Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

От армии отделился всадник. Тот, кто, по всей видимости, ею руководил. Он направил коня к Даргону.

Даргон вдруг ощутил божественную силу в этом драконе.

«Неужели он тоже принадлежит моему богу?»

Но что-то подсказало Даргону, что нет. Айрин тоже имела божественную силу в своей крови, однако её сила была чужда той силе, что наполняла вены Даргона.

Мужчина, который направил коня к Даргону, спешился, не доезжая до него. Даргон обратил внимание, что он неестественно бледный. Такое впечатление, что в нём вообще не было красок. И только глаза горели красным цветом.

— Кто ты? — спросил тот, кто привёл армию в Мёртвые земли.

А Даргон подумал, что уже одно это заслуживало уважения.

«Любопытно, — подумал Даргон, — какую жертву принёс этот человек, чтобы открыть проход для такого большого количества воинов?»

Но уважение к неизвестному не означало доверие и Даргон ответил вопросом на вопрос:

— А кто ты?

Мужчина не стал скрывать, и это подкупило:

— Меня зовут Валтор. Мой бог привёл меня сюда.

— Как интересно, — сказал Даргон. — Я знаю только одного бога, и он мне ничего об этом не говорил.

Но это не смутило бледного дракона:

— Тогда ты должен знать, что идёт игра.

И Даргон понял, что это его противник. Но вот противник или нежданный союзник?

— Зачем ты пришёл в Мёртвые земли? — Даргон влруг ощутил, что он нужен этому бледному, что без него он со всей своей армией бессилен.

— Я ищу женщину, — ответил Валтор.

А Даргон сразу понял, о какой женщине идёт речь. И его вдруг неприятно кольнуло: «Неужели и этот дракон считает её своей истинной?»

А вслух Даргон спросил:

— Зачем она тебе?

— У неё есть то, что нужно мне, — уклончиво ответил Валтор.

— И для этого ты привёл сюда армию? — спросил Даргон. — Ты с таким же успехом мог бы прийти один.

Валтор замолчал, и пауза длилась долго, пока Даргон сам не нарушил её.

— Мне тоже нужна эта женщина, — сказал Даргон. — Если это та, о ком мы говорим.

— А тебе она зачем?

— Она моя истинная. — ответил Даргон, сам не понимая зачем он открылся бледному, может просто сразу хотел заявить права на Айрин.

Лицо бледного дракона было невозмутимым. Но если бы Даргон мог видеть, что творилось у Валтора внутри, он бы удивился.

Валтор хохотал.

Хохотал над тем, что его заклинание до сих пор действовало. Все считали Айрин своей истинной.

«На самом деле она не может быть чьей-то истинной, — думал Валтор. — Потому что она вообще не из этого мира».

Но Валтор привык использовать все возможности. И если Даргон хотел обманываться — кто он такой, чтобы ему это запрещать?

— Истинная? Это серьёзно! — сказал Валтор. — Тогда я могу помочь, если ты приведёшь меня к ней.

— Я приведу. Но ты отдашь мне женщину?

— Да. Я только получу то, что нужно мне.

И Валтор, видя сомнеия Даргона, добавил:

— Это никак не повлияет на наш договор.

Даргон прислушался к себе. Его бог молчал.

«Что это? Ловушка? Или что-то случилось с моим богом? Может быть, этот вновь прибывший что-то сделал?»

Но Даргон будет ему только за это благодарен. Он устал быть одержимым.

А если бледный ещё поможет ему заполучить Айрин… То Даргон сумеет ей доказать, что их связь истинная!

И Даргон протянул руку. С неприятным удивлением понял, что рукопожатие Валтора слабое, как у женщины. А рука холодная и влажная.

Но это не имело значения.

Он обретёт Айрин, избавится от бога, и станет королём.

Воспалённый мозг Даргона не понимал, что невозможно стать королём, не имея королевства.

Глава 36

Айрин

Мы сидели в доме, собрались все у нас с Марен, я рассказала всё, что знала про Валтора, умолчала только про императора. Пусть остаётся Теоном. И про игру богов тоже рассказала.

Кейлан, Марен, Корн, все молчали.

Я подумала, что очень неприятно осознать, что ты лишь пешка в партии, которая идёт своим ходом, и ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить. Но это было не так!

И поэтому, когда Кейлан, выразив общее мнение, сказал:

— Выходит, чтобы мы не делали, тот, кто получил силу бога, просто сомнёт нас?

— А вот и нет! — воскликнула я, — это не так! Если бы это было так, то мы были бы не нужны богам! Моя богиня молчит, и знаете что? Я думаю, то она просто не хочет нам мешать, потому что только у человека есть то, что может изменить ход любой игры.

— Что? — на меня уставились несколько пар глаз, в которых застыло ожидание.

— Свобода выбора, — ответила я, и обвела взглядом всех, с радостью отмечая, что пусть и не сразу, но постепенно до каждого дошёл смысл сказанных мною слов.

— Но тогда… — начал Рамир, — тогда нам надо сейчас решить, что мы делаем?

— Вот именно! — я посмотрела на Кейлана, если он тоже готов, то точно всё получится.

Кейлан не подвёл.

— Я думаю, нам надо вытащить Ингена, и у меня есть план.

План Кейлана состоял в том, чтобы подобраться ночью к лагерю и выяснить, где держат Ингена, но, к сожалению, мне пришлось разочаровать Кейлана, и отказаться от этого плана.

— В армии Валтора — драконы, к ним не подберёшься,

— Мы к зверям в лесу подбирались, — попытался поспорить Рамис.

Я хотела объяснить, но не успела, вмешался Корн.

— Айрин права, драконы совсем по-другому слышат, дракон — это не зверь, который может пропустить, они услышат, и увидят, даже раньше, чем вы сделаете шаг.

Дракона может обмануть только дракон, или та, — и он посмотрел на меня, — кого может прикрыть богиня.

И все взглянули на меня, никто не неволил, но стало понятно, что идти придётся мне.

У меня при мысли о том, что я могу встретиться с Валтором, внутри появлялся маленький заяц и начинал дрожать, я так полагала, что это остаточный страх Айрин, которая была сильно напугана, прежде чем появилась я, так сильно напугана, что тело это запомнило.

— Нет, — сказал Кейлан, и я поняла, что никакие аргументы не изменят его решения. — Одну тебя не пустим, потому что, во-первых, твоя богиня