Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

Кейлан вышел на улицу и вскоре вернулся.

— Все уже собрались, — сказал он, — никто не хочет оставаться, все решили идти с нами.

Мы на всякий случай ещё раз прошли по всему поселению, чтобы никого не забыть, в последний раз предложили Ялае, но она стояла на своём, сказала, что она останется ждать Даргона здесь.

Это был выбор каждого. Мы никого не неволили.

Через лес я всех проводила партиями, каждый раз просила лес открывать тропу, чтобы не тратить пару дней на поход, а на третий раз он вдруг перестал откликаться, скорее всего ему стало скучно, но всё же через некоторое время мне удалось уговорить его и вскоре моё убежище пополнилось ещё двумя десятками жителей.

«Так у меня тут скоро целый микрорайон вырастет», — подумала я, оглядывая людей, которые пока располагались лагерем, вокруг домов. Я специально попросила их не приближаться близко, подозревая, что несмотря на все мои попытки «отстроить» дома по «другим проектам», «волшебство» всё равно сделает так, как захочет.

Ложась спать, я честно пыталась представить себе, если не за́мки, то большие коттеджи, и когда я проснулась следующим утром, количество домов, стоящих по кругу, увеличилось, но это были всё те же самые дачные домики.

«Жесть», — подумала я, понимая, что вот ни разу я не императрица, откуда бы ей знать, как выглядят каркасно-щитовые дачные дома.

А люди радовались. Им нравилось и расположение, и то, что в каждом домике есть кухонная утварь и обстановка.

Ну, конечно. После ночи на земле, пусть она даже не была холодной, жить в доме, которому ещё и прилагалось цветочное мыло (как выяснилось позже, оно было в каждом доме) было гораздо комфортнее.

* * *

И после того, как я обозрела появившиеся домики, я вошла в свой дом и наткнулась на стоящего там Теона.

Глаза у него были остекленевшие.

— Что произошло? — сказала я, и вдруг поняла, что он меня не слышит, я повысила голос, но и это не помогло, уже и Марен вышла из комнаты и мы вместе начали кричать. Но Теон как будто бы нас не слышал.

Когда я крикнула с ещё большей силой, а Марен плеснула водой из кружки ему в лицо он, наконец-то очнулся.

— Инген, что случилось? — спросила я, немного успокоившись.

— Друид, он сам позвал меня, —произнёс Теон, и, немного помолчав, добавил, —я слышу песню,

— Так и должно было быть? — спросила я, потому что у меня в груди вдруг возникло неприятное чувство пустоты.

— Нет. Я должен был сначала найти Витора и потом позвать друида. Но, видимо, они устали ждать, ведь прошло уже много времени.

После этих слов мне вдруг стало тревожно на душе, пустота внутри вдруг стала холодной. Хотя с чего бы это? Вроде бы Теон рассказывал, что друид не использует кровавые ритуалы, и вообще светлый маг.

А тут вдруг такая тревога, что захотелось схватить этого бывшего императора, который стал после потери памяти совсем-совсем другим, и никуда не отпускать.

— А ты уверен, что это друид? — спросила я.

— Вне всяких сомнений, — ответил Теон. — Я слышу именно его песню, это нельзя спутать.

— И когда ты пойдёшь?

— Он не сможет петь долго, — улыбнулся Теон, а я вдруг засмотрелась на его улыбку, которую, похоже, видела впервые. — Поэтому нужно собираться.

В наш разговор вмешалась Марен, и, чувствуя мою тревогу, сказала:

— Айрин, не волнуйся так, друиды не могут причинить зла. Скорее всего, те, кто послал Ингена сюда действительно просто устали ждать.

— Тогда нужно позвать всех, может кто-то ещё захочет уйти, — предложила я, вспомнив, что когда-то Теон пытался вывести людей, но Даргон ему этого не позволил.

Мы собрали людей.

Теон сказал, что те, кто хочет выйти из Мёртвых земель, могут собраться. Через час они выходят.

Что любопытно уйти захотели не все, а примерно половина. Даже Витор сказал, что, если бы не соскучился по отцу, то он бы остался. А потом, когда все разошлись собираться, прошептал мне, что ему тоже не по себе, вдруг всё же это какой-то обман, и там не его отец.

А я подумала, что слишком много мальчик пережил, когда думал, что его родители погибли. И ему всё ещё до конца не верилось, что его отец выжил.

И, если до слов Витора я колебалась, идти мне вместе со всеми, чтобы проводить их до границы или оставаться, то его слова всё же помогли мне принять решение.

— Я сумею тебя защитить, и, если там будет что-то не так, то мы вернёмся сюда, — сказала я, окончательно приняв решение, что иду вместе с ними.

Я могла открыть проход в Мёртвые земли в любой момент. Именно поэтому я была против того, чтобы Теон с Витором и остальными шли навстречу песне друида.

Что-то мне казалось в этом неправильным.

А Теон не хотел, чтобы я шла с ними, и просил остаться здесь, и никуда не выходить, но я настояла, не представляя себе, как останусь и буду смотреть в спину уходящим людям, переживая свою тревогу, которая продолжала усиливаться.

* * *

Теон торопился, не желая заставлять друида ждать, и вскоре мы вышли, следуя за Теоном, который повёл нас в ту сторону, где начиналась песня.

Песню друида слышал только он. А мне хотелось посмотреть, как всё это будет выглядеть. Богиня молчала, но я ощущала идущее от неё напряжённое ожидание.

Создавалось ощущение, что всё идёт так, как должно идти, и неспроста богиня перестала вмешиваться, будто бы боялась, что её вмешательство может всё изменить.

А что всё, этого я не знала, оттого, наверное, и было тревожно.

Мы шли почти целый день, потому что я не могла открывать тропы в лесу, я же не знала, где находится тот край Мёртвых земель, который приоткрывает друид. В Мёртвых землях не было начала и конца.

И в тот момент, когда Теон сказал: «Это здесь», мы все остановились, а я стала напряжённо вглядываться в пространство, ожидая появления изменений.

И в какой-то момент мне показалось, что воздух задрожал, и я продолжила вглядываться в надежде разглядеть поющего друида, как вдруг Теон крикнул:

— Уходите в лес! Сейчас