

— Он умрёт… И, если ты захочешь, я найду тебе нового защитника.

«Как это страшно, — подумала я. — Решать, кому жить, а кому умирать.»

— Спасибо, — склонила я голову перед богиней.

И снова увидела бабушку.

Подошла к ней и обняла её, так, как обнимала её в детстве, но я вдруг поняла, что я стала большая, а она была такая маленькая, хрупкая, а даже забыла, какая она была.

— Спасибо, бабуля, — сказала я.

— Внученька, — ответила она. — Я уверена, ты примешь правильное решение.

Я открыла глаза.

Передо мной сидела Марен. Увидев, что я проснулась, она сказала:

— Айрин, я ничего не могу сделать, он уходит.

— Я могу, — сказала я. — Я говорила с богиней, мне нужен нож, чистый, — и я показала запястье.

Марен протянула мне специальный нож, который она использовала для проведения операций.

— Не бойся, он из сплава, на котором нет грязи, — сказала она.

И я осторожно сделала надрез в районе запястья и поднесла эту руку к губам лежавшего на лежанке Теона.

Кровь шла, но он никак не реагировал.

Тогда я стала его трясти:

— Слышишь? Ты слышишь⁈ Давай, пей! Просыпайся! Давай, пей! Живи!

И вдруг я почувствовала, его зубы, на какой-то миг стало больно, и появилось желание отнять руку, но Теон уже схватил руками мою руку и начал пить. И вот что удивительно, больше мне не было больно, наоборот, я испытывала чувство, сравнимое с чувством счастья.

Очнулась я, когда Марен оттолкнула меня от него.

— Хватит! Так он выпьет тебя всю!

Она схватила меня за руку, положила на запястье прохладную, смоченную чем-то тряпицу.

Корн, который оказывается был тут же и наблюдал за всем этим, подошёл с миской, в которой, видимо, была родниковая вода, и начал обтирать лицо Теона, которое больше не было серым, краски на лицо Теона возвращались очень быстро, а на его скулах проявлялись и исчезали чешуйки.

Вдруг Теон вскочил и схватил Корна за горло. Миска, которую Корн держал в руке, упала на пол, зазвенев, вода пролилась.

— Отпусти его! — произнесла я, отчего-то уверенная в том, что та связь, о которой говорила богиня, установилась сразу, и Теон меня услышит, и сделает так, как я скажу.

Теон перевёл глаза в мою сторону, на его лице появилось осмысленное выражение, и, Корна он отпустил, тот отшатнулся, держа себя за шею, а Теон теперь, не отрываясь смотрел на меня.

И мне показалось, что он меня узнал. А я взглянула на свою руку.

Глава 28

Айрин

На руке ничего не было, даже след от ожога пропал.

«Опять шутки богини», — подумала я, но некогда было рефлексировать, Теон смотрел на меня, и я тоже посмотрела ему в глаза. Узнал?

Какое-то время он молчал, а потом спросил:

— Кто ты?

«Странно», — подумала я. — «Мне же показалось, что он меня узнал».

— Я Айрин, — сказала я в ответ и встряхнула головой, отросшие волосы рассыпались по плечам, Теон проследил взглядом, но никак не отреагировал.

— Айрин, — произнёс он моё имя так, так, как будто пробовал его на вкус, и вдруг уверенно заявил, — я должен служить тебе, Айрин.

Марен и Корн, всё ещё продолжавший держаться рукой за шею, с удивлением взглянули на меня. Я кивнула головой, с одной стороны, обозначая для Теона, что согласна, а с другой, давая понять Марен и Корну, что всё нормально, что так и должно быть.

А мысли в голове были: «Неужели ничего не поменялось? Неужели он так и остался тем бойцом без прошлого, которого отправила богиня? Человеком без имени? Ингеном?»

— Ты помнишь, как тебя зовут? — спросила я.

— Да, — кивнул Теон, — я сам назвал себя. Меня зовут Инген, — ответил он, подтверждая мои мысли о том, что он так не обрёл свою память.

Ну что ж, меня это даже устраивало, потому что я не представляла себе, что делать с тем, кто своими руками отправил меня на костёр.

Теон попытался встать, но его организм слишком много потерял за эти несколько дней и был истощён.

— Сейчас я позову мужчин, они тебе помогут, — сказала я, но кто бы меня слушал.

— Я сам, — сказал он, пытаясь геройствовать, и встать ему удалось, после чего он пошатнулся и рухнул, как подкошенный.

«Мужчины…», — подумала я с укоризной глядя, как Корн пытается помочь Теону, снова затаскивая его на подстилку.

Все попытки привести его обратно в чувство ни к чему не привели, но когда Марен склонилась над ним, слушая его дыхание и проверяя пульс, она сказала:

— Он просто спит. По всей видимости, твоя кровь запустила в нём какие-то процессы, и они всё ещё идут, он придёт в себя, ему просто нужно время.

Я, Марен, Корн и Витор, мы расположились у меня в домике. А вот Кейлан вместе с Рамиром пока оставались на улице. И хотя я ужасно устала, но надо было как-то их расселить. Не оставлять же их ночевать на улице, хотя они и говорили, что для них это не является проблемой.

Я прикрыла глаза, стараясь войти в то