Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

— Судя по дрожи твоего голоса, Айрин, ты поняла, что произошло.

— Как ты мог, Дарг? Как ты мог так поступить⁈ — я всё ещё не верила, что Дарг уничтожил всех, с кем много лет делил тяготы существования в Мёртвых землях.

Я, как и обычно не смогла удержать эмоции, и они вырвались наружу, позволяя Даргу считать меня. И, увидев моё лицо, Дарг скривился.

И, как мне теперь действовать, как отбросить Дарга, зная, что впереди него живым щитом стоят те, кто ещё недавно жил в одном с ним поселении.

Глава 30

Ненависть нахлынула ледяной волной, вымораживая изнутри, лес поддержал меня, успокаивая, что «они не живые», и, как только я осознала это меня затошнило. Так с куском льда в груди и непрекращающейся тошнотой, я замолчала, и больше не стала пытаться ничего выяснять.

Я сжала руки в кулаки, натягивая зелёные нити, чувствуя в каждой нити чью-то жизнь, и остановившись на миг, позволяя каждому, кто стоял в цепи решить, что он будет делать. Уйдёт? Или останется и нападёт или будет ждать, когда нападут на него. И спустя это мгновение, показавшееся мне вечностью, я ударила.

В ту же секунду раздался крик, он напоминал многоголосье «хора Турецкого» вот только все ноты, взятые мощными, разной высоты и глубины голосами были фальшивые. И это был самый ужасный звук, который я когда-либо слышала.

Я впервые видела, как работает магия леса. Это было так мощно, что сразу стало понятно: это и есть божественная сила, которой наделила меня богиня.

Под ногами воинства Даргона земля в буквальном смысле стала проваливаться.

Как они кричали! Это было страшно, то, как они кричали, проваливаясь под землю, опутанные корнями, стараясь отбиваться, но не имеющих возможности. Тех, кому удавалось, под действием артефактов освободиться, окружали животные леса, не оставляя им шанса.

Но сам Даргон был силён, он продолжал сдерживать лес, и держать своих монстров, не позволяя им отступать.

Его ошибкой стало то, что он зашёл не на свою территорию. Артефакты быстро выходили из строя, мне казалось, что было слышно, как они лопаются словно воздушные шары, проткнутые булавкой.

— Уходи! — кричала я. — Забирай тех, кто остался, и уходи!

Почему-то мне казалось, что, когда он не под действием своего Бога, он становится тем, кто способен услышать, тем, до кого можно достучаться.

Я знала, что сейчас сила на моей стороне, что достаточно одного движения пальцами, чтобы избавиться от него, такая мощь сейчас была в моих руках.

Но я не хотела убивать, я никого не хотела убивать, даже Даргона, даже зная, что он натворил, под воздействием своего Бога. Не надо больше смертей, их и так уже было достаточно.

И когда вокруг Даргона не осталось никого, а последний артефакт еле теплился жалким огоньком у него на груди, я просто стала его гнать. Это было больно и обидно, и Даргон пытался огрызаться, но у него не было шансов.

Через некоторое время я почувствовала, что всё, никого враждебного в моём лесу больше нет.

После этой битвы я всё ещё ощущала ток силы внутри, силы было много, но состояние у меня было тяжёлое. Душа моя плакала. Я села прямо на землю, прямо там, где куда провалилось воинство Даргона.

И обратилась к лесу, богине, кому-то, кто мог услышать:

«Что можно сделать? Можно ли им помочь? Можно ли вернуть их? Или то, что Даргон натворил, стало необратимым?»

И хотя в ответ мне была тишина, мне показалось, что я как будто услышала мысли богини. То, что она ещё даже не высказала самой себе. Я поняла, что она задумалась, и это вселило в меня надежду. Надежду на то, что это можно будет исправить.

Потому что у меня перед глазами стояли лица тех, кого я хоть немного, но знала. Охотники, старый Степар, женщина, приходившая ко мне, Ялая, которая странно, но любила Даргона.

Я не была уверена, что эту страшную участь получили все, но, когда я начинала об этом думать, горло моё сжималось, а в животе образовывалась пустота.

Я просидела так, не знаю, сколько, может быть, час, а может быть и дольше. Мне казалось, что я уже много пережила, и теперь, получив силу богини, смогу что-то исправить, я не была готова к битвам. И вот результат, это настолько выбило меня из колеи, что я растерялась, испугалась, и теперь не знала, как дальше быть.

Надо ли идти в поселение? Может быть, там остались те, кого надо спасать? Я даже не совсем даже понимала, где я нахожусь. Я решила посоветоваться с Марен и Кейланом. Встав с земли, ощущая себя так, будто на моих плечах лежит тяжёлая гранитная плита, я прикрыла глаза, и вскоре вышла из леса, к домикам.

И первый, кого я увидела, был Теон, он стоял ровно напротив того места откуда я вышла и со злым лицом смотрел на меня.

Внутри меня откуда-то возникла радость оттого, что он здесь ждал и волновался, и от ощущения этой радости, я даже немного растерялась, наверное, именно поэтому и не смогла ничего сказать, отдавая ему право спрашивать.

— Ты не пустила меня за собой, — сказал он, и от этого упрёка что-то дрогнуло у меня внутри, и захотелось взять и пожаловаться ему на Дарга, на то, что тот сотворил.

Но тут мой взгляд упал на его руки, и я заметила, что у него кулаки разбиты в кровь.

— Ты дрался? — спросила я, но сразу же пришло понимание, что это он пытался войти в лес, но у леса был мой приказ, никого не пускать.

— Ты не должна уходить от меня, я должен всегда тебя видеть, — произнёс Теон и, сделав шаг ко мне, он схватил меня за плечи, зарылся лицом в мои волосы и резко вдохнул.

Теон прижал меня к себе, и я тоже вдохнула, от него пахло огнём и железом.

«Это запах дракона, — всплыло в памяти, — неужели дракон просыпается?»

От осознания того, что Теон всё вспомнит прямо сейчас, у меня даже ослабли ноги, настолько мне стало страшно.

— Отпусти меня, — сказала я, еле сдержавшись, чтобы не назвать его по имени.

— Почему мне кажется, что я тебя знаю? — Теон так